Раненое сердце (СИ)

- Когда Махир дотащил тело своего слуги, он пнул Хануна, тот пришел в себя и со стоном сел, – продолжил свой рассказ Альби.
- “Моя голова, – Ханун сел и вцепился двумя руками в виски, – голова разрывается от боли! – а потом увидел труп у своих ног, Махира и еще несколько трупов неподалеку, и почти закричал, – что происходит?
- Быстро вставай! – Махир протянул руку и помог Хануну подняться на ноги, – я хотел все сделать иначе, но пришлось поменять планы! Теперь я буду защитником хасеки.
- От кого? – растерялся Ханун и вытаращил глаза, увидев Альби у стены, – что происходит? Это что, трупы? А от кого ты защищаешь хасеки?
- От тебя! – доверительно сообщил Махир, – ты ведь сошел с ума и решил отмстить за свой позор перед Ошая, а еще, ты не хотел становиться супругом простого воина. Все слуги подтвердят, что ты ругал Альби, когда узнал, что тот решил отдать нас замуж за простых воинов. Это я был послушен воле хасеки, а ты своенравно упирался и был недоволен. Вот ты и затаил злобу на хасеки, и увидев, что рядом никого нет, решил его убить! Твой слуга убил Заки ножом в спину, а мой слуга пытался тебя остановить, но ты сломал ему шею и хотел уже убить беременного омегу, но на твоем пути встал я и помешал твоим коварным планам! Мы долго боролись, но я вырвал у тебя нож и убил тебя!
- Какой нож? – испугался Ханун и попятился назад, – у меня нет ножа!
 – Да вот же он! – Махир показал нож в руке, несколько раз ударил Хануна в живот этим ножом и прижал к себе, позволяя платьям испачкаться, – видишь? Я вырвал нож из твоей руки и спас супруга нашего господина. Я герой, а ты подлый предатель! Что ты сделал с нашим любимым Альби? Зачем ты убил моего слугу?
- Ты с ума сошел! – прошептал Ханун, а потом закричал – ПОМОГИТЕ!
- ПОМОГИТЕ! – еще громче закричал Махир, – ПОМОГИТЕ, ХАНУН НАПАЛ НА ХАСЕКИ! Он сумасшедший!
- Тебе никто не поверит, – Ханун бледнел на глазах и прижимал руки к животу, пытаясь остановить кровь.
- Поверят, – Махир отошел в сторону, когда Ханун упал на ковер, – историю пишут победители, а я единственный, кто сможет рассказать, что здесь произошло. Я, правда, не знаю, что ты сделал с Альби, пока меня здесь не было, но я спас его от безумного наложника и заслуживаю главного приза – Тиграна! Не беспокойся, Альби, я хорошо о нем позабочусь!”
- Это все, что я помню, – Альби погладил Рана по лицу, – я чувствовал, что муж торопится ко мне, но что было дальше, я не знаю. Я очнулся уже здесь.
- Тебя нашел Ради, – начал Маджид. – Он сообщил медикам и все прибежали и стали слушать Махира. Он рассказал что… – эмир поморщился и потер могучую шею, – он рассказал то, что мы хотели услышать. Тебя подхватили на руки и потащили к медикам. На твоем теле не было повреждений и это выглядело, как обморок. В это время обнаружили, что Заки жив, но опасно ранен, и его положили в реанимационную капсулу. А потом медики пытались понять, что с тобой происходит. Приборы показали, что у тебя внутреннее кровотечение, но причину не нашли и прикасаться к тебе они не могли. Они мужчины, хоть и беты.
 А мы в это время были за городом. Смотрели, как взлетает шаттл Ошая, – продолжил эмир, – и тут Тигран страшно закричал, сел за руль маленькой машинки и помчался в город. Он едва жителей не передавил, пока ехал по улицам, и заехал во дворец прямо до дверей гарема, а потом побежал на твои поиски. Слуги сразу сказали, где ты и что с тобой, он ворвался к медикам и сразу сказал, что надо готовиться к операции. Медики сами не знали, что с тобой, но согласились, что ребенок, скорее всего, в опасности и надо сделать кесарево, чтобы спасти хоть его. С тебя срезали платье и выкинули все ненужное за двери медицинского блока. Ради заметил дырочки на платье и почти незаметные капельки крови вокруг них. А когда выяснилось, что у тебя внутри все в крови и неизвестно, откуда она, показал платье Тиграну и тот поставил дренаж или как он там называется, и стал зашивать тебя, а потом потребовал чемоданчик Заки и, достав волшебные чернила, вылил их все на тебя. К тому времени всем в городе стало известно, что ты в беде и Тигран пытается тебя спасти. Пилоты шаттлов передали через связь со звездным флотом сообщение в ад Мин, и родители Тиграна прилетели сюда, а дальше ты уже все знаешь. Мы четыре дня ждали, когда ты придешь в сознание, и во всех мечетях все молятся за твое выздоровление. Ран во сне просунул одну руку под спиной омеги, а вторую положил сверху и сцепил пальцы в замок, а потом что-то промычал, но так и не проснулся.
 
- Все хорошо, спи. Просто он переволновался, – Альби погладил пальчиком брови мужа, провел по носу, спустился к губам, довольно улыбнулся и прошептал, – пусть поспит, а я его покараулю, теперь моя очередь.
*
 На следующий день Заки достали из реанимационной капсулы, современная медицина совершила чудо и тот был здоров. А Альби почти самовольно удрал из своей палаты, вначале к кувезу с ребенком, а потом вместе с ним в свою комнату в гареме. Там возле супружеского ложа стояла маленькая колыбель, куда он и положил свое дитя. А еще через день состоялся суд над Махиром. Поскольку тот был омегой, суд был во внутреннем дворе дворца. Там были дворцовые слуги, а так же родители и родственники Хануна. Ран рассказал, что произошло в тот злополучный день, и Махир подтвердил, что так все и было. А еще добавил, что он боролся за свою любовь к Тиграну и ни о чем не жалеет. По закону его должны были зашить в мешок и закопать в пустыне, но Альби попросил для него легкой смерти, и поэтому Тигран убил его своими руками. Сам Альби наблюдал за всем через зарешеченное окошко на втором этаже. Он просунул пальцы сквозь решетку, чтобы муж видел, что он с ним до конца. Альби во время всего происходящего смотрел только на мужа, он не смотрел на реакцию слуг, на слезы родителей Хануна, он смотрел на Рана, чувствовал его спокойствие и уверенность во всем происходящем. А когда он свернул шею омеге на глазах родителей Хануна, чтобы они видели смерть убийцы их сына, и слуг, у него не возникло и тени сомнения, что все происходящее единственно верно. Альби смотрел на все, считывал эмоции мужа и вспоминал, как Ран вытащил его из грязной реки, как он обустраивал его в своем доме, а потом заботился, как о ребенке. Таскал с собой на назр, на свадьбу Аэрина, а потом, как его трясло, когда они приехали с океана и Ран с дрожащими руками рассматривал почти перекушенный загубник ребризера. Он тогда скорее погиб бы сам, чем позволил умереть омеге. Он вспоминал арбу с омегами и отчаянье Рана, что омеги погибли. Да и здесь, в этом самом дворце, когда Маджид вершил свой суд, Ран едва не схватился с эмиром, чтобы спасти омег, и вот сейчас он своими руками скрутил голову омеге, который прямо сказал, что сделал это ради любви к нему. И у него ни в сердце, ни в душе даже не мелькнуло сочувствия. Он, похоже, и сам не заметил, как переступил ту последнюю черту, что отделяла его от остальных альф на Сабахе. И теперь он стал, как сказал Айдан: «идеальным принцем-наследником, без лишних табу и сомнений. Теперь он стал настоящим альфой Сабаха».
====== Эпилог ======
 Ран тихо зашел в комнату и замер на пороге. Альби заснул сидя, в неудобной позе, а посреди кровати лежал плюшевый заяц, поперек морды которого попой кверху самозабвенно спал ребенок. У сыночка резались вторые моляры и в последние двое суток во дворце устали все. Марципанчик, всегда ласковый и послушный, вдруг стал капризным и раздражительным, прошлую ночь его пришлось укачивать на руках, а такого не было даже в раннем возрасте. Но высокая температура и опухшие после слез глазки не оставляли родителям ни малейшего шанса проявить строгость.
- Все хорошо, – Альби оперся на подушку рукой и попытался встать, – Заки смог намазать ему десны обезболивающим и заодно проверил пальцем, что там происходит. Последний нижний зубик наконец проклюнулся, и я думаю, что утром все будет, как обычно. Я уже сказал слугам, что завтра мы наконец переезжаем в новый дворец. Это даже хорошо, что на новом месте все будет без боли и неприятностей. Было бы хуже, если бы моляры начали резаться в новом дворце, я бы вначале испугался, что ребенку плохо от каких-то новых вещей, и устроил бы нервотрепку слугам.