Раненое сердце (СИ)

- Давайте сразу позовем Маджида и Салаха, – предложил Ясмин, – хотя бы для того, чтобы несколько раз не пересказывать!
- Хорошо, – легко согласился селафь и, усевшись на стул, расправил юбки, – а ты прекрасно выглядишь. Щечки розовые, глазки блестят. Как себя чувствуешь?
- Отлично, – уверил Альби, – сил с каждой минутой все больше и больше. А еще, кушать хочется, и походить, прямо ноги зудят, так хочется пройтись, но я подожду, пока Ран проснется.
- Он здесь самоедством занимался, – Айдан с нежностью посмотрел на альфу, – рассказывал всем, как он не прав и как виноват во всем. В том, что наложники появились, и что он их не отдал сразу, как сюда приехали, или когда наложников ад Сам раздавали. А еще, что он плохой врач и ужасный наследник и муж. В общем, все камни в одну корзину.
- Все в порядке? – Маджид ворвался в палату.
 Следом зашел Салах, крикнув слугам, чтобы принесли еще один стул, и усадил на него Ясмина, и только после этого с вежливой улыбкой поинтересовался, зачем их всех собрали.
- Пусть Альби расскажет, что произошло, – Айдан недовольно одернул юбку, но сразу взял себя в руки и вежливо улыбнулся, – меня скоро от любопытства разорвет на сотню маленьких Айданчиков. Альби, начинай по порядку, с того момента, когда ты расстался с нами во внутреннем дворе.
- Мы провожали Ошая с мужем и Мурата с Зинатом, – начал Альби, глядя в глаза Ясмину, – а Фатим и Айдан полетели на моем шаттле составить компанию Мурату с другом, посмотреть, куда их поселят на лайнере Джованни, и заодно выпить чай перед долгой дорогой. А я отказался лететь, потому что чувствовал себя усталым и собирался пойти и лечь поспать. Когда я вошел в гарем, мне навстречу бросился Махир. Он сказал, что с Хануном беда, и побежал к его комнате. Мы с Заки бросились следом.
 Я увидел через открытую дверь, что Ханун лежит на ковре, и хотел войти, но Заки остановил меня на пороге и сказал:
- “Здесь пахнет кровью”.
 И вошел в спальню Хануна первым. Махир со своим слугой были уже там. Заки что-то спросил у слуги Махира и они вдвоем перевернули его лицом вверх. Заки пощупал ему пульс на шее и сказал:
- Он жив, оглушен, но на нем крови нет. Так откуда же запах?
 И тут слуга Махира ударил его в спину ножом. Заки стоял, согнувшись над Хануном, и от силы удара почти упал сверху на омегу, но резко выпрямился и схватил негодяя за шею. Это произошло так быстро, что я даже не успел перепугаться. Я думал развернуться и убежать, но Махир схватил меня за руку и резко затянул в комнату, а потом завернул руку мне за спину и с разворота ударил об стену. Я едва успел выставить вперед локоть второй руки и колено, чтобы не удариться животом. А Махир навалился со спины всем своим телом и, выкручивая руку, стал колоть куда-то в бок. Это было не больно, и я не воспринял это серьезно, как рану, меня больше заботило, чтобы он не прижал мой живот к стене, и я упирался коленом и локтем, сколько мог. А потом Махир резко отпустил меня и бросился куда-то в сторону. Я развернулся и увидел, что Махир стоит над телами Заки и собственного слуги. Заки сломал ему шею, но тот так и остался сверху.
- Ай-яй-яй, – Махир пнул тело Заки и посмотрел на труп своего слуги, – как неаккуратно получилось! Надо что-то делать!
 То, что его слуга мертв, было понятно, потому что у него были открыты глаза, а у Заки из спины торчал нож по самую рукоять. Я хотел закричать и позвать на помощь, но тело стало будто ватным, и я осел у стены, почти упав. Махир тем временем за руку вытащил из-под кровати тело слуги Хануна. Оно было в крови и, по всей видимости, именно этот запах почуял Заки.
- Это все только твоя вина, – сказал Махир и, подхватив тело слуги Хануна, потащил его ближе к Заки, – ты глупый и жадный! Ты хотел, чтобы у такого сильного и могучего альфы, как Тигран, был только один омега? Это неправильно и несправедливо! И я эту несправедливость исправлю! Не переживай, ты умрешь легко и быстро, а я позабочусь о Тигране! Я сделаю его счастливым! И мы будем очень хорошей парой! Ты заметил, как красиво и гармонично мы поём дуэтом? А ты ни разу даже не сделал попытки порадовать его песней или танцем. Ты совсем никчемный!
 
 Махир уложил три тела рядом и поправил одежду на всех троих.
- Значит, так, – Махир потер подбородок и задумался, – это слуга Хануна ударил Заки ножом в спину, а мой слуга пытался защитить хасеки от Хануна, но тот… нет. Он, как лев сражался со слугой предателя, ударил его ножом в грудь, но тот успел сломать ему шею… – Махир начал грызть ноготь, – так нехорошо! Его не должно было быть здесь! Здесь должны были найти только Хануна и труп хасеки с мертвыми слугами! Дурачка Хануна должны были найти рядом с бездыханным телом хасеки, и тот, как и в прошлый раз с зайцем, орал бы «Это не я!», и ему опять бы никто не поверил! А ведь все так хорошо складывалось! А может, это мой слуга убьет Хануна, защищая Хасеки? А кто ему тогда шею сломал? Нет!! Ты должен умереть красиво и таинственно, как оми Маджида!
 Махир стал перетаскивать тела слуг в одному ему понятном порядке, и при этом продолжал говорить:
- Ты знаешь историю проклятых сапфиров валиде, которые ты с таким удовольствием носишь? – рассмеялся Махир, – когда я ее услышал, я понял, как именно ты должен умереть. Эти сапфиры оми Маджида подарили, как дар за рождение наследника, и с тех пор он их не снимал. Но, к сожалению, он после этого никак не мог забеременеть, и муж охладел к нему. Другие наложники рожали детей, а супруг ходил пустым. Как я подозреваю, это наложники заботились о том, чтобы тот не мог забеременеть, но однажды… – Махир тянул труп своего слуги дальше от других, – все же, тот несчастный смог забеременеть и, по словам очевидцев, носил омежку. Казалось бы, жизнь должна наладиться, но нет! Его нашли мертвым в пустой комнате, и никто не понял, почему он умер.
 Махир дотащил тело своего слуги до Хануна и бросил у его ног. А потом остановился и стал растирать спину:
- Я Маджиду так и скажу: «Это ваша вина в смерти хасеки! Вы подарили проклятые сапфиры валиде омеге, носящему под сердцем омегу!» И этот старый доверчивый осел поверит и сам себя сведет в могилу, а мой Тигран станет наконец эмиром, как и заслуживает! Зачем ты вмешался, когда он умирал от долгого яда? Пусть бы он умер, а с его наложниками можно было бы разобраться позже! Но нет! Ты полез со своей правдой! И зачем? Пусть бы Тигран стал эмиром! Ты ведь должен в первую очередь заботиться об интересах мужа! Тупая ты курица! Хочешь всем быть хорошим? И где все эти люди, когда ты здесь умираешь?
- И правда! – вывел всех из воспоминаний Салах, – где были все слуги? Они что, не видели, что омеги в комнате, и никто не подумал об их потребностях? Никто не зашел спросить, не надо ли воды или фруктов, или свежей одежды, или еще что?
- Ошая только отбыл из дворца, – улыбнулся Альби, – все слуги перетряхивали его комнату в поисках сувениров! Каждый надеялся найти оторванную пуговицу или потерянную шпильку, или, еще лучше, волос Ошая! Продав его, можно сделать себе состояние.
- Проклятые сапфиры валиде, – Маджид был с белым лицом, – я и не подумал, что сапфиры прокляты! Но это правда, моего оми нашли мёртвым после обеда. Утром он был весел и мы с ним разговаривали, а после обеда мне сообщили, что валиде мертв. На его теле не было крови. Он сидел в углу и выглядел спящим. Прости меня, лисенок, я не должен был подвергать твою жизнь опасности!
- Глупости! – прикрикнул на отца Альби, – нет никакого проклятия! Есть только непомерно раздутые амбиции и хитрый план одного омеги! Я думаю, что вашего оми убили так же, как пытались убить меня – несколько проколов печени, и вуаля! Крови на теле нет. Дырочки от уколов маленькие, а кровотечение из печени обильное и гарантированно смертельное. Я даже кричать не мог, только сидел у стены и глазками хлопал.
- А когда Хануна убили? – не выдержал Ясмин, – если он был жив, когда вы вошли, то когда тебя нашли, он был уже мертв. Ты знаешь, когда?