Раненое сердце (СИ)

*
 Утро наступило непозволительно рано, но Заки уже зудел, расхаживая по комнате, открывая шторы и переставляя мебель. Альби в отместку отказался от вышитого платья и надел простое платьице с васильками, благо, что ширина юбок и фасончик позволяли не переживать о внешнем виде из-за подросшего животика. Точно так же Альби отмахнулся и от украшений. Если придется провести какое-то время в пути, лучше пусть одежда будет комфортной, чем нарядной, а украшения вообще не нужны! Зачем носить лишнюю тяжесть в пути? На удивление, в гостиной все омеги уже завтракали, и если бы не свежие платья и прически, Альби решил бы, что они и не уходили спать. Он быстро посмотрел на присутствующих и понял, что оказался самым молодым омегой. Он уже хотел узнать у Заки, куда делись наложники, как его опередил Айдан.
- Я велел этим двум змейкам оставаться в своих комнатах, – Айдан, казалось, прочел его мысли, – Зинат останется с ними, пока мы съездим на стройку. Как себя чувствуешь, маленький? – селафь погладил омежку по щеке и поцеловал в лоб, – надо было вчера тебя пораньше отпустить с вечеринки. Ты уверен, что выдержишь дорогу?
- Я уверен, что хочу посмотреть на все собственными глазами, – Альби довольно улыбнулся, – это, в конце концов, МОЙ эмират!
- Правильный настрой, – рассмеялся Айдан, а следом за ним и другие омеги, – тогда завтракай и будем выдвигаться в путь. Нури, предупреди альф, что мы готовы!
- Но я еще не завтракал! – возмущенно пискнув, Альби схватился за свою тарелку.
- Не торопись, – Айдан махнул рукой, – альфы подождут, сколько потребуется. Да не глотай ты кашу кусками! Ни один альфа не стал бы торопить омегу, пока он ест или вдруг захочет переодеться!
- М-м, – Альби проглотил кашу, не жуя, и подхватил следующую ложку, – я не буду переодеваться! Я готов!
- Не торопись! – селафь попробовал отобрать тарелку, – ожидание омеги – самая приятная обязанность альфы! Не лишай их удовольствия предвкушения появления чуда! А ты – настоящее чудо, смирись с этим! И вообще, пунктуальный омега – это нонсенс для Сабаха! Ешь спокойно!
 Альби несколько притормозил с едой, действительно, так и желудок сорвать недолго. Попил водички в раздумьях, не забыл ли он чего, но блокнотик остался где-то в спальне, и Альби махнул на него рукой. Вот вернется, тогда и будет вспоминать, что он хотел, а сейчас действительно можно сосредоточиться на путешествии. Но все равно первым вскочил с подушек и стал жестами торопить Айдана, который с показательным вздохом поднялся и двинулся на выход. Омеговозка стояла, где обычно. Альфы, на удивление, были верхом, но стоило омеговозке покинуть городские ворота, как всем пришлось остановиться, потому что альфы пересели в маленькие гоночные машинки и бросились рыскать по дороге, как стая борзых собак. За городскими стенами стояли ряды парников, а на некоторых участках песка виднелись открытые посадки. Ошая сразу стал расспрашивать, что растет и как организована работа. Альби был в курсе городских нужд и работ, поэтому со знанием дела отвечал на вопросы. Проверяя записи Исы, он был в курсе, сколько человек работает в парниках, и даже мог вспомнить, сколько денег получают люди в неделю и сколько в итоге платится из казны. Стоило парникам закончиться, как омеговозка прибавила скорости и помчалась по дороге, поднимая столб пыли. Вскоре появился горный кряж, но по сравнению с тем, как осторожно они проезжали его, когда ехали в эмират впервые, сейчас омеговозка немного замедлилась, но все равно проскочила этот участок на приличной скорости. С той стороны кряжа начиналась территория Золотой чаши. Это было ясно по тому, что почти от самых камней с правой стороны двумя рядами были высажены пальмы. Ну, как пальмы… годовички из парников Хани. Лохматые зеленые метелки листьев финиковых пальм. А вот с левой стороны лежали куски белых мраморных колонн, которые больше смахивали на глыбы льда. Альби даже показалось, что стало холодно, и он потряс головой от подобного ощущения, но потом понял, что чувства холода добавляли зеленовато-бирюзовые прожилки на белом до голубизны мраморе.
 
- Мой дворец! – раненой птичкой воскликнул Мурат.
- Для того, чтобы добраться до хамамов и здания гарема, строители начали разборку арок внутреннего двора и переходов в казармы, – авторитетно сказал Фатим и погладил Мурата по плечу, – вначале разберут периметр, а потом начнут перевозить мрамор купален. Зато устанавливать будут в обратном порядке, поэтому эти куски мрамора заберут последними, а значит, их можно оставить достаточно далеко от новой стройки. Зато их не разрушили и не бросили не пойми где. Весь этот мрамор с резьбой и цветами окажется в новом дворце. Ничего не пропадет.
- Спасибо! – Мурат блеснул непролитыми слезами и сжал руку Фатима.
 Новый город был достаточно далеко, зато появились странные матерчатые конструкции. Они были похожи на детские рисунки домов – кубик и трапеция скошенной крыши. Целлофановые окна в белой оправе ткани и пластиковая дверь. Между нескольких таких домиков стоял навес с большим столом и привычная для Альби походная печь. А потом опять пустой песок до горизонта. Альби крикнул, чтобы остановили. Было непонятно, что происходит. Это и есть временное поселение? А почему такое маленькое и где люди? Омеговозка стала резко тормозить, поднимая небольшую пылевую бурю, а некоторые гоночные машинки сделали в песках резкие виражи и помчались обратно к драгоценным омегам, узнать, что происходит.
- Что это такое? – Альби дождался, когда из остановившейся машинки выскочит Ран и бросится со всех ног к омеговозке. Он не сразу услышал вопрос, похоже, испугался, что с супругом что-то произошло. Альби пришлось уверять, стоя на подножке омеговозки, что все хорошо. Он просто не понимает, почему поселение такое маленькое и где все люди.
- Это не поселение, это лагерь для грузчиков мрамора, – наконец успокоился муж и принялся объяснять. – Мрамор тяжелый, его приходится загружать и разгружать вручную, это место, где работников кормят и иногда устраивают на ночь. Сейчас здесь пусто, потому что все на праздник вернулись в город к семьям. Поселение людей ближе к городской стене. Не торопись, мы еще до него не доехали.
- Прости, что остановил, – Альби виновато пожал плечами, – если бы ты мне рассказывал, что происходит, то я бы такого не сделал. Но ты мне ничего не рассказываешь, даже то, что по поводу больниц уже договорились!
- Тебе не стоит волноваться обо всем, – Ран довольно улыбнулся, – у тебя есть я. Я все решу и обо всем позабочусь.
- Вот она, суровая альфья диктатура в действии, – Альби сложил руки на груди и недовольно топнул шлепкой, вызвав смешки омег в омеговозке.
- Тебе мало того, что ты тянешь весь дворец, так еще в стройку нос сунешь? – удивился Ран, – я же вижу, что ты держишь кастеляна за шиворот, повара без твоего одобрения боятся даже икнуть, и, кроме этого, не было ни одного заказа на продукты, чтобы там не стояло твоих пометок. Угомонись! Тебе скоро рожать, подумай о себе!
- И ничего я не суну нос, – нахохлился омега и поплелся на свое сиденье, – мне просто любопытно, а ты ничего не говоришь. И тебя послушать, так я запугал весь дворец, как тиран и изверг. А я не такой! Я хороший!
- Ты хороший супруг и все делаешь правильно! – Айдан с довольной улыбкой погладил омегу по коленке и дал команду двигаться дальше, – просто у тебя маловато опыта, но это придет со временем. Я тебе объясню, как добывать информацию через слуг. Поверь, мимо их любопытных ушей и длинных языков ничего не проскользнет. Главное, найти тех, кто наиболее правдив и в случае необходимости будет помалкивать.
 Омеговозка тронулась, а Мурат стал рассказывать, как он организовывал свою шпионскую сеть во дворце мужа. У него были доверенные люди, что приглядывали за наложниками и их слугами в гареме, другие присматривали за кухней, третьи практически дублировали кастеляна и, кстати сказать, именно с их помощью нечистых на руку людей удавалось призвать к ответу. А кроме этого, были те, что докладывали о состоянии дел на шахтах, разговорах на городских рынках и, конечно, о разговорах в казарме. Мир альф только кажется замкнутым, у них есть свои интриги и соперничество за девушек в городе или благосклонность эмира. Альби развесил ушки и жалел, что не было верного блокнотика под рукой, чтобы конспектировать основные тезисы. Как выяснилось, альфы не такие монахи, как казалось со стороны, и хотя мало кто имел в городе семьи, но вот внебрачные дети у альф были. Побратимы «не замечали» подобного, если сама девушка была не против, а родители девушки отводили взгляд, даже когда живот налезал на нос. Альфы всегда были щедры, и заодно их именами можно было запугивать конкурентов.