Раненое сердце (СИ)

Ошая спросил что думают другие эмиры, и слово взял эмир Джабаль. Он рассказал, что давно устраивает браки своим альфам и, как правило, в таких браках всегда рождаются альфочки, а бывает, и омежки. Да и эмират только выигрывает, когда альфы счастливы в браке, потому что они сражаются не только за эмира, но и за свои семьи и детей. А потом я уже не слушал. Я знал, что всем известно, что эмир Салах отдает омег своим побратимам. В доказательство тому есть несколько высотных домов, где живут счастливые семьи. Но в это время Дирбас попросил у меня разрешения назваться моим сыном. Потому что это единственное, чем он мог отплатить мне в такое неопределенное время, а он не хотел умирать, не успев выразить мне свою благодарность за все, что я для него сделал.
- Почему ты так говоришь? – Альби схватил мужа за коленку, – ведь дуэль была выиграна, о какой смерти ты говоришь?
- Право меча уже давно не предъявлял простой воин, – Ран погладил супруга и, притянув, поцеловал в висок, – дуэли чести разрешаются среди равных. Эмир дерется с эмиром, наследник с наследником, а воин с воином. Эмир имел право выставить на дуэль вместо себя «тень», но Дирбас лишил его этого права. И, кроме этого, дуэль была слишком коротка. Это была, скорее, казнь. А казнить эмира имеет право только Совет Меджлис. Если бы эмиры отказали Дирбасу в праве меча, то нас обоих казнили бы там же, как убийц.
 Альби схватился за сердце, у него аж в глазах потемнело, стоило представить, что он потерял бы Рана. Тигрёнок схватил в охапку свое сердечко и стал целовать куда попало, уговаривая не переживать. Ведь он живой и все хорошо. Он был уверен в правоте Дирбаса и не сомневался, когда взялся свидетельствовать его честь. В случае разборок с эмирами он бы добавил и про погибших омег Инсара, и еще кое-что, но не надо говорить об этом сейчас, когда все уже закончилось.
- Я рассказал тебе все происходящее так подробно не для того, чтобы ты сейчас плакал, – Ран обнял супруга и постарался успокоить, – тебе не раз перескажут эту историю другие люди. И, скорее всего, переврут и сгустят краски, но я хочу, чтобы ты знал правду и не верил в нелепые истории.
- А что случилось с Айданом? – Альби немного успокоился и попил водички из рук Заки, – как случилось, что Айдан согласился на брак, поскольку я ни за что не поверю, что он пошел бы простым наложником.
- А кто говорил, что Айдан имеет виды на Дирбаса? – рассмеялся Тигренок и хитрюще улыбнулся, – Дирбас стал моим названным сыном в благодарность за то, что было. А после того, как малый совет Меджлис согласился с его правом меча и, более того, сразу же вручил ему бунчук и чалму, обратился ко мне, как к отцу. – Тигран прикусил ненадолго губу, чтобы не рассмеяться, – он просил у меня совета, как сын у отца, что ему делать в первую очередь и на что обратить внимание. Я сказал, что в первую очередь надо отвезти тело прежнего эмира в эмират ад Сахья и позаботиться о похоронах. Сообщить альфам, что власть в городе сменилась, после этого позаботиться о гареме, чтобы не потерять омег от черной хандры. А после этого собрать Диван эмирата и начать рассмотрение накопившихся дел, которые обязательно скопились, пока Сабир был в другом эмирате.
- У Дирбаса будет большой гарем? Я помню, у Сабира был супруг, он выжил после смерти сына? – заволновались омеги и сразу засыпали альфу вопросами, стоило ему на секунду замолчать. Ран поднял руку, останавливая поток вопросов.
- Дирбас попал в непростую ситуацию, ведь он, по сути, простой воин. Ему многому придется учиться и узнавать такие вещи, что тяжело понять с наскоку, и ему, конечно, потребуются учителя и помощники, хотя бы на первое время, пока он не понял бы, что к чему в эмирате. Поэтому я отправился в дом родителей – Салаха и Ясмина, и представил им своего сына. Я попросил у них, чтобы они подсказали толкового человека, который смог бы помочь моему сыну разобраться, что происходит в делах эмирата и на что следует обратить внимание.
- Кто-то из альф? – задумался Альби и стал крутить кольца на пальцах, – хотя, это будет некрасиво смотреться, вроде как другой альфа командует вместо эмира. Лучше бы найти кого-то из бет!
 
- Ты моя умница! – восхитился Тигренок и поцеловал супруга в висок, – мой оми сказал точно так же! А после этого из-за его спины вышел Алан и сказал, что готов взяться за это дело, если эмир гарантирует ему защиту от родни прежнего эмира. Дирбас поклялся на мече, что выделит в охрану уважаемому Алану самых лучших побратимов. Алан сказал, что возьмёт с собой пару племянников, проведет аудит в делах и проверит, насколько будет возможно, ключника и казначея, а потом составит заключение о состоянии дел и даст практические советы, на что обратить внимание.
 Что касается гарема, – Ран повел взглядом по сторонам и тяжко вздохнул, – Дирбас никогда раньше не сталкивался с омегами, но уже много наслышан о том, что там может происходить. Пример эмира Маджида не давал ему надежды, что все будет просто и легко. И, кроме этого, он хотел с самого начала поступить так, как считал правильным Ошая. А это значит, что у него будет только пять омег. Остальных омег он собирался отдать своим побратимам в качестве супругов. Но как ему выбрать из неизвестных омег тех, кто лучше подойдут ему в жизни? Для него любой омега – это недостижимое ранее сокровище. И тогда я попросил помощи у Айдана. Ведь если Дирбас мой названный сын, то и он ему названый селафь. И кто кроме него сможет разобраться, что происходит в гареме и кого из омег лучше оставить, а кого раздать преданным альфам. Айдан, конечно, со мной поторговался, но я по глазам видел, что ему интересна такая задача, и поэтому он согласился поехать к названному пра-правнуку в гости. Но при этом он буквально выторговал у меня четыре назру*. Я разрубил два золотых дирхама, и теперь, если Айдан предъявит мне такую половинку, то я буду обязан выполнить его желание беспрекословно. Даже если буду с ним не согласен. И это касается и тебя, мое сердце, и, возможно, наших детей. Я желаю селафь жить вечно, и поэтому, возможно, за мой назру придется рассчитываться нашим детям, моя любовь.
- Хорошо, я принимаю твое обязательство, как собственное, – кивнул Альби, – но ты мог бы сразу сказать, что селафь улетел по делам, – омега игриво шлепнул мужа по руке, – я уже нафантазировал себе любовь и жаркие объятия!
- Дирбасу Айдан обошелся намного дороже, – Ран понимающе улыбнулся, – у него будет десять назру, и кроме этого, обещание, что он примет любое его решение на веру. И не будет с ним спорить, как самый почтительный пра-правнук! Айдан сказал, что поможет ему не только с гаремом, но и с проверкой лояльности к нему Дивана, и кроме этого, он сможет дать ему практические советы по поводу ведения дел. Он не будет командовать вместо него, но у него несравнимо больше опыта в дворцовых интригах и отслеживании врагов. Айдан взял у Дирбаса обещание, что тот будет верить ему, как родному оми, и если вдруг ему покажется, что он не прав, то не будет делать поперек, а подойдет и честно выскажется. Не все решения кажутся прямыми на первый взгляд, надо видеть скрытых врагов и расставленные ловушки, а на это нужны время и жизненный опыт. Дирбас на коленях поцеловал ему руку и пообещал, что не будет сомневаться в его искренности. Потому что он единственный омега, к которому он сможет обратиться за помощью, не опасаясь неудовольствия мужа.
- А где находится эмират ад Сахья? – Альби протянул Рану свой блокнот и ручку, – нарисуй примерную карту, что к чему. Мне здесь намекнули, что он где-то недалеко.
- Смотри, – Ран нарисовал кружок и поставил два крестика на шесть и двенадцать часов, – возьмём как ориентир гору Джабаля. У него два эмирата. С одной стороны наш новый эмират будет ему соседом. А вот с другой стороны есть эмират, который в свое время достался Джабалю по праву меча и он отдал его своему альфе Рамизу в подарок. У того альфы на тот момент был любимый супруг-омега и наследник, и более того, тот наследник уже нашел свое дыхание и они, так же, как и мы, ждут омежку. А вот сосед у него и был эмир Сабир и еще двое, но это сейчас не важно. Сабир часто задирал нового эмира, считая его выскочкой, и эмир Рамиз радовался больше самого Дирбаса, когда тот получил бунчук.