Раненое сердце (СИ)

- Э-э-а-а, – Альби пытался сложить два и два, – а как же операция и новая кисть? Он ведь с колпаком на руке до сих пор? Или его уже сняли?
- Нет, Дирбас бился левой рукой и победил. А когда эмир попытался выставить против Дирбаса своего телохранителя, альфы отказались, ссылаясь на слова Ошая, что должен побеждать сильнейший и достойнейший. И вот Дирбас стал эмиром.
- А-а-а, – Альби стал выбираться из кровати, – а как понимать эту концовку ибн Тигран? Он что, заявляет, что он наследник Рана?
- Нет, он скорее признает его своим отцом.
- Разве это не одно и то же?
- Нет, Дирбас стал эмиром, а наш Тигран до сих пор наследник. Но Тигран был секундантом Дирбаса на дуэли, и когда тот убил Сабира, то первый поздравил его с победой. У альф нет ветки родителей – они называют только принадлежность к роду. Второе имя эмиров берется всегда из имен пророка. Он взял Дауд, а вот вместо имени отца он спросил у Тиграна разрешения назваться его сыном, и тот разрешил. Вот и получилось Дирбас Дауд ад Сахья ибн Тигран.
- Так, – Альби спустил ноги с кровати и потер лицо, – я понял, что ничего не понял. Заки, а теперь еще раз и помедленней. Как я понимаю, у нас появился новый родственник? И что теперь?
====== Переполох ======
- А где Айдан? – Альби с интересом смотрел, как в пустой двор въезжают верховые альфы, которые отправлялись к шаттлу встречать наследника, – не подумай, любимый, я очень рад твоему приезду, но я ждал селафь.
- Айдан улетел с Дирбасом, – невозмутимо сообщил Ран и с удовольствием наблюдал, как от растерянности у супруга открывается рот и глаза становятся круглыми, как у рыбки.
- Айдан? – Альби от удивления чуть не сел на пол, – он что, признал в Дирбасе свою пару?
 Тигренок довольно рассмеялся и, подхватив на руки любимого супруга, отправился в гарем. Очень хотелось поцеловать ненаглядного, обнять и обнюхать всего с ног до головы. Запах Альби раз от раза становился все призывнее и притягательнее. Ну, хоть бы на руках поносить, чтобы унять тактильный голод. Заки предупредительно распахнул дверь гарема и сразу захлопнул, чтобы никто не увидел, как наследник срывает со своего супруга шейлу. Губы Альби были мягкими и податливыми, Ран не торопясь пил с них дыхание, как изысканный нектар. Так сладко! Как родниковая вода в пустыне. Не напиться и не отпустить из жадных рук. В сознание Ран пришел, только услышав вежливое покашливание. Скосив глаза, он заметил нескольких омег во дворе, со стоном отпустил вожделенные губы и прижал к себе обмякшего супруга.
- Салам, уважаемые, – Ран кивнул взрослым омегам, которые рассматривали его непривычно оценивающими взглядами, – я думаю, до вас уже дошли слухи о Дирбасе? – уточнил альфа, и заметив, как омеги часто закивали, довольно улыбнулся. – Давайте поговорим в гостиной, чтобы я мог ответить на все ваши вопросы и избавиться от непонимания в самом начале.
 Ран опять подхватил ослабшего супруга и, занеся в гостиную, посадил на подушку, после этого сел рядом, прижавшись бедром и приобняв со спины за располневшую талию. Омеги довольно поблескивали глазками и рассаживались кружком, чтобы не пропустить новости.
- Я думаю, вы уже в курсе, что Дирбас стал эмиром? – Ран кивнул сам себе, – он стал эмиром по праву меча. Это старый обычай, но сами эмиры как-то давно уже подзабыли об этом праве сильного, и подобная дуэль многих вогнала в шок. Как правило, альфы относятся к эмиру, как к отцу, и никому не приходит в голову восставать против его власти и решений, поскольку, для начала, их так воспитывали, и потом, восстать против эмира – это сродни предательству, и отнюдь не все альфы согласятся с доводами предателя. Кроме того, каждый эмир может выставить на ритуальных дуэлях против такого отступника столько альф, сколько сочтет нужным. И когда противник, как бы силен он ни был, будет измотан в поединках, выступит сам. Как правило, такое больше смахивает на казнь.
 Поэтому прежде чем кидать вызов эмиру, следует быть уверенным, что альфы-побратимы тебя поддержат. Но, как правило, каким бы плохим ни был эмир, но всегда найдутся альфы, что будут поддерживать его, и в случае, если в казарме начнутся разговоры о смене власти, они сразу докладывают эмиру и у того появляется несколько вариантов, как избавиться от смутьянов. Но разговор сейчас не об этом. Когда Дирбас при первой встрече рассказывал мне свою историю, он старательно обходил имя господина или название эмирата, а я не настаивал, поскольку не считал это важным. Но буквально вчера после того, как Ошая высказался на Совете Меджлис, из большого шатра выскочил эмир Сабир и так случилось, что он столкнулся со мной, буквально налетев на меня из-за поворота. Вместо того, чтобы извиниться как вежливый человек, он набросился на меня с обвинениями, что я не даю ему прохода и подкарауливаю «по углам». Ран насмешливо покачал головой и пожал плечами, выражая этим всю гамму эмоций на нелепые обвинения.
 
- Рядом со мной был на тот момент Дирбас, мы фактически дежурили под шатром вместе с другими альфами из различных эмиратов. Обвинения были настолько нелепы, что я невольно рассмеялся. Сабир посчитал себя оскорбленным и схватился за меч. Дирбас схватил Сабира за руку и силой заставил его вогнать клинок обратно в ножны. Благо, эмир не успел обнажить его возле шатра, где был Ошая, подобное святотатство пало бы позором на голову моего отца Салаха, да и честь Маджида могла бы пострадать, поскольку я сейчас считаюсь его наследником.
 Эмир Сабир разразился криками, так как у всего происходящего было много свидетелей. Многие альфы неподалеку от входа дожидались своих повелителей, да и присутствие Ошая в шатре Меджлис наполняло наши сердца трепетом и радостью. И тут такая некрасивая сцена! Сабир собирался бросить мне вызов, но по своему обычаю выставить против меня своих телохранителей, как всегда сославшись на сорванную спину или травмированную руку, или еще какую-нибудь нелепую причину, которая впору омеге, а не альфе… Но Дирбас первый бросил вызов Сабиру, обвинив его во множестве грехов и пояснив, что Сабир недостоин звания эмира, поскольку не раз позорил свое имя трусостью и прочими недостойными поступками. Ран задумчиво потер подбородок и покачал головой.
- Речь Дирбаса была достаточно долгой. Он вспоминал эмиру многие и многие проступки, порой практически обвиняя в убийстве достойных альф, которые не могли противиться его воле. Я не сразу понял, что Сабир и был тем самым эмиром, от которого в свое время бежал Дирбас, спасая честь своих побратимов. Но когда я понял, что Дирбас знает Сабира намного лучше остальных, то многое встало на свои места. Дирбас закончил свои обвинения и вызвал эмира на поединок чести до смерти. Они отошли от шатра, и Сабир, как обычно, вызвал телохранителей, но те отклонили приказ своего господина. Они подтвердили, что Дирбас прав в своем вызове, и они не будут защищать виновного перед Аллахом.
 Я вызвался быть свидетелем чести со стороны Дирбаса, со стороны Сабира таких свидетелей не нашлось, и поэтому все остальные альфы стали свидетелями дуэли. Она была короткой. После того, как клинки скрестили, Дирбас одним ударом выбил клинок из руки своего бывшего господина, а следующим ударом практически обезглавил его. После этого мы с Дирбасом сели на песок и стали дожидаться, когда эмиры освободятся, чтобы подтвердить право меча. Все же, в одночасье простой воин стал эмиром достаточно богатого эмирата. Новость о дуэли и победе Дирбаса облетела все становище и вокруг стало так тихо, что мы даже услышали голос Ошая, который до сих пор разговаривал с эмирами, раз за разом приводя им свои аргументы, чтобы они одумались и встали на путь прогресса.
Ошая говорил о том, что многие альфы совершенно безграмотны, а ведь они исполняют в эмиратах законодательную власть. Они ловят преступников и исполняют приговоры. Но как они могут судить о законности, если даже Коран не в состоянии прочесть?
 А потом Ошая говорил об омегах и гаремах. О том, что эмиры, собирая всех омег для собственных утех, лишают других права на нормальную семью. И сокращение численности альф и омег на планете напрямую связанно с тем, что тех рожают в основном беты, и спустя несколько поколений в семьях бет перестанут рождаться не только омеги, но и альфы. И кто тогда будет поддерживать порядок и закон на Сабахе? По словам Ошая, эмирам надо поступиться собственными амбициями и не собирать большие гаремы. Вместо этого позволять своим побратимам браки с омегами. Было бы правильно, если бы гаремы не превышали, предположим, пяти омег. Ведь, как правило, если у пары высокая совместимость, то альфочка или омежка рождаются если не сразу, то на второй или третий раз. А если долгожданного ребенка так и нет, то лучше дать шанс другому альфе стать счастливым отцом.