Раненое сердце (СИ)

 Бэль молча заплел косу, а потом распустил ее и стал сосредоточенно заплетать ее по-новому. Его личный слуга, Валь, только вздохнул, глядя, какая она получается кривая, но промолчал… зато Альби перехватил укоризненный взгляд Заки, который постучал сам себя по голове и только теперь понял, что именно он сказал:
- Бэль! Не думай об этом серьезно! Вот скоро разъедутся все эти эмиры и ты поговоришь с родителями, они умные и обязательно что-нибудь придумают! А так… глупость ляпнул, не подумавши!
- Нет, ты все правильно сказал, – Бэль покусал губу и наконец закинул косу за спину, – как говорит оми, если хочешь, чтобы к тебе относились, как ко взрослому, то и веди себя, как взрослый, а не капризничай, как малыш. Если я не хочу, чтобы мою жизнь за меня решали другие люди, то надо начинать совершать собственные поступки, а вот будут они правильными или нет, это только жизнь покажет.
- Но с родителями надо посоветоваться, – испугался Альби и схватил Бэля за локоть, – они тебя очень любят и плохого не посоветуют.
- Да, – вздохнул омежка, – они меня любят и хотят, чтобы я был счастлив, но только вот счастье у каждого свое…
 Альби задумался над такой простой мыслью и, обняв собственный животик, молча дошел до спальни Ясмина. Слуга, стоящий у двери, заглянул внутрь и кивнул головой, что омеги могут войти. Ясмин лежал на кровати в окружении листов.
- Как хорошо, что вы пришли, – Ясмин протянул руки и Бэль без сомнений залез на кровать и, откинув листы, прижался к оми, – Альби, малыш, как ты себя чувствуешь?
- Все прекрасно, – Альби уселся в кресло у кровати. Рядом стояла колыбель со спящим ребенком, и он заглянул внутрь, – ой, ничего, что мы так громко разговариваем? Она не проснется?
- Нет, не переживай, – Ясмин улыбнулся и стал собирать листы в стопку, – она только что поела и спит. Маленькие дети много спят, с самого начала не надо приучать малыша спать в абсолютной тишине, а то позже с этим будут проблемы. Пусть Злата привыкает, что вокруг нее постоянно будут люди.
 В спальню вошла женщина в пестрой жилетке поверх белого платья, и Ясмин сразу пояснил, что они решили девочке взять не личного слугу, а служанку, все же, она вырастет девушкой и ей будет проще некоторые вопросы обсуждать с женщиной. Дина раньше работала в питомнике, но теперь сменила желтую жилетку на пеструю и получила жилье во дворце, чтобы всегда быть рядом со Златой. Дина напомнила, что следующее кормление через полтора часа и властной рукой выкатила колыбель из спальни в соседнюю комнату. Ясмин удивленно проводил ее взглядом, но промолчал. Бэль сразу вцепился в листы и стал расспрашивать, как идет работа со следующим альманахом. Выяснилось, что Ясмин каждый год выпускает альманах современных писателей Сабаха.
- У Фатима очень хорошие стихи, – Ясмин поднял листы и поискал в стопке лист, который сразу протянул Альби, – тяжело выбрать из такого количества. После выпуска альманаха надо будет обязательно выпустить отдельный сборник его стихов, но сейчас надо ознакомительно поставить в сборник два-три, ну не больше четырех, – Ясмин вздохнул, – каждый год находится кто-то талантливый, но не надо забывать и о прежних авторах.
- Угу, – обрадовался Бэль, – про Соловья не забыть бы, а то Светлячок так орать будет, что из его эмирата будет слышно! В прошлом году обиделся, что не его стихами альманах начали!
- Соловей – это псевдоним Джабаля ад Шур, мужа нашего Абаля, – пояснил Ясмин и шутливо приложил палец к губам, – но только это семейный секрет! Джабаль выпустил два сборника под псевдонимом, сейчас мы готовим третий, но при условии, что его тайну сохранят от посторонних.
- Ран знает? – Альби увидел, как омега кивнул с улыбкой, и расслабился, – я никому не скажу, мне по сути все равно, чем занимается Джабаль в свободное время. Мы были в гостях в его дворце, он подстать Джабалю – громадный и устрашающий. Эти красные стены, – Альби передернул плечами, – нет, я все же предпочитаю более светлый мрамор, вот например, у нас в ад Сафи мрамор персиковый. Такой красивый, то розовый, то желтый, а в ад Сам, говорят, он белый с бирюзовой прожилкой, а еще есть Бирюзовая мечеть. Очень хочется увидеть…
 
- Я слышал, что вы будете строить новый дворец из частей старого дворца? – поинтересовался Ясмин.
- Да, – Альби кивнул и откинулся на кресле, сложив руки на животике, – дворец в новом ад Сафи будет по размеру в три раза больше прежнего, и не хотелось бы терять время на добычу и обработку мрамора, да и бросать в песках хорошие вещи слишком расточительно. А кроме этого, говорят, что альфий хамам в ад Сам знаменит на весь Сабах своей красотой, было бы жалко оставить его на растерзание пескам. Заберем с собой все, что сможем. А в новом эмирате постараемся сохранить белую мечеть. Она очень красивая и единственное, что осталось в городе после того, как из него ушли люди. Сейчас это единственная мечеть в строящемся городе. Можно считать это историческим наследием предков.
- Вы правы, – кивнул Ясмин, – если есть что сохранять, то лучше позаботиться о нужных вещах. У нас такого не было. Нам достались развалины после нескольких поколений разбойников, и вдобавок ко всему, оплавленные после сброса термических бомб. Это долгая история, – махнул рукой Ясмин, – но в итоге нам ничего не оставалось, как все разрушить окончательно и начать строить с самого начала. Мрамора у нас в шахтах практически нет, вот мы и строились из стекла и бетона. Это было быстрее, чем ждать, пока нам нарубят в каменоломнях мрамора, да и дешевле, – пожал плечами омега, – местный камень годится только на брусчатку мостовых, поэтому изначально проект города делали с упором на доступные материалы. А это значит, заливной бетон и каркасные дома. А кирпичи для стен мы делали из песка и клеящей массы вроде пластика. И дешево, и долговечно… Весь мрамор у нас в эмирате привозной, буквально со всей планеты. Из вашего ад Сафи у нас, кстати сказать, облицовка в холле.
- Да! – обрадовался Альби, – а я все понять не мог, почему он в этот раз показался едва ли не родным!
- А правда, что эмир Маджид признал тебя своим лисенком? – насторожил ушки Бэль, – и как к этому Тигренок отнесся? Ведь вроде, это его усыновили?
- Все хорошо, – улыбнулся Альби, – Ран наоборот обрадовался, а то ему было морально тяжело называть Маджида отцом, но если он как бы МОЙ отец, то Рану стало проще признать его, как родню.
- Умно, – повел бровками Ясмин, а потом улыбнулся Альби, – это было очень мудро с твоей стороны расставить акценты в этом деле именно так.
- Я вообще-то и сам рад получить отца, – Альби погладил свой животик, – я помню только папу. Отец в моих воспоминаниях остался как нечто большое с громким голосом. Мне нравится чувствовать себя нужным кому-то еще, кроме Рана…
- Ты нам нужен! – Бэль сполз с кровати и накинулся с обнимашками, – ты наш самый любимый! Я с тобой хотя бы поговорить могу, не то, что с Абалем! Он всегда только фыркал и ехидничал! Нет, оми, не подумай, – Бэль на мгновенье развернулся к Ясмину, а потом опять крепко обнял Альби, – я занозу нашу тоже люблю, но Альби мне как родной братик!
- Он прав, Альби, – Ясмин улыбнулся, – ты действительно нам родной!
 В комнату зашел слуга Ясмина и что-то энергично зашептал ему на ухо. Ясмин удивленно вскинул брови и с интересом посмотрел на Альби.
- Ошая вернулся с Совета Меджлис и сказал, что хочет посетить наш питомник, и просит, чтобы Альби сопровождал его.
- Ошая очень тактичный человек, – Альби встал с кресла, – он не хочет ходить по чужому дому без разрешения, но понимает, что после родов у вас нет сил сопровождать его. Вы не будете против, если я провожу его на экскурсию по питомнику?
- Нет, конечно, – пожал плечами Ясмин, – он уже бывал в нашем доме и все видел раньше, и, кроме этого, у него местные слуги, которые, поверь, готовы предугадывать его мысли, лишь бы ему было комфортно у нас в гостях. Скорее всего, он хочет поговорить с тобой лично.
- То есть, мне нельзя пойти с тобой? – выпятил губы Бэль.