Раненое сердце (СИ)

- Они замужем? – поинтересовался Альби, разглядывая свою чашку.
- Безусловно, – кивнул головой Ясмин, – но мы внимательно подбираем каждому омеге мужа. Это, как ты понимаешь, бывает совсем непросто. Их мужья еще до брака знали, что им достались умные омеги, и не мешали, и даже помогали им в достижении поставленных целей. Кроме этого, некоторые омеги, насмотревшись на Джанана, пытаются открывать свои магазины, ателье по пошиву одежды, кондитерские. Не у всех получается вести дела самостоятельно, часто они потом берут себе управляющих, но это уже другой разговор. Кстати, тот омежка, что сегодня рыдал по поводу вышивки, еще в питомнике показал себя очень талантливым дизайнером по вышивкам. Именно он расчертил золотое шитье на то черное платье, что ты получил в подарок. И поверь, это только со стороны кажется так просто. Ему надо только немного больше уверенности в своих силах, но я надеюсь, что смогу вдохновить его на решительный шаг.
- Вы их всех знаете и помните… – растерялся Альби, – но это ведь столько народу…
- Они все росли на моих глазах, – Ясмин довольно улыбнулся, – каждый ребенок, попавший в питомник, для нас важен, и каждый получает и любовь, и внимание. У всех детей в питомнике, как правило, есть родители в городе, но порой мы принимаем в питомник и сирот, и тоже растим их со всей нашей заботой.
 К моему сожалению, только альфы лишены возможности на получение серьезного образования. Их нагрузка в казарме не оставляет им времени на серьезную учебу. Но у альф здесь свой путь, и как бы мне ни хотелось перемен в их жизнях, но альфа на Сабахе в первую очередь – воин. А во вторую очередь – защитник, в третью – охранник и судья. Помощник эмиру, его брат по оружию и краеугольный камень порядка в эмирате. Мне их порой бывает жалко, потому что, если кто и не имеет вариантов в жизни, так это именно альфы. Сильные, гордые, умные, но при этом, как правило, одинокие. Некоторые пытаются создать семьи с женщинами, но те рано стареют по сравнению с альфами, это понимают все, и поэтому мало кто на это идет… а омег на всех не хватает… Но не будем о грустном…
- Ясмин! – в комнату влетел Салах, – а что это за переполох в городе? – Ясмин рассмеялся и рассказал мужу, что отправил омег на «мышиную охоту». Салах удивился и переспросил, – ты уверен, что будет толк?
- Уверен, что его будет чуть-чуть, – Ясмин наклонил голову, позволяя мужу поцеловать метку на своей шее, – тех мышек уже нет, но остались песчанки, и кроме этого, сами омеги попробуют себя в роли общественных деятелей. Может, кому-то понравится, и тогда у меня появятся помощники. И, кроме этого, мало того, что перетрясут забытые кладовки, так еще и напомнят маленьким тиранам-начальникам, что и над ними найдется начальство, и еще деспотичнее, чем они. Пусть не расслабляются, это только пойдет на пользу и омегам, и городу.
- Когда стало известно, что омеги отправились с поручениями «от Ясмина-эфенди», все альфы, которые мужья бестолковых цветочков, серьезно заволновались, пришлось отправить их следом, чтобы они присмотрели за тем, что происходит. Заодно каждому в команду дал по паре молодых альф, чтобы приучали их к работе в городе. Так что твой десант значительно усилен и приобрел статус официального рейда. – Салах одним глотком допил чай и встал из-за стола, – пойду, успокою братьев. А то они распереживались, что ты не доверяешь качеству их работы, раз отправил следом омег. Надо объяснить, что это скорее испытание для самих омег, так сказать, на профпригодность для общественных работ.
- Вот теперь это уже станет настоящим квестом для всего города, – рассмеялся Ясмин, стоило мужу выйти из комнаты, – теперь альфы предупредят побратимов, что их супругов будут оценивать по количеству найденных по углам песчанок. Теперь уже альфы будут пинать завскладов, открывать все двери и заглядывать во все карманы забытых костюмов, выискивая мышиный сор и дырки. Теперь они точно найдут и песчанок, и жуков, и спящих ужей.
- Надеюсь, они не будут сердиться на меня, что я задал всем работы? – заволновался Альби.
 
- Не переживай, – довольно улыбнулся Ясмин, – они пошли по моему поручению. Давно надо было придумать, чем их занять, в другой раз лентяи останутся дома, чтобы не попасть под следующее мое задание, и все будут в выигрыше. Я рад, что ты появился в нашем доме. Свежий взгляд и вовремя сказанное слово всем пойдут только на пользу. Ты смог достучаться до Бельчонка, от меня он те же самые слова об учебе слышал через призму собственного испуга и отказывался делать хоть что-нибудь. А теперь он получил цель и опять энергичен и счастлив.
- Оми, оми! – забежал в комнату Бэль, – я закончил модель и хочу проверить ее на той программке, что Шерри для меня установил! Ты сможешь слетать со мной или надо дергать отца?
- Возьми с собой Альби, – пожал плечами Ясмин, – тебе нужен просто компаньон, а не помощник, и ему будет интересно посмотреть на станцию. Слетайте вместе, альфы вас сопроводят. Только не забудьте переодеться!
- Альби, слетаешь со мной на станцию? – взволнованно спросил Бэль, – на нее ходит шатлл-лифт из научного городка.
- С удовольствием! А мы туда доберемся пешком или на омеговозке?
- У меня есть собственная машинка, – похвастался Бэль, – я побежал тогда переодеваться, а то вдруг полы абая распахнутся, а там плебейские джинсы вместо изысканного платья! – Бэль манерно прикрыл ладошкой рот и хитренько прищурился на родителя, – вот это будет конфуз!
 Ясмин только со смешком притянул к себе вреднюльку и поцеловал в щеку, предупредив Альби обязательно закрывать лицо в городе. Альби вышел на своем этаже, пообещав Бэлю дождаться его в холле. А сам только стянул с головы диадему, чтобы платок лег ровно, и крупные браслеты с ожерельем. Все равно, под абая ничего не будет видно. Оставил только «звездные», и то, только потому, что опасался сам расстегивать тонкие застежки, а просить помощи не хотелось. Ради заинтересованно блестел глазами, но Альби оставил его дома, заявив, что одного Заки будет достаточно. В холле пришлось подождать Бэля, но зато Альби, пожалуй, впервые увидел его в платье, а не в джинсах и не в тунике со штанишками. Бэль церемонно приподнял полы абая, показав Альби пришитую к подолу широкую шелковую ленту.
- А где же ушки и хвостик? – рассмеялся Альби, – я столько о них слышал, но ни разу не видел.
- Я не ребенок, – фыркнул Бэль и поправил шейлу на волосах, – и потом, не хочу привлекать к себе ненужного внимания. Вдруг опять встретим придурков-наследников? Привяжутся со своими стихами: «О луноликий! Твои глаза, как звезды, что освещают путь моему сердцу к вратам рая!». Это у нас Абаль пищал от стихов, вот и допищался! Это мой братик мог часами декламировать стихи, а я под них всегда благополучно засыпал, и вот теперь у меня на них стойкий рефлекс – слышу рифму и сразу начинаю зевать! Поехали лучше на станцию! Там суперски!
 Валь за его спиной прижимал к груди тубус, а под мышкой папку с бумагами, и, услышав про станцию, в очередной раз тяжко вздохнул. Заки неожиданно для Альби нес с собой теплую шаль. Скорее всего, он уже бывал там раньше и переживал, чтобы Альби не было холодно. Машинка Бэля оказалась двухместным гольфкаром, только позади вместо багажника было еще два откидных сиденья для слуг. Бэль забрался за руль, и дождавшись, когда Заки и Валь пристегнутся, надавил на педаль газа. За воротами внутреннего двора их ожидали четверо альф верхом и с очень сосредоточенными лицами. В одном из охранников Альби опознал Ваиза и церемонно ему кивнул, получив не менее церемонный кивок в ответ. После этого Альби целиком сосредоточился на пролетающих видах города. Альфы держались позади, не мешая крутить головой и все рассматривать, и только цокот копыт по мостовой оповещал, что они рядом. Бэль, как экскурсовод, время от времени протягивал руку, показывая на достопримечательности, а иногда притормаживал, чтобы Альби увидел и модные магазины, и торговые центры с блестящими витринами, рестораны и шикарные гостиницы. Город напоминал столицу Федерации, но только все жители были в белых хлопковых одеждах вместо деловых костюмов, и никаких тинейджеров в шортах и майках. Все были наглухо одеты и с покрытыми головами. Но это, скорее всего, было из-за активного солнца, потому что даже теплолюбивый Альби вскоре почувствовал, что жарится в черной одежде под таким солнцепеком. Хорошо, что у гольфкара была хотя бы маленькая крыша, а ветерок от быстрой езды обдувал лицо. Машинка достаточно резво скользила по городским улицам среди караванов верблюдов и груженых машин. Им даже встретилось несколько автобусов, но только вот светофоров на улицах не было. Альби с трудом понимал, как все умудрялись разъезжаться и не создавать пробок, хотя, на удивление, все водители и караванщики были достаточно приветливы и без проблем притормаживали и пропускали тех, кто торопился. А может, дело было в альфах, которые возвышались позади веселенького гольфкара с двумя омегами? Доехав до центральной мечети и объехав громадное сооружение по кругу, они углубились в межквартальные дороги. Там почти не было транспорта, зато было много велосипедистов и молодежи на скейтах и самокатах. Их машинку замечали, пытались подъехать, но заметив закрытое лицо Альби, сразу отставали, шарахаясь от гневных окриков альф. Бэля подобное веселило. Он объяснил, что здесь много различных учебных учреждений и им еще повезло, что сейчас не время обеденного перерыва, а то фиг бы они проехали так запросто. А еще повезло, что сейчас каникулы, и здесь бродят в основном абитуриенты в перерывах между занятиями и заучки, кто пришел за дополнительным материалом перед новым учебным годом. Проехав еще глубже в квартал, они оказались среди высотных зданий, Бэль сразу стал рассказывать, что это те самые НИИ вместе с фармацевтическими фирмами. Они здесь и исследуют, и сразу производят что-то там очень важное и нужное. Все НИИ имеют одинаковые голубые корпуса, а вот это здание с золотыми стеклами, это офис отца. Там сидят зубастые юристы, въедливые провизоры и толпа соглядатаев, которая контролирует, чтобы в НИИ были только мирные разработки. И года два назад был громкий скандал, когда один из НИИ уличили в разработке военных психотропов на основе шур-шура. С тем НИИ разорвали контракт, а потом долго торговались с другими фармацевтическими фирмами, чтобы допустить их на освобожденную территорию. Они проехали немного дальше и остановились в маленьком скверике, там была большая площадка с решетчатым покрытием и несколько беседок, которые, как ни странно, были развернуты от площадки.