Давай сыграем в любовь
– Мальчику?
– Рудольф для меня всегда будет мальчишкой, слишком давно я его знаю, впрочем, хватит о нем! – хозяйка дома вызвала лакея и потребовала принести гостье чай, а себе – вишневую наливку. – У вас еще есть время, и я советую вам не торопиться. В конце концов, вы можете бросить императора и у алтаря!
Амалия растерянно моргнула. Эксцентричность баронессы ставила ее в тупик, хотя – стоило признаться хотя бы самой себе – девушка много бы отдала, чтобы иметь право разговаривать так же открыто и язвительно.
– Вы ведь, как и положено благовоспитанной девице, не пьете ничего крепче двух глотков шампанского? – усмехнулась та. Амалия кивнула:
– Да. Матушка очень пристально следила за нами в этом плане.
– Похвальное рвение, – показалось, или в голосе баронессы прозвучала ирония. – Хотя, думаю, вам пора пересмотреть свои взгляды! Поверьте, если вы все-таки решите стать императрицей, умение пить, не пьянея, вам пригодится.
Амалия внимательно посмотрела на женщину, пытаясь понять, шутит ли та, но нет, серые глаза смотрели с сочувствием. Лакей принес поднос с чайником и небольшим графином, расставил все на столике, поклонился и вышел.
Баронесса разлила вишневую жидкость по рюмкам:
– Попробуйте.
– Но… – замялась Амалия, вспомнив длительные нравоучения о вреде алкоголя для юных девушек.
– Уверяю вас, если вы выпьете эту рюмку, с вами ничего не случиться, – хозяйка пригубила темно-красную жидкость, девушка последовала ее примеру. Кисло-сладкий вкус вишни смешивался с легкой горечью. Баронесса с интересом наблюдала за своей гостьей. Амалия сделала еще один небольшой глоток и решительно отставила рюмку.
– Вы позволите? – она потянулась к чайнику, разлила чай.
– Ну что ж… чай так чай, – баронесса медленно, со смаком, допила наливку и с одобрением посмотрела на девушку. – Вы будете прекрасной женой Рудольфу, если решитесь на это, милая. Чем я могу быть вам полезна?
Амалия выдохнула, вспомнив, наконец, о цели визита:
– Я хотела просить у вас совета и, возможно, помощи… дело в том… у меня ощущение, что все, буквально все жители столицы, узнав о решении Его высочества, прислали мне визитные карточки.
– Под решением вы имеете в виду то предложение, которое он вам сделал?
– Он не делал! – вырвалось у Амалии. Она опустила голову. – Простите… я не должна…
– Только не говорите, что он написал сразу вашему отцу! – ужаснулась баронесса.
– Увы…
– Гадкий мальчишка! Его следует выпороть за такое! Теперь я понимаю ваше недовольство. Как можно так поступать!
– Никакого недовольства нет, – Амалия постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно. – Но я просто сомневаюсь, что это союз будет удачным.
– Глупости, вы подходите Рудольфу гораздо больше, чем Анна подходила Францу! Ему только необходимо успокоиться после того, что произошло, хорошенько напиться и начать мыслить здраво!
– Сомневаюсь, что он вообще умеет это делать, – пробормотала Амалия.
– Напиваться?
– Нет, мыслить.
– Весьма ценное наблюдение! Теперь я понимаю, почему выбор императора пал именно на вас? Лауфенбурги слишком порывисты, и им не хватает как раз здравомыслия.
– Не думаю, что должна быть счастлива от осознания этого, – осмелела девушка.
– С Леопольдом вы вряд ли смогли быть счастливы, для этого он был слишком легкомыслен и похож на свою мать. Надменный избалованный мальчишка… А вот Рудольф… – баронесса задумалась и снова закурила, – С Рудольфом ваше счастье возможно. Так что на вашем месте я бы хорошо подумала, отказывать ли ему. Когда он намерен объявить о помолвке?
– Не знаю. Ваш сын сказал мне, что все было решено еще вчера…
– Тогда вам нужно достаточно быстро организовать прием, ничего пышного, в семье траур, но… Империи нужен наследник, да и ваше положение слегка двусмысленно… Незамужняя девушка, живущая во дворце, а император достаточно молодой мужчина и весьма хорош собой.
– Принц Рудольф не кажется мне привлекательным, к тому же я живу во дворце в окружении фрейлин покойной императрицы…
– Именно поэтому пришли ко мне пешком, в сопровождении лишь горничной? – усмехнулась баронесса. – Моя дорогая, первое, что начнут делать эти девушки, – распускать о вас сплетни. Бьюсь об заклад на свои фамильные бриллианты против вашего самого старого веера, что они уже начали это делать!
– Мой старый веер мне очень дорог, с ним я впервые вышла в свет, – улыбнулась Амалия. – Но вы правы.
– Видите! Вам просто необходимо заручиться поддержкой знатных родов Империи.
– Перебежав им дорогу в качестве невесты наследника престола?
– Вижу, выбор сделан? – баронесса лукаво посмотрела на Амалию, – Все-таки вы предпочтете свадьбу и корону, вдобавок получив в мужья одного из самых завидных женихов империи?
Амалия подала плечами:
– От этого брака зависит судьба моей страны. Думаю, в данном случае мои желания не играют роли.
– Тогда послушайтесь моего совета и полюбите Рудольфа!
– Вы полагаете, это так просто?
– Нет, если ваше сердце занято кем-то другим, – баронесса пристально всмотрелась в лицо сидящей передней девушки. – Но вы не влюблены… это упрощает задачу.
– Я не влюблена, – подтвердила Амалия, уже не зная, как относиться к этим словам. – И я не думаю, что это возможно: я и принц Рудольф… – она осеклась, прекрасно понимая, что не стоит даже произносить этих слов, но все-таки продолжила. – Мы с Его высочеством слишком не подходим друг другу, и если бы не обстоятельства, то…
– То вы действительно были бы несчастны с Леопольдом, подумайте об этом! – заметив упрямый взгляд собеседницы, баронесса не стала продолжать, а сменила тему. – Впрочем, вернемся к нашим… придворным. Скажите, сколько визитных карточек вы получили за эти дни?
– Боюсь, что очень много… – Амалия вздохнула, вспомнив о стопках, лежащих на подносах.
– Что значит, что вы стали весьма популярны в обществе. Теперь вам надо лишь безупречно разыграть вашу собственную партию! – баронесса улыбнулась и потянулась к медному колокольчику, позвонила. Лакей беззвучно вошел в комнату.
– Ганс, принеси мне Готский альманах! – приказала хозяйка и пояснила для Амалии. – Это ежегодно обновляемый журнал – список дворянских родов империи. Думаю, во дворце он тоже имеется, но я могу отдать вам свой, там есть пометки, они помогут вам ориентироваться. Кстати, кто к вам приставлен в свиту?
– Графиня Ольшанска и несколько фрейлин покойной императрицы.
Баронесса скривилась:
– Пустоголовая кокетка. Остерегайтесь её, она просто мечтала выдать свою дочь за Леопольда. Не спорю, что они подходили друг другу: оба слишком красивые и такие же глупые… после бала, где они имели неосторожность протанцевать три танца подряд, их обнаружили в спальне у кронпринца, причем девица была не совсем одета. Вернее, она была совсем раздета. Обнаженная! Леопольд, кстати, тоже… Скандал удалось замять с трудом. Молодую Ольшанску одарили приданным из казны, срочно выдали замуж и отправили восвояси, а матери пожаловали место статс-дамы. После чего поток юных девушек, желающих получить должность фрейлины, возрос.
– Надеюсь, казна не разорена? – ехидно осведомилась девушка.
– Нет, но это было одной из причин, по которым кронпринцу начали подыскивать невесту.
– Какая прелесть! – восхитилась Амалия. – И после этого графиня пытается учить меня манерам, ссылаясь на желания покойной императрицы!
Баронесса задумчиво постучала пальцами по столу:
– Не понимаю, почему Анна выбрала именно Ольшанску… Полагаю, ей лишь был дан приказ сопроводить вас до дворца, но пользуясь неразберихой, эта змея приписала себе воображаемые поручения. К сожалению, такие распоряжения отдаются лишь устно, их нельзя проверить, поэтому при первой же возможности отправьте её в отставку!
– Боюсь, это трудно сделать, тем более что фрейлины её поддерживают…
– Кто именно?
Амалия с трудом вспомнила и назвала имена. Баронесса хмыкнула: