Кортни. 1-13 (СИ)

— Помочь — да, но я вполне могу добиться того же результата и собственными силами.
— Возможно, но совместную операцию можно будет провести быстрее и с большей уверенностью в успехе, — сказал Чайна. — С моим хеншо и поддержкой с севера мы меньше чем через неделю выбьем ФРЕЛИМО из леса.
Типпу Тип притворился, что обдумывает предложение, затем кивнул головой и деликатно заметил:
— Конечно, я могу вознаградить тебя за помощь, выделив тебе скромный процент от стоимости захваченного нами леса.
— Скромный — это не то слово, которое мне подходит, — вздохнул Чайна. — Я предпочитаю старый добрый социалистический термин «поровну», давай считать, что мы в равной доле?
Типпу Тип протестующе вскинул руки, и можно было подумать, что он покраснел.
— Это за пределами разумного, брат.
Еще час они торговались и спорили, медленно приближаясь к заключению сделки по дележу национального достояния и судьбы десяти тысяч людей в трудовых батальонах.
— Мои лазутчики донесли, что люди в лесоповальных лагерях на грани истощения, — в определенный момент заметил Типпу Тип. — ФРЕЛИМО посадило их на такой рацион, что почти все они больны и истощены до предела. Каждый день они сотнями умирают и сейчас валят в два раза меньше деревьев, чем пару месяцев назад. У ФРЕЛИМО уже не осталось людей для их замены, и вся эта затея потихоньку подходит к концу. Если мы будем ждать дальше, то выиграем немного. Надо атаковать немедленно, пока не начались дожди.
Чайна взглянул на свои дорогие часы, такой же символ его положения, как звезды на погонах. Вертолет вернется за ним через полчаса, пора кончать торговаться и заключать сделку. За несколько минут они обговорили последние детали, и Чайна, как бы между прочим, заметил:
— У меня к тебе еще одно дело.
Но его тон сразу же насторожил Типпу Типа, и тот переключил все свое внимание на просьбу «брата». Он подался вперед и положил свои руки, такие же громадные и сильные, как лапы медведя-гризли, на колени.
— Я преследую небольшую группку белых преступников. Похоже, они хотят добраться до южноафриканской границы.
Затем Чайна вкратце описал группу Шона и закончил:
— Я хочу, чтобы ты предупредил все свои войска в районе отсюда до Лимпопо, чтобы они были внимательны при встрече с этой группой.
— Белый мужчина и белая женщина, молодая белая женщина. Звучит интересно, мой брат, — задумчиво заметил Типпу Тип.
— Мужчина особенно важен. Женщина — американка и может представлять ценность как заложница, а в остальном она особого интереса не представляет.
— Для меня женщина всегда представляет ценность, — возразил Типпу Тип. — Особенно если она молодая и белая. Я люблю время от времени менять черных и белых. Ну, давай заключим еще одну сделку, мой брат, теперь поровну. Если я задержу этих белых беглецов, то ты берешь себе мужчину, а я оставляю у себя женщину. Идет?
Чайна ненадолго задумался, потом кивнул головой.
— Хорошо, ты получишь ее, но я хочу заполучить мужчину живым и невредимым.
— Именно в таком виде я хочу женщину, — хихикнул Типпу Тип. — Итак, опять по рукам.
Он протянул правую руку, и Чайна пожал ее. Посмотрев друг другу в глаза, оба поняли, что этот жест ничего не значит, что их соглашение будет действительным до тех пор, пока устраивает обоих, и что оно будет расторгнуто без всякого предупреждения, если обстоятельства вдруг переменятся.
— А теперь расскажи мне об этой молодой белой женщине, — предложил Типпу Тип. — Где ее последний раз видели, и что ты сделал, чтобы поймать ее?
Чайна тут же вернулся к разложенной перед ними карте, и Типпу Тип заметил, как оживилось его лицо и как возбужденно зазвучал голос, когда Чайна рассказывал ему, как Шон со своей командой избежал расставленной для него ловушки на границе и как шанганские дезертиры рассказали об их последнем местонахождении и намерении направиться на юг.
— Мы знаем, что их последнее местонахождение было здесь, — он ткнул пальцем в точку чуть севернее железнодорожной линии. — Но это было три дня назад. Теперь они могут быть где угодно в этом районе. — Он вытянул руку и мазанул ею по карте. — Один из их команды тяжело ранен, так что они, скорее всего, не смогли зайти так далеко на юг. Я отправил на их поиски патрули, почти три сотни человек прочесывают территорию южнее железнодорожной ветки в поисках их следов, но я хочу, чтобы ты поставил сеть перед ними, вот здесь. Сколько человек ты можешь на это выделить?
 
Типпу Тип пожал плечами.
— Я уже направил три отряда вдоль берега Рио-Сави, чтобы следить за лесозаготовительными отрядами в лесу. Еще пять отрядов рассеяны вот здесь, чуть севернее. Если твои белые беглецы захотят добраться до границы на Лимпопо, то им придется пройти через мои отряды либо через охрану ФРЕЛИМО в лесах. Я радирую своим командирам отрядов, чтобы они были начеку в отношении этих белых.
— Они должны перекрыть каждую тропинку, каждую переправу, — сказал резко и властно генерал Чайна. — Они должны установить сплошную заградительную линию без единого разрыва, а моя подвижная сеть, движущаяся с севера, загонит их в ваши руки. Но предупреди командиров своих отрядов, что белый человек — солдат, причем хороший солдат. В конце войны он командовал скаутами Баллантайна.
— Кортни, — прервал его Типпу Тип, — я его хорошо помню. — Он захихикал. — Конечно, это Кортни совершил рейд на твою базу. Нет ничего удивительного, что ты так хочешь заполучить его. У вас с ним давние счеты. Крепкая у тебя память, мой брат.
— Да, — кивнул Чайна и потрогал мочку глухого уха. — Много лет прошло и память моя крепка, но месть — это блюдо, которое лучше есть холодным.
Они оба взглянули вверх, когда послышался звук турбин приближающегося к деревне с севера вертолета, и Чайна взглянул на часы. Пилот был точен, и Чайна почувствовал, как крепнет его доверие к молодому португальцу. Он поднялся.
— Будем поддерживать контакт на частоте 118,4 мегагерц, — сказал он Типпу Типу. — Три сеанса ежедневно: в шесть утра, в полдень и в шесть вечера.
Но Типпу Тип не смотрел на него, он с завистью глядел на очертания кружащего над деревней, словно какой-то монстр-мутант из фильма ужасов, вертолет.
Генерал Чайна уселся в кресло бортмеханика и закрыл бронированную кабину. Он поднял большой палец и показал в ту сторону, где на веранде заброшенного дука стоял генерал Типпу Тип, и как только тот ответил на салют, вертолет вертикально поднялся над деревней и развернулся носом на север.
— Генерал, одна из патрульных групп срочно вызвала вас по радио, — послышался голос пилота в наушниках у Чайна. — Они использовали позывной «Красная дюжина».
— Очень хорошо, переключись на частоту патрульной группы, — приказал Чайна и стал следить за цифровым табло на панели радиопередатчика.
— «Красная дюжина», это «Банановое дерево». Вы меня слышите? — проговорил он в микрофон на шлеме.
«Красная дюжина» была одной из разведгрупп, обшаривающих в поисках следов беглецов территорию южнее железнодорожной линии. Глядя на разложенную на коленях карту, генерал пытался вычислить нынешнее их положение. Командир группы ответил на его вызов почти мгновенно. — «Банановое дерево», это «Красная дюжина». Имеем уверенный контакт.
Чайна почувствовал триумф и волнение, но постарался, чтобы его голос прозвучал очень ровно.
— Доложите свое местоположение, — приказал он, и как только командир передал координаты, сверил их со своей картой.
Он определил, что группа находится примерно в тридцати пяти милях от деревни.
— Вы слышали координаты, пилот? — спросил он. — Направляйтесь туда как можно быстрее. — И как только двигатели вертолета взревели, он передал в микрофон: — «Красная дюжина», сразу, как завидите нас, пустите красную ракету.
Через семь минут над лесом, буквально под носом вертолета, взлетела и описала в воздухе дугу красная сигнальная ракета. Пилот сбросил скорость, и вертолет медленно полетел над верхушками деревьев.