Кортни. 1-13 (СИ)

— Лежи спокойно, — прошипел он. — Не двигайся, глупая.
«Хайнд» развернулся, проплывая прямо над оврагом, разыскивая цель. Шон слегка повернул голову, глядя вверх уголком глаза. Из-за облака пыли он почти ничего не видел, но когда оно осело, прямо перед ними возник огромный пятнистый нос «хайнда», висевшего в небе всего в пятидесяти футах. Стрелок должен был увидеть белую кожу, делавшую их хорошей мишенью, и только тонкий слой осыпавшейся земли скрывал их от его внимательного взгляда.
— Подбей его, Джоб! — громко крикнул Шон. — Сбей ублюдка!
Джоб опустился на колено. РПГ-7 был одним из его любимых видов оружия. Огромная смертоносная машина парила над холмом всего в пятидесяти ярдах от него. Он прицелился на двенадцать дюймов ниже кабины пилота. РПГ не отличался высокой точностью, поэтому Джоб принял во внимание погрешность горизонтального выстрела, то есть учел время, за которое снаряд отклонится от траектории. Чтобы не помешали удары сердца, он крепко сжал приклад, а затем нажал на курок. Струйка белого дыма перелетела через его плечо, и ракета пронеслась, летя прямо и точно, чтобы взорваться только на несколько дюймов выше, чем он прицелился, на стыке бронированного стеклянного колпака и камуфлированного металлического фюзеляжа.
Взрыв был такой силы, что разнес бы в куски двигатель тяжелого грузовика или паровой котел железнодорожного локомотива. Через мгновение передняя часть «хайнда» была охвачена дымом и пламенем, и Джоб торжествующе закричал, подпрыгивая, ожидая, что страшное чудовище упадет и рассыплется на кусочки, полыхающие дымом и пламенем.
Вместо этого гигантский вертолет подпрыгнул выше, словно пилот вздрогнул, когда ракета разорвалась рядом с ним, но когда дым развеялся, оказалось, что фюзеляж остался невредим. Джоб не верил своим глазам. Только пятно копоти осталось в том месте, куда ударила ракета.
Пока он приходил в себя, уродливый нос «хайнда» повернулся в его сторону, и многоглазая морда принялась искать его. Отбросив РПГ в сторону, Джоб спрыгнул со скалы и побежал к воде, в то время как вертолет отрывал крупные ветки от дерева, под которым он до этого скрывался. Пушечный огонь вгрызался в ствол так же легко, как циркульная пила лесоруба, и через несколько мгновений дерево, наклонившись, упало и покатилось с обрыва в реку, подняв облако брызг.
«Хайнд» полетел прочь, то поднимаясь, то опускаясь, курсируя вдоль берега реки. Ракета не причинила ему вреда, и он столь же невозмутимо искал новую цель.
Шон встал на колени, кашляя и задыхаясь.
— С тобой все в порядке? — прохрипел он, но Клодия не смогла сразу ему ответить. Ее глаза были залеплены песком, и слезы оставляли дорожки на покрывавшей ее щеки грязи.
— Нам нужно добраться до воды. — Шон поставил ее на ноги и наполовину втащил, наполовину втолкнул на склон оврага.
Они подбежали к вершине скалы и посмотрели вниз. Упавшее дерево плыло по течению, словно огромный плот из покрытых листьями ветвей.
— Прыгай! — скомандовал Шон, и Клодия, не колеблясь, прыгнула далеко вперед, в воду. Шон последовал за ней, когда она была еще в воздухе.
Он достиг поверхности воды; голова Клодии мелькала перед ним. Грязь смылась с ее лица, волосы налипли на глаза, сияющие в струях воды.
Вместе они направились к проплывающей мимо горе веток и листьев. Клодия была хорошей пловчихой: даже полностью одетая и обутая, она уверенно гребла вперед, плывя кролем.
Когда она добралась до плывущего дерева, Джоб протянул длинную руку, помогая ей взобраться на ветки. Дедан был уже там, а Шон подплыл секундой позже. Каждый уцепился за ветку, а листья образовали низкий зеленый шатер над их головами.
— Я попал в него! — сердито пожаловался Джоб. — Моя ракета ударила его прямо по носу! Так получается, если ударить быка хлыстом, — он тут же развернулся и пошел на меня.
Шон вытер лицо ладонью.
— Титановая броня, — спокойно объяснил он. — Они практически неуязвимы для обычного оружия. И кабина пилота, и машинное отделение хорошо защищены. Единственное, что тебе остается, когда один из этих ублюдков нападает на тебя, — это бежать и прятаться.
 
Он откинул назад мокрые волосы.
— В любом случае ты отогнал его от нас. Он чуть было не взорвал нас своей большой вонючей пушкой! — Шон подплыл к Клодии.
— Ты кричал на меня! — с укором сказала она. — Ты был довольно груб. И назвал меня глупой.
— Лучше быть оскорбленным, чем мертвым, — усмехнулся он, и она улыбнулась в ответ.
— Это можно считать приглашением, сэр? Я не возражаю против небольшого оскорбления от тебя.
Под водой он обхватил ее за талию и обнял.
— Господи, как я соскучился по твоему лицу!
Клодия прижалась к нему.
— Я поняла это только после того, как ты ушел… — шептала она.
— Я тоже, — признался он. — До сих пор я думал, что не выношу тебя. А потом понял, что не могу без тебя.
— Я чувствую слабость, когда ты говоришь это. Скажи мне, что ты действительно так думаешь.
— Позже. — Он обнял ее. — Сначала давай попытаемся выбраться отсюда живыми.
Оставив ее, он проплыл на другую сторону их лиственной пещеры, к Джобу.
— Ты видишь берег?
Джоб кивнул.
— Похоже, атака закончилась. Они выходят из убежищ.
Шон выглянул из-за ствола дерева. Группа солдат осторожно двигалась по ближайшему к ним берегу.
— Они будут подбирать обломки некоторое время, до того как поймут, что мы скрылись. Понаблюдай за ними.
Он подплыл к Дедану, наблюдающему за дальним берегом реки.
— Что ты видишь?
— Они заняты своими потерями, — ответил Дедан. Люди с носилками сновали вдоль берега, собирая убитых и раненых, в то время как рабочее подразделение уже приступило к ремонту разрушенных укреплений и замене маскировки. Никто не обращал внимания на противоположный берег.
Были и другие обломки, плывущие по течению вместе с ними: расколотые бревна и разломанное оборудование, пустые нефтяные цистерны — вполне достаточно для того, чтобы отвлечь внимание от их ненадежного убежища.
— Если нас не обнаружат до наступления темноты, поплывем. Смотри в оба, Дедан!
— Да, мамбо, — согласился тот и сосредоточил внимание на берегу.
Шон тихо подплыл обратно к Клодии и забрался на бревно рядом с ней. Она немедленно придвинулась к нему.
— Мне не нравится, когда ты отсутствуешь, даже минуту, — прошептала она. — Ты действительно сказал то, что думаешь?
Он поцеловал ее, и она ответила так страстно, что прикусила его нижнюю губу. Он насладился легкой болью.
Наконец она разомкнула объятия и немедленно спросила вновь:
— Ты думал так?
— Я не могу без тебя, — ответил он.
— Ты можешь сказать лучше.
— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо знал.
— Неплохо, но все же это не то, что я хотела бы услышать.
— Я люблю тебя!
— Наконец-то, Шон! И я тоже люблю тебя. — Она снова поцеловала его, и они забыли обо всем на свете. Их губы слились и тела переплелись под поверхностью воды.
Шон не знал, как долго это продолжалось, но вскоре Джоб потревожил их.
— Нас прибивает к берегу, — сообщил он.
Течение вынесло их дерево к очередной излучине реки, и оно застряло на обнажившейся песчаной отмели. Шон, опустив ноги, коснулся дна.
— Перетащите его на глубину, — приказал он, и, все еще прикрытые листвой, они толкали дерево до тех пор, пока оно не снялось с песчаной отмели. Течение снова подхватило его и понесло к следующему повороту.
Задыхаясь от усилия, Шон забрался на сук дерева над головой. Клодия подплыла к нему и забралась туда же.
— Шон, — сказала она изменившимся голосом. — Я не могла спросить тебя, в основном потому, что я не хотела услышать ответ… — Она прервалась, глубоко вздохнув. — Мой отец?..
Шон молчал, подыскивая нужные слова, когда Клодия заговорила снова.
— Он не вернулся с тобой, не так ли?
Шон покачал головой, и его отяжелевшие волосы облепили лицо.
— Он нашел своего слона? — мягко спросила девушка.