Кортни. 1-13 (СИ)
Сантэн осталась стоять, глядя вверх по склону, и немного погодя на вершине показался всадник. Он медленно поехал вдоль свежей расщелины, лошадь осторожно выбирала дорогу среди предательских камней; всадник был высок, грациозен и гибок, как росток на ветру.
«Если бы только он не был так красив», — прошептала она.
Всадник снял с головы широкополую шляпу со страусовыми перьями и отряхнул брюки от пыли. Его золотые волосы горели на солнце, как маяк. Сантэн слегка покачнулась. У начала склона, в ста шагах от нее, он перебросил ногу через круп лошади, сошел на землю и бросил повод десятнику-готтентоту.
Тот что-то сказал и показал туда, где ждала Сантэн.
Лотар кивнул и большими шагами пошел к ней. На полпути он резко остановился и уставился на нее. Даже отсюда она видела, как его глаза сверкнули, словно желтые сапфиры, и он сорвался на бег.
Сантэн не шевелилась. Она стояла неподвижно, глядя на него. За десять шагов он увидел выражение ее лица и снова остановился.
— Сантэн, дорогая, я не надеялся больше тебя увидеть.
Он снова двинулся вперед.
— Не прикасайся ко мне, — холодно сказала она, стараясь подавить внезапно вспыхнувшую панику. — Я тебя уже предупреждала: никогда не прикасайся ко мне.
— Тогда зачем ты явилась? — хрипло спросил он. — Тебе мало, что воспоминания о тебе мучили меня все эти долгие месяцы? Ты явилась во плоти терзать меня?
— Я пришла договориться. — Ее голос был ледяным: теперь ей с трудом удавалось держать себя в руках. — Предложить тебе сделку.
— Что за сделка? Если ты — ее часть, я согласен еще до того, как ты объяснишь условия.
— Нет, — покачала она головой. — Я скорее убью себя.
Лотар гневно вздернул подбородок, хотя в глазах светилась боль и страдание.
— Ты безжалостна.
— Этому я научилась у тебя!
— Говори свои условия.
— Ты отвезешь меня назад в пустыню, туда, где нашел. Предоставишь транспорт, слуг и все необходимое, чтобы добраться до горы и прожить там год.
— Почему ты хочешь туда вернуться?
— Это тебя не касается.
— Неправда, касается. Зачем я тебе понадобился?
— Я могу искать годами и умереть, так и не найдя.
Он кивнул.
— Ты, конечно, права, но то, о чем ты просишь, стоит дорого. Все, что у меня было, я вложил в эту компанию, и у меня в кармане нет ни шиллинга.
— Мне нужны только твои услуги. Я сама заплачу за транспорт, оборудование и выплачу жалование слугам.
— Тогда это возможно, но какова моя выгода?
— В обмен, — она положила правую руку на живот, — я отдам тебе отродье, которое ты оставил во мне.
Лотар уставился на нее.
— Сантэн… — На его лице медленно появилось радостное выражение. — Ребенок! У тебя наш ребенок!
Он невольно шагнул к ней.
— Не подходи, — предупредила она. — Ребенок не «наш». Он только твой. После родов я не хочу иметь с ним ничего общего. Даже видеть его. Ты заберешь его после родов и можешь делать с ним все что хочешь. Мне он не нужен. Я его ненавижу, как ненавижу мужчину, наградившего меня им.
* * *Путешествие с фургонами Лотара от Места Всей Жизни до места встречи с Гарри Кортни у Пальца Бога заняло несколько недель. На возвращение к горе ушло всего восемь дней. Ушло бы и меньше, если бы в нескольких местах — в скалистых ущельях и через высохшие реки — не приходилось прокладывать дорогу для машин. Дважды Лотару пришлось воспользоваться динамитом, чтобы пробить дорогу через упрямые скалы.
Колонна состояла из «форда» и двух грузовиков, купленных Сантэн в Виндхуке. Лотар отобрал шестерых слуг, двух черных водителей грузовиков, а в телохранители Сантэн и начальники лагеря выбрал своего помощника из племени овамбо Сварта Хендрика.
— Я ему не верю, — протестовала Сантэн. — Он похож на льва-людоеда.
— Можешь ему доверять, — заверил Лотар, — он знает, что если не выполнит малейшее твое пожелание, я убью его и сделаю это очень медленно.
Он сказал это в присутствии Хендрика. Тот улыбнулся.
— Это правда, миссус, такое уже бывало.
Лотар с Хендриком и бригадой строителей ехал в первом грузовике. В лесу черная бригада шла перед колонной, прорубая дорогу, а когда лес кончался, они возвращались в грузовик и колонна мчалась вперед на большой скорости. За первым шел второй грузовик, тяжело груженный припасами и оборудованием, а Сантэн за рулем «форда» замыкала колонну.
По вечерам она приказывала поставить ее палатку в стороне от остальных. Здесь она ела и спала, положив рядом заряженный дробовик. Лотар как будто примирился с условиями договора; он держался с достоинством, но становился все более молчалив и разговаривал с ней, только когда того требовали дела экспедиции.
Однажды, когда в середине утра они неожиданно остановились, Сантэн выбралась из кабины «форда» и нетерпеливо прошла в голову колонны. Передний грузовик попал в нору долгонога и сломал переднюю ось. Лотар и шофер возились с ним, и Лотар снял рубашку. К Сантэн он стоял спиной и не слышал, как она подошла.
Сантэн остановилась как вкопанная, увидев, как напрягаются мускулы на его спине, и не сводила ошеломленного взгляда с ужасного лилового шрама там, где пуля из «люгера» вырвала кожу на спине. Как близко она прошла от легких! Почувствовав быстрый приток жалости, Сантэн отвернулась; гневные слова, закипавшие у нее на устах, остались невысказанными. Она медленно вернулась на свое место в хвосте колонны.
Когда, наконец, на восьмой день впереди показалась гора, плывущая в сверкающем облаке миража, как огромный ковчег из оранжевого камня, Сантэн остановилась и взобралась на капот «форда». Она смотрела на гору, обуреваемая сотнями воспоминаний; ее охватили противоречивые чувства: радость возвращения домой и одновременно ледяная тяжесть горя и сомнений.
От размышлений ее оторвал Лотар: он пришел из головы колонны так, что Сантэн даже не заметила.
— Ты не сказала, куда точно тебя отвезти.
— К дереву со львом, — ответила она. — Туда, где ты меня нашел.
Следы львиных когтей еще виднелись на стволе дерева мопани. Кости льва валялись под деревом в траве, белые, как звезды, и блестящие, как солнце.
* * *Два дня Лотар со своими строителями работал, устраивая для Сантэн постоянный лагерь. Одинокое дерево окружил защитной оградой из стволов мопани, переплетенных колючим кустарником, чтобы укрепить частокол и сделать его непроходимым для хищников.
Выкопал яму для туалета, соединенную с частоколом туннелем из стволов, переплетенных колючими ветвями, и посреди огороженного пространства поставил палатку Сантэн и соорудил перед ней очаг для костра. У входа на огражденную территорию он поставил тяжелые деревянные ворота и караулку.
— Здесь будет спать Сварт Хендрик, он всегда услышит твой зов, — сказал Лотар Сантэн.
На краю леса, в двухстах шагах от лагеря, он устроил другой частокол, побольше, для слуг и рабочих, а закончив все работы, снова пришел к Сантэн.
— Я выполнил все необходимое.
Она кивнула.
— Да, ты выполнил свою часть условий сделки. Приезжай через три месяца, и я выполню свою.
Через час он уехал на втором грузовике, взяв с собой только черного водителя и достаточно воды и бензина для возвращения в Виндхук.
Глядя, как грузовик исчезает в лесу мопани, Сантэн сказала Хендрику:
— Завтра утром разбужу тебя в три. Со мной пойдут четыре строителя. Пусть возьмут одеяла, кухонную посуду и продуктов на десять дней.
* * *Луна освещала дорогу, когда Сантэн шла к узкому ущелью, ведущему в пещеру пчел. У темного входа она объяснила, куда ведет их, и Сварт Хендрик перевел тем, кто не понимал африкаанс.
— Опасности нет, если вы будете вести себя тихо и не побежите.
Но, услышав низкое гулкое гудение, рабочие торопливо попятились, побросали свою ношу и собрались мрачной, непокорной группой.
— Сварт Хендрик, скажи им, что у них есть выбор, — приказала Сантэн. — Они могут идти за мной, или ты по одному перестреляешь их.