Кортни. 1-13 (СИ)
— Великолепен, сэр. Ничего подобного я еще не видел.
— Сто двадцать два фунта, — взглянув на весы, сказал охотник и улыбнулся. — Лучший бивень за несколько последних лет. Сейчас такой найти трудно. — Он удовлетворенно кивнул. — Слишком хорош для того жалкого даго, что подстрелил красавца. Какой наглец! Сетовал, что мало получил за свои пять сотен фунтов. В конце сафари даже отказался платить. Пришлось поговорить по-мужски. — Перси осторожно подул на сбитые костяшки пальцев и опять обратился к Пенроду: — Я попросил нашего повара приготовить пирожки с имбирем. Твои любимые, насколько помню.
Взяв полковника под руку, он повел его, слегка прихрамывая, к палатке в центре лагеря.
— А что у вас с ногой? — поинтересовался Леон.
Перси рассмеялся:
— Старый буйвол наступил. Случилось это тридцать лет назад, когда я был еще молод и неопытен. Хороший урок он мне преподал — на всю жизнь запомнил.
Устроились на складных стульях в палатке, Перси и Пенрод принялись обмениваться новостями об общих знакомых и обсуждать последние события в колонии. Леон с любопытством оглядывал лагерь. Несмотря на внешнюю беспорядочность, устроено здесь все было продуманно и удобно. Бросалось в глаза отсутствие мусора. Домики содержались в хорошем состоянии. На границе лагеря, на склоне холма, стояло небольшое бунгало с крытой тростником крышей и побеленными стенами — там, наверное, жил сам Перси. Порядок чувствовался во всем, за одним-единственным исключением, которое и привлекло внимание Леона.
Возле коттеджа стоял «воксхолл» той же самой модели, что и «старичок», купленный когда-то Леоном и Бобби. Только вот выглядел он ужасно: одно переднее колесо отсутствовало, треснувшее ветровое стекло покрывал слой грязи, крышку капота подпирало полено, а изъятый двигатель покоился на подобии верстака в тени раскидистого дерева. Кто-то, похоже, начал его разбирать, потом, вероятно, охладел к работе и оставил все как есть. Какие-то детали валялись на земле, другие лежали кучкой на водительском сиденье. Шасси превратилось в насест для куриного выводка, и под бледными пятнами помета с трудом угадывался его первоначальный цвет.
— Твой дядя говорит, ты хочешь стать охотником? Так?
Поняв, что обращаются к нему, Леон обернулся.
— Так точно, сэр.
Перси погладил седую бородку и задумчиво посмотрел на молодого лейтенанта. Леон глаза не отвел, что понравилось старому охотнику.
— Ты когда-нибудь слона убивал?
— Нет, сэр.
— Льва?
— Нет, сэр.
— Носорога? Буйвола? Леопарда?
— Боюсь, что нет, сэр.
— Тогда кого же?
— Только антилоп, сэр. Но я могу научиться. За тем и пришел к вам.
— Что ж, по крайней мере честно. Если ты никогда не охотился на крупную дичь, то что же все-таки умеешь? Назови хотя бы одну причину, почему я должен предложить тебе работу?
— Сэр, я умею ездить верхом.
— Ты имеешь в виду лошадей или женщин?
Леон густо покраснел и открыл было рот, чтобы ответить, однако, подумав, так ничего и не сказал.
— Да, молодой человек, слухами земля полнится. А теперь вот что я тебе скажу. Многие мои клиенты привозят на сафари семьи. Жен, дочерей. Откуда мне знать, что ты не попытаешься приударить за ними при первой возможности?
— Что бы вы ни слышали обо мне, сэр, это неправда, — запротестовал Леон. — Я не из таких.
— Здесь ширинку будешь держать на замке, — предупредил Перси. — Кроме как в седле держаться, что еще умеешь?
— Могу починить вот это.
Леон указал на разобранный «воксхолл».
Старик сразу оживился.
— У меня такая же модель, — продолжал Леон. — Когда я ее купил, была примерно в таком же состоянии. Пришлось повозиться, зато сейчас работает как швейцарские часы.
— Точно? Для меня эти чертовы моторы полнейшая загадка. Ладно. Итак, ты ездишь верхом и чинишь автомобили. Для начала кое-что. Стрелять умеешь?
— Так точно, сэр.
— В начале года выиграл полковые соревнования на Кубок губернатора, — подтвердил Пенрод. — Стрелять он умеет, за это я поручусь.
— Бумажные мишени — это тебе не звери. Не прыгнут и не укусят, если промахнешься, — возразил Перси. — Хочешь быть охотником, обзаведись ружьем. Я не про служебный «энфилд» говорю — эта пукалка слабый аргумент против разъяренного буйвола. У тебя есть настоящее оружие?
— Так точно, сэр.
— Какое же?
— «Холланд энд Холланд».
В глазах старика мелькнуло удивление.
— Хорошая вещь, — согласился он. — Настоящая. Лучше, пожалуй, и не бывает. Еще тебе понадобится следопыт. Сможешь найти хорошего?
— Смогу, сэр. — Леон подумал о Маниоро, потом вспомнил Лойкота. — Вообще-то даже двух.
Перси задумчиво посмотрел на порхающую в ветвях над палаткой маленькую золотисто-зеленую птичку, нектарницу. Потом, вероятно, решив что-то для себя, кивнул:
— Ладно. Считай, тебе повезло. Мне как раз требуется помощь. В следующем году поведу большое сафари. Клиент — человек очень важный.
— Уж не Теодор ли Рузвельт, президент Североамериканских Соединенных Штатов? — с невинным видом спросил полковник.
Перси вздрогнул от неожиданности.
— Ради всего святого, Пенрод, ты-то как проведал? Этого никто не должен был знать!
— Государственный департамент Штатов направил телеграмму главнокомандующему британской армии, лорду Китченеру. Хотели разузнать побольше, прежде чем доверять тебе своего президента. Я был тогда в штабе Китченера в Южной Африке, так что он переслал телеграмму мне, — объяснил полковник.
Старый охотник рассмеялся:
— А ты тот еще хитрец, Баллантайн. Я-то думал, визит Тедди Рузвельта — это государственная тайна. Значит, ты дал обо мне хороший отзыв. И тогда получается, я вроде как в долгу перед тобой. — Он повернулся к Леону: — Ладно, вот что я с тобой сделаю, парень. Я тебя проверю. Докажи, чего стоишь. Перво-наперво приведи в порядок эту рухлядь. Сделай так, чтоб она бегала. — Он кивнул в сторону «воксхолла». — Раз уж похвастал, держи слово. Ты меня понял?
— Так точно, сэр.
— Потом, когда закончишь, возьмешь свою знаменитую «пушку» и двух своих следопытов и отправишься за слоном. Я не могу нанять охотника, который никогда не охотился по-настоящему. И в доказательство принесешь мне бивни.
— Есть, сэр, — ухмыльнулся Леон.
— Деньги на лицензию найдешь? За большого зверя надо заплатить десять фунтов.
— Нет, сэр.
— Ладно, я тебе одолжу. Но бивни достанутся мне.
— Сэр, одолжите мне десять фунтов и заберите один бивень. Второй я оставлю себе.
Перси усмехнулся — парень не промах, за себя постоять может. Такого в угол не загонишь. Новичок уже начал ему нравиться.
— Это справедливо.
— Если вы возьмете меня, сэр, то сколько будете платить?
— Платить? Я и так оказываю услугу твоему дяде. Это ты должен платить мне.
— Как насчет пяти шиллингов в день? — предложил Леон.
— А как насчет одного? — парировал Перси.
— Тогда двух?
— Многого хочешь.
Охотник печально покачал головой, но руку все же протянул.
Леон крепко ее пожал.
— Вы не пожалеете, сэр. Обещаю.
— Вы изменили мою жизнь. Я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы сегодня для меня сделали.
Они возвращались в Найроби, и Леон летел на крыльях счастья.
— Об этом не беспокойся. Ты ведь не думаешь, что я делаю это только потому, что питаю к тебе нежные чувства?
— Я ошибался в вас, сэр.
— А отблагодаришь ты меня вот как. Во-первых, я не приму твоей отставки. Я переведу тебя в резерв и назначу в военную разведку, где ты будешь работать непосредственно под моим началом.
Вот так новость! Еще секунду назад Леон чувствовал себя свободным человеком, а теперь снова оказался в цепких объятиях армии.
— Сэр? — настороженно спросил он.
— Наступают тревожные времена. Опасные времена. За последние десять лет германский кайзер Вильгельм вдвое укрепил мощь своей регулярной армии. Он не государственный деятель и не дипломат — по натуре, по воспитанию он военный. И всю жизнь только тем и занимался, что готовился к войне. Все его советники — военные. Его амбиции связаны только с одним: безграничным расширением империи. У Германии обширные колонии в Африке, но Вильгельму этого мало. Говорю тебе, у нас будут с ним проблемы. Подумай сам, Германская Восточная Африка примыкает к нашим восточным границам. Дар-эс-Салам — их порт. Военные корабли могут появиться здесь в любое время. В Аруше уже размещен целый полк аскари под командованием германских офицеров. Его командир, фон Леттов-Форбек, — опытный, хитрый солдат. Десятидневный марш — и он в Найроби. Я докладывал об этом в военном министерстве в Лондоне, только тамошние чиновники не видят дальше своего носа и не желают тратить деньги на укрепление дальних и, с их точки зрения, маловажных рубежей империи.