Кортни. 1-13 (СИ)
— Останусь в Африке. — Леон поднес к губам чашку, сделал глоток и, помолчав, задумчиво добавил: — Может быть, попробую заняться охотой на слонов.
— Охотой на слонов? — недоверчиво, словно ослышался, повторил Пенрод. — Хочешь стать профессионалом? Как Селоус и Белл когда-то?
— Да. Меня это всегда занимало, с тех пор как прочитал книжки об их приключениях.
— Романтическая чушь! Ты опоздал. Лет на тридцать. Те парни имели в своем распоряжении всю Африку. Шли куда хотели, делали что хотели. Сейчас другие времена. Все изменилось. Везде проложены дороги. И ни одна страна не выдает лицензий, по которым ты мог бы убивать этих великанов тысячами. С вольницей покончено, и, по-моему, оно только к лучшему. Да и вообще, жизнь охотника трудна, опасна и одинока. Год за годом одно и то же — скитания по дебрям, в одиночестве, даже поговорить на своем языке не с кем. Выбрось эту ерунду из головы. Нечего и думать.
Леон молча смотрел в кружку. Пенрод достал еще одну сигарету. Закурил.
— В общем, не знаю, что и делать, — уныло вздохнув, признался он.
— Выше голову, мой мальчик. — Полковник сменил тон на доброжелательный. — Хочешь быть охотником? Что ж, есть парни, которым удается неплохо на этом зарабатывать. Нанимаются проводниками к богачам, что приезжают в Африку на сафари. Миллионеры, аристократы, даже члены королевских семей. Эти люди готовы платить огромные деньги за возможность уложить пару слонов. Африканская охота на большую дичь сейчас в моде как в Европе, так и в Америке.
— Белые охотники? Как Тарлон и Каннингем? — Леон с надеждой посмотрел на дядю. — Вот это да! Вот это жизнь! — Он снова помрачнел. — Но ведь с пустого места не начнешь, верно? Нужны деньги, а у меня их нет. Обращаться за помощью к отцу я не хочу — поднимет на смех. И потом… у меня нет связей, я никого не знаю. Для всех этих принцев, графов и магнатов я — никто. Они приезжают издалека, из Европы — с какой стати им обращаться ко мне?
— Я, пожалуй, сведу тебя с одним человеком. Он мог бы помочь.
— Когда? Когда мы с ним встретимся?
— Завтра. У него лагерь неподалеку от Найроби.
— Завтра не могу. Майор Снелл приказал идти к озеру Туркана. Нужно найти подходящее для строительства форта место.
— Туркана! — фыркнул Пенрод. — И кто решил, что там нужен форт?
— Это Снелл так забавляется. Я вернусь, подам рапорт, а он, как всегда, вернет его мне со своими язвительными комментариями.
— Ладно, со Снеллом я поговорю. Попрошу отпустить тебя для выполнения особого задания.
— Спасибо, сэр. Огромное спасибо.
Главная улица Найроби начиналась сразу за барачными воротами. Было раннее утро, но жизнь уже кипела вовсю, словно в охваченном золотой лихорадкой городе, и широкую грунтовую дорогу заполнила шумная, бурлящая толпа. Сэр Чарльз, губернатор колонии, привлекал соотечественников щедрыми обещаниями огромных земельных участков в тысячи акров по номинальной цене, и переселенцы валили сюда сотнями. Тележки со скудным скарбом, повозки с женщинами и детьми заполняли улицу. Всех вело одно желание: получить кусок земли на неосвоенной, дикой территории. За ними потянулись купцы и торговцы — индийцы, уроженцы Гоа, евреи. Слепленные из сырцового кирпича и растянувшиеся по обе стороны дороги убогие лавки с расписанными от руки вывесками предлагали все, от шампанского и динамита до лопат, кирок и патронов.
Пробившись через запруду из запряженных волами фургонов и навьюченных мешками мулов, Пенрод и Леон остановились перед отелем «Норфолк», чтобы поздороваться с невысоким мужчиной, голову которого покрывал тропический шлем, придававший своему владельцу сходство с эльфом. Мужчина восседал на задней скамейке легкого экипажа, запряженного парой бурчелловых зебр.
— Доброе утро, милорд, — приветствовал его Пенрод.
Незнакомец поправил державшиеся на кончике носа очки в стальной оправе и рассеянно кивнул:
— А, полковник. Рад вас видеть. Куда направляетесь?
— Собираемся навестить Перси Филипса.
— Старину Перси. Да-да. — Он снова кивнул. — Мой давний друг. Знаете, я охотился с ним в свой первый год здесь. Шесть месяцев провели вместе. Доходили до северной границы и даже в Судан наведывались. Он навел меня на двух огромных слонов. Милый человек. Всему, что я знаю об охоте, научил меня он.
— А знаете вы немало. О ваших подвигах ходят легенды.
— Спасибо за доброе слово, хотя в вашем комплименте и присутствует некоторое преувеличение. — Он повернулся и внимательно посмотрел на Леона. — А кто этот юный джентльмен?
— Позвольте представить, мой племянник, лейтенант Леон Кортни. Леон, это лорд Деламер.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, милорд.
— А я вас знаю. — Глаза у его светлости блеснули. — Слышал…
Лорд Деламер явно не относился к числу лицемерных моралистов, составлявших большинство местного общества. Опасаясь, что речь вот-вот зайдет о Верити О'Хирн, Леон поспешил перевести разговор на безопасную тему.
— Какая любопытная у вас упряжка, милорд, — быстро вставил он.
— Поймал и приручил самолично, — с гордостью сказал Деламер и, бросив на молодого лейтенанта еще один проницательный взгляд, отвернулся.
Теперь понятно, почему Верити увлеклась им, подумал он. Как понятно и то, отчего переполошились эти старые кумушки. Взбесились от зависти. Да о таком молодчике любая женщина может только мечтать.
Он козырнул, дотронувшись кнутовищем до козырька шлема.
— Что ж, полковник, желаю всего наилучшего. Передавайте привет старине Перси.
С этими словами его светлость щелкнул хлыстом и покатил дальше.
— Когда-то лорд Деламер был отличным охотником, шикаром. Теперь он рьяный защитник животных. На западной стороне долины у него поместье в сотню тысяч акров. Настоящий заповедник. Потратил немалые средства, даже заложил родовое имение в Англии. Самые лучшие охотники, они все такие. Сначала убивают, потом устают и начинают оберегать то, что осталось.
Оставив позади город, они ехали некоторое время вдоль холмов Нгонг, пока не заметили расположившийся в лесу лагерь. Палатки, хижины из травы, рондавели стояли под деревьями как придется, без какого-либо видимого порядка.
— Это и есть база Перси, Тандала-Кэмп. — Тандалой на языке суахили называли больших антилоп. — Клиентов привозят сюда по железной дороге, а уже дальше отправляются по-разному: кто пешком, кто верхом, кто на повозках.
Они спустились с холма и прежде чем попасть в главный лагерь, миновали навесы, где обрабатывали и хранили до отправки по назначению охотничьи трофеи. На верхних ветках деревьев, точно куры на насесте, сидели стервятники и африканские марабу. В воздухе стоял тяжелый запах от сохнущих на солнце шкур и голов.
Дядя с племянником придержали лошадей, наблюдая за двумя стариками-ндоробо, обрабатывавших топорами свежую слоновью голову. Один, вырубив бивень, попытался вытащить его и не смог. Второй поспешил на помощь. Вдвоем они сумели доставить громадный клык к коромысловым весам, но не рассчитали сил — костлявые ноги дрожали под тяжестью трофея. Леон, спешившись, подошел к старикам, взял у них бивень и, не особенно напрягаясь, просунул в подвешенную к крюку весов петлю. Стрелка прыгнула к середине шкалы.
— Спасибо за помощь, молодой человек.
Леон обернулся. За спиной у него стоял высокий мужчина с чертами римского патриция, с короткой, аккуратно подстриженной седой бородкой и ясными голубыми глазами. Сомнений в том, кто это, быть не могло.
Леону не раз доводилось слышать, что Перси Филипса называли на суахили бвана Самавати — «человек с глазами цвета неба».
То, что он не ошибся, подтвердил и Пенрод. Подъехав ближе, полковник спешился.
— Привет, Перси.
— Пенрод, отлично выглядишь.
Мужчины обменялись рукопожатием.
— Ты тоже. Нисколько не постарел с нашей последней встречи.
— Тебе, должно быть, что-то нужно. Твой племянник? — спросил Перси и, не дожидаясь ответа, повернулся к Леону: — Что думаете об этом бивне, молодой человек?