Кортни. 1-13 (СИ)

– И на вас в равной мере, эфенди, – ответила она, изящным жестом прикоснувшись к губам, а потом к сердцу.
– Вы далеко уехали от своего дома, – заметил он.
Бахита посмотрела ему прямо в глаза, что было несвойственно египетским женщинам даже самого высокого положения, и в этом взгляде светилось что-то таинственное. Многие мужчины находили ее неотразимой, но только не Райдер. Она была не в его вкусе.
– Я приплыла сюда по реке на своем новом пароходе, – произнесла она мелодичным голосом. – Мы быстро добрались от первых порогов.
– Надеюсь, ваше путешествие прошло без приключений? Сейчас нелегкие времена, а «Ибис» хорошо знают в этих краях.
– Теперь это уже не «Ибис», а «Даркхан-Сама», что означает «Мудрость небес». Да и внешний вид его сильно изменился. Сейчас уже вряд ли кто узнает в моем пароходе судно, плававшее здесь раньше. Моим судостроители в Асуане немало потрудились над ним, хотя мне все равно пришлось заплатить приличную сумму в Омдурмане, чтобы беспрепятственно миновать этот отвратительный, хотя и священный город.
– Где же он пришвартован сейчас? – полюбопытствовал Райдер.
Глаза Бахиты сверкнули.
– Я оставила его в Розейресе.
Это был небольшой порт в верхней части Голубого Нила, после которого река теряла свою судоходность. Порт находился на территории Судана, милях в пятидесяти от границы с Абиссинией.
Райдер остался доволен и не скрывал этого.
– А как Джок Маккрамп?
– Он сейчас не только инженер, но и капитан судна, – улыбнулась Бахита. Думаю, теперь его никакими силами не оторвать от своего детища.
Эта новость еще больше порадовала Райдера. Джок мог бы оказаться весьма полезным человеком в том случае, если бы пришлось воспользоваться пароходом для спасения наложниц.
– Вы, эфенди, кажется, не утратили интерес к своему судну. Или мне показалось?
Райдер мгновенно насторожился. Он практически ничего не знал об этой женщине, помимо того что она была весьма богатой и влиятельной особой в высших кругах не только Египта, но и многих других стран. Он часто слышал, что, несмотря на мусульманское происхождение, Бахита поддерживала британские интересы на Востоке, противодействуя влиянию Франции и Германии. Поговаривали даже, что она была тайным агентом сэра Эвелина Беринга в Каире. Если все это правда, то она вряд ли симпатизирует дервишам в Омдурмане и их джихаду, но все же лучше соблюдать осторожность.
– Да, это действительно так, госпожа Бахита, – подтвердил Райдер. – У меня есть некоторые идеи насчет аренды вашего парохода на короткое время, но не уверен, что вы согласитесь на мое предложение.
Она неожиданно понизила голос:
– Генерал Рас Менгетти говорит только на амхарском, но лучше продолжить этот разговор в приватной обстановке. Я знаю, где расположена ваша торговая база. Могу я нанести вам визит, скажем, завтра, за час до полудня?
– Буду в вашем полном распоряжении.
– У меня есть к вам взаимный интерес, – загадочно улыбнулась она.
Райдер поклонился и отошел.
Саффрон все еще разговаривала с Эллис, но, увидев, что Райдер освободился, тут же поспешила к нему и ревниво спросила:
– Кто эта арабская леди? Она слишком нагло таращила на тебя свои огромные, как у коровы, глаза.
– Она может оказаться весьма полезной, когда мы приступим к спасению твоих сестер.
– В таком случае я прощаю ее, – успокоилась Саффрон.
Райдер по-прежнему сомневался, можно ли доверить Бахите свои тайные помыслы, но его раздумья прервали трубы, возвестившие о прибытии императора с супругой.
Они вернулись домой поздно вечером, и Саффрон принесла ему в спальню домашние тапочки и налила вечернюю рюмку виски. Затем отстегнула с лацкана его пиджака Звезду Соломона и внимательно рассмотрела в тусклом свете лампы.
– Уверена, что это самые настоящие бриллианты, – решительно заключила она.
– Если это так, то мы, вероятно, стали самыми настоящими миллионерами, – засмеялся он и вдруг поймал себя на мысли, что в последнее время стал перенимать ее привычку и говорить о них во множественном числе. А значит, между ними складываются определенные отношения. Он подумал, умно ли это с его стороны, и в конце концов пришел к выводу, что не очень и в будущем следует избегать подобной неопределенности.
 
На другой день Бахита приехала к Райдеру в большой карете, запряженной четверкой прекрасных мулов. Он сразу узнал и эту карету, и кучера, поскольку не раз видел их во дворе императорского дворца. Вероятно, сам император предоставил карету в ее распоряжение. Это являлось еще одним доказательством необыкновенного влияния и высокого общественного статуса Бахиты аль-Масур. Карету сопровождали полдюжины вооруженных до зубов охранников, которые остались во дворе вместе с кучером. Райдера пригласил ее в гостиную и попросил Саффрон подать им крепкий кофе и медовые пирожные.
Когда Саффрон принесла угощение и собралась покинуть комнату, Бахита жестом остановила ее.
– Пожалуйста, не уходите, мисс Бенбрук. То, что я собираюсь сообщить, касается прежде всего вас. – Саффрон села на диван, а Бахита продолжила: – Я специально приехала в Энтото, чтобы встретиться с вами и мистером Кортни. Нас всех связывает чрезвычайно важное дело, нити которого тянутся в Омдурман. Мой надежный и преданный друг и члены вашей семьи в руках у дервишей. Не сомневаюсь, что вы не меньше моего хотите освободить их из плена. Ради достижения этой цели я готова оказать вам любую помощь, на которую только способна. – Райдер и Саффрон изумленно смотрели на Бахиту, не находя слов. – Да, я знаю, что ваши сестры сейчас в гареме эмира Османа Аталана, а мой друг стал рабом этого человека.
– Не могли бы вы назвать нам имя вашего друга? – осторожно спросил Райдер.
Бахита долго молчала.
– Мой английский язык не слишком хорош, но мы должны говорить на нем, поскольку в Абиссинии его понимают очень немногие.
– У вас прекрасный английский, госпожа Бахита, – поспешила заверить ее Саффрон, скрытая неприязнь которой к этой женщине мгновенно сменилась неподдельным интересом.
– Вы добры ко мне, но я-то сама знаю, что это не так, – улыбнулась Бахита и повернулась к Райдеру. – Я могла бы не отвечать на этот вопрос, но хочу, чтобы мы были честны и откровенны друг с другом. Уверена, что вы хорошо знаете этого человека. Это капитан Пенрод Баллантайн из Десятого гусарского полка.
– Он доблестный офицер и прекрасный джентльмен! – воскликнула Саффрон. – Последний раз мы видели его в ущелье Атбара пять месяцев назад.
– О, прошу вас, расскажите, как у него дела?
– Он был в полном порядке, хотя, конечно, ничем не отличался по внешнему виду от своих врагов, – сообщила Саффрон.
– Я знала, что его захватили дервиши и, если верить слухам, постоянно унижали и пытали. Ваши слова меня немного успокоили.
Пока женщины увлеченно обсуждали положение Пенрода, Райдер лихорадочно соображал, как ему поступить. Башит говорил, что, по словам Назиры, у Пенрода действительно была какая-то таинственная египетская любовница. Но у этой женщины могли быть личные причины распускать подобные слухи. Вряд ли можно доверять ей в таких деликатных вопросах. Трудно поверить, что такой храбрый, отмеченный высокими наградами офицер мог пойти на столь компрометирующую связь. Ведь если это обнаружится, он лишится не только репутации, но и армейской должности.
– Из ваших слов, госпожа Бахита, – задумчиво сказал Райдер, – с неизбежностью вытекает, что мы должны срочно мобилизовать все возможности ради спасения наших друзей. Но есть одна серьезная проблема, которую я никак не могу решить. Я не знаю, каким образом мы могли бы поддерживать связь с Омдурманом.
– Думаю, что легко помогу вам установить такую связь. – Бахита подошла к двери и громко хлопнула в ладоши. От толпы охранников отделился один из телохранителей и подошел к ней. – Полагаю, вы хорошо знаете этого человека, – повернулась она к Райдеру и Саффрон.