Кортни. 1-13 (СИ)

Для Саффрон вечер был самым напряженным временем. Она проверяла, хорошо ли повариха поджарила цыпленка и сделала салаты, грела воду для ванны, готовила мыло, чистое полотенце и свежевыстиранную рубашку, которая всегда должна висеть на спинке его кровати. Потом накрывала стол, ставила цветы и зажигала свечи. Причем все эти важные дела Саффрон не доверяла никому из слуг, даже Башиту. Затем она отпирала специальную комнату, ключ от которой был только у нее и у Райдера, приносила оттуда бутылку виски, хрустальный стакан и коробку дорогих сигар и ставила все это богатство на стол в конце веранды, откуда открывался изумительный вид на заходящее за горные вершины солнце.
Саффрон влетела в свою комнату и быстро переоделась в платье, сшитое собственными руками. С помощью своих взрослых подруг она собрала весьма причудливый, но изысканный гардероб, и обе женщины – леди Эллис и императрица Мириам – были в восторге от ее вкуса и редкого чувства стиля.
Тщательно расчесывая волосы в ванной, Саффрон услышала шум во дворе и громкий голос Райдера, который только что вернулся из дворца, где практически весь день обсуждал важные дела с императором и придворными чиновниками. Когда он вышел из своей комнаты, свежевыбритый, в чистой рубашке, с мокрыми после ванны волосами, она уже ждала его на веранде. Он был для нее самым красивым мужчиной в мире, но отросшие волосы уже давно требовали внимания парикмахера. «Завтра же займусь этим», – подумала она, наливая ему виски в хрустальный стакан.
– Скажешь, когда хватит?
– «Когда» – это слово из пяти букв, которое можно произносить только после долгого размышления и глубокой внутренней рефлексии, – улыбнулся Райдер. Это была их обычная шутка, и она налила ему почти полный стакан. Он сделал глоток и вздохнул. – Слишком хорошо для человеческого потребления! Такой нектар следует пить только ангелам во время полета!
Эта фраза завершила привычный ритуал. Он устало опустился на любимый кожаный стул, а Саффрон устроилась напротив, и оба зачарованно уставились на оранжевое зарево над вершинами горной гряды.
– Ну, рассказывай, чем занималась сегодня днем? – предложил Райдер.
– Нет, ты первый расскажи, – кокетливо ответила она.
– Я все утро провел в беседе с императором и двумя генералами его армии. Рассказал им о своей встрече с Пенродом Баллантайном и о намерении дервишей напасть на их страну. Император Иоанн был благодарен мне за это предупреждение и, полагаю, воспринял его вполне серьезно. Правда, я ничего не сказал ему о наших планах спасти твоих сестер, поскольку счел это несколько преждевременным. Однако не сомневаюсь, что он непременно поможет нам, когда настанет пора для активных действий.
Саффрон тяжело вздохнула:
– Мне так хочется, чтобы капитан Баллантайн поскорее вышел на связь. Кажется, прошла целая вечность с нашей последней встречи.
– Вероятно, он вместе с твоими сестрами еще путешествует в свите Османа Аталана. Пенрода так тщательно охраняют, что он скорее всего просто не может отыскать надежного посыльного. Надо набраться терпения и ждать.
– Легко сказать, трудно сделать, – еще раз вздохнула Саффрон.
Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, Райдер продолжил рассказ о своих дневных делах:
– После разговора с императором я встретился с главным хранителем казначейства. Он наконец-то согласился продлить мою лицензию на торговлю по всей территории страны на следующий год. Правда, взятка, которую он потребовал, показалась мне чрезмерной, но в остальном все было нормально. – Последняя фраза заставила Саффрон весело рассмеяться. Он вообще часто смешил ее. – Кстати, забыл сказать, что в следующую пятницу нас пригласили на аудиенцию. Император Иоанн хочет наградить меня Звездой ордена Соломона и Иудеи за мои заслуги перед его страной. Однако полагаю, дело вовсе не в этом, а в том, что императрица Мириам жаждет насладиться твоим новым платьем и убедила мужа пригласить нас на этот прием. Или попросит тебя нарисовать еще один ее портрет.
– Как интересно! А эта Звезда Соломона большая? И украшена бриллиантами?
 
– Думаю, что она просто гигантская, но вряд ли ты найдешь там хоть один бриллиант. В лучшем случае несколько кусочков обыкновенного стекла, – сказал он и потянулся к стопке писем, которые Саффрон принесла из посольства. Первым Райдер распечатал счета из армейского ведомства. – Отлично! – радостно воскликнул он. – Они готовы прислать мне пару хороших винтовок. Надо завтра отослать им деньги. Винтовки должны прибыть до нашей следующей поездки в Экваторию, где нам без них просто не обойтись. – Он отложил в сторону счет и открыл письмо от племянника. – Шон по-прежнему утверждает, что его новая золотая жила уходит глубоко в землю, а у меня нет такой уверенности. Боюсь, что она окончательно разорит его, оставив только богатый опыт. Думаю, мне следует вмешаться и не допустить, чтобы он потратил на это дело все свои деньги. И во всяком случае, намекнуть, чтобы Шон не надеялся на мои инвестиции. – Он взял конверт с почтовой маркой Капской колонии и удовлетворенно воскликнул: – Я давно уже ждал его!
Райдер внимательно изучил результаты пробы и самодовольно ухмыльнулся:
– Превосходно! Просто великолепно!
– Что именно? – поинтересовалась Саффрон.
– Еще до нашей поездки в Гондар я послал в Капскую колонию образцы горной породы, чтобы они сняли пробу. За год до своего вынужденного затворничества в осажденном Хартуме, я собрал минералы в сотне миль к востоку от Аксума, где охотился на горных козлов. И вот наконец-то получил результаты анализа. В них более тридцати процентов меди и только двенадцать процентов серебра. Даже если принять в расчет отдаленность местности и трудности с доставкой оборудования, то все равно это очень выгодное месторождение. Единственная проблема заключается в том, что мне снова придется искать встречи с государственным казначеем и просить еще одну лицензию на разработку этого месторождения. Если сегодня он снял с меня шкуру, то завтра снимет скальп вместе с зубами.
– Без зубов и без волос ты можешь создать совершенно новую моду, – рассмеялась Саффрон.
Как обычно, они сидели на веранде до наступления ночи, бесконечно болтая о делах и проблемах. Отправившись в свою спальню, Райдер все еще посмеивался над ее остроумными шутками. Потом он задул лампу и подумал, что за весь день ни разу не вспомнил о Ребекке.
Когда они вошли в зал для приемов императорского дворца, Эллис Пакер подозвала к себе Саффрон повелительным взмахом веера.
– Ты извинишь меня, Райдер?
– Занимайся своими делами…
Он долго смотрел, как она пересекает большой зал. Саффрон была красива в своем чудесном желтом платье, в сиянии молодости. Он спохватился, что слишком явно любуется ею, и отвернулся, надеясь, что этого никто не заметил.
Среди гостей было множество абиссинских принцев и принцесс, поскольку и император, и другие члены правящего дома Менеликов отличались редкой плодовитостью. Кроме них присутствовали еще несколько генералов и епископов, преуспевающих торговцев и землевладельцев и почти весь дипломатический корпус вместе с несколькими заезжими иностранными путешественниками и искателями приключений. На фоне их экзотических нарядов платье Саффрон казалось весьма скромным.
Неожиданно Райдер почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и, оглядевшись, увидел в дальнем конце зала женщину, которой продал свой «Неустрашимый ибис». Она стояла среди большой группы гостей, но даже с такого расстояния Райдер видел под темной вуалью жгучие черные глаза египтянки, обладавшие такой магнетической притягательностью. Заметив, что он обратил на нее внимание, она тут же отвернулась и возобновила разговор с каким-то старым генералом, увешанным множеством орденов, медалей и других знаков отличия, поверх которых была небрежно наброшена накидка из шкуры леопарда.
– Да ниспошлет на вас Аллах мир и спокойствие, госпожа Бахита аль-Масур, – поздоровался Райдер на арабском языке, приблизившись к ним.