Кортни. 1-13 (СИ)

— Приготовьтесь, — приказал Лероукс, осматривая разметку.
Пока большинство возводило земляные укрепления на горе и на реке, остальные занимались разметкой позиций. Через каждые двести пятьдесят шагов они сооружали пирамиду из камней, и обмазывали илом из реки. Британцы не понимали, для чего это надо, но, когда дошли до отметки в тысячу ярдов, выстрелили ружья буров.
— Река в безопасности, — решил Лероукс. — Там им не пробиться. — И он позволил себе ухмыльнуться. — Они никогда не поумнеют и всегда будут подходить не с той стороны. — Потом он переключил внимание на левый фланг. Там была наибольшая опасность, и он решил взять его на себя. Генерал поспешил туда, не обращая внимания на рвущиеся снаряды и луддитовые пары.
Он упал на живот между двух буров, снял патронташ и положил за валун.
— Удачи, Умник Поль, — крикнул бур.
— И тебе, Хендрик, — ответил генерал, устанавливая маузер в расщелине.
— Они подошли совсем близко, — пробормотал находящийся рядом с ним бур.
— Очень близко. Удачи, и стреляйте метко.
Неожиданно налетел ветер, и все смолкло. Тишина была ужасней рева снарядов. Пыль и дым улеглись. Показалось солнце и ярко осветило горы и золотисто-коричневую равнину. Вода сверкала, как бриллиант. А еще солнце высветило крохотные фигурки цвета хаки, их тени казались темными, и зловещими. Они дошли до отметки в тысячу ярдов.
Лероукс прицелился в мужчину, который шел впереди всех. Генерал заметил, что он дважды останавливался, чтобы отдать приказ.
— Ты будешь первым, мой друг. — Он взял его на мушку, целясь в грудь, мягко нажал на спусковой крючок и почувствовал отдачу. Плечо заболело. Оглушенный громким выстрелом, Жан-Поль наблюдал за упавшим в траву.
— Есть! — произнес он и перезарядил ружье.
Они стреляли не так, как в Коленсо, когда залпы всех ружей гремели одновременно через равные промежутки времени. Буры начали охоту, тщательно прицеливаясь, и каждый выстрел попадал в цель.
— Они научились, — бормотал Лероукс, нажимая на спусковой крючок. — Они отлично научились. — И уложил еще одного. На вершине затрещали «максимы».
Не дойдя до второго ряда отметок, первая линия пехоты была полностью уничтожена прицельным огнем буров, все остались лежать в траве. Вторая линия пехоты шла прямо за первой.
— Посмотрите, как они идут! — кричали буры. Эти оборванные фермеры испытывали благоговейный страх перед наступающими стройными рядами пехотинцев.
— Эти люди сражаются не для того, чтобы жить, а для того, чтобы умереть, — проворчал бур, залегший рядом с Лероуксом.
— Тогда давайте им поможем! — крикнул Лероукс. — Пли! Стреляйте метко, друзья! — закричал Лероукс, заметив штыки. Зарядив целый магазин и вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, он вскинул ружье и убил четырех врагов с шести выстрелов.
Он заметил перемену. В одном месте линия выдвинулась клином, потому что те, что в центре, быстро пошли вперед, фланги изогнулись, часть же воинов отстала и спряталась за небольшими выступами.
— Они дрогнули! — радостно закричал Лероукс. — Они не дойдут до вершины.
Идущие впереди заколебались, не в состоянии больше удерживать занятые позиции. Они отступили, некоторые упали на землю. Офицеры приказывали идти вперед. Буры продолжали стрелять.
— Они проиграли! — закричал Лероукс и услышал, тихий смех.
Огонь буров усилился, внося все большее замешательство в ряды атакующих.
— Покажем им, друзья!
Еще одна шеренга дрогнула под оружейным огнем и очередями «максима», оставив своих офицеров.
Горько прозвучал рожок, и последние из оставшихся впереди стали быстро отступать, обходя убитых и раненых.
Одиночный снаряд был выпущен по бурам. Они встретили его откровенным смехом.
— Что на реке? — волнуясь, спросил Лероукс.
— Они не дошли до реки. Их и там разбили. Лероукс, сняв шляпу, вытер пот и пыль с лица.
Потом посмотрел на закат:
— Благодарю Бога за этот день и прошу быть милостливым к нам и в следующие.
Орудийные снаряды били по холмам, как штормовое море по прибрежным скалам. Огонь велся до ночи. Потом в темноте они видели бивачные огни англичан на равнине, напоминающие сад с диковинными, искрящимися цветами.
   
Глава 54
 
— Завтра мы должны убираться отсюда. — Лероукс посмотрел на Зиетсмана, сидящего напротив у костра.
— Нет, — мягко возразил старик, отводя взгляд.
— Почему?
— Мы можем удержать эти горы. Им не выкурить нас отсюда.
— Конечно. Завтра мы их удержим. Может, еще два дня, в крайнем случае неделю. Но потом все будет кончено. Только сегодня мы потеряли пятьдесят человек.
— А они — несколько сотен. Бог покарает их, и они погибнут. — Зиетсман поднял глаза, и голос его окреп. — Мы останемся здесь и будем полагаться на Господа.
Послышались одобрительные возгласы.
— Сэр, — произнес Лероукс и потер сильно покрасневшие от луддитовых паров глаза. Вообще-то он смертельно устал. Проще будет остаться. В этом нет ничего плохого, ведь они сражались как львы и заслужили отдых. Остаться хотя бы дня на два. — Сэр, если мы не уйдем сегодня, то не уйдем никогда. Завтра у нас совсем не будет сил. — Он помолчал, так как говорить было трудно, язык едва ворочался во рту от усталости. Он посмотрел на руки и заметил, что они слегка дрожат. Но не от трусости. Буры могли бы сразиться еще раз, но тогда все будет кончено. — Нет, это не от трусости, — пробормотал он.
Жан-Поль встал, и все замолчали, глядя на него. Он растерянно развел руками. Свет костра освещал его нос и подбородок, глаза оставались в тени, напоминая дыры в черепе.
— Бюргеры… — начал он, но понял, что ничего нового сказать не может, а лишь повторится о необходимости продолжить борьбу. Он опустил руки. — Я уезжаю, — сказал он. — Когда взойдет луна. — И он пошел прочь от костра.
Один за другим люди поднимались и шли за ним. Они все были из его коммандос.
Шестеро мужчин сидели на корточках и смотрели, как из-за гор появляется луна. Лошади были оседланы, ружья вычищены. Шестьсот лошадей ржали и рвались вперед, а буры, завернувшись в одеяло, пытались уснуть.
— Теперь повторим, что каждый из нас должен делать. — Лероукс оглядел своих командиров. — Я пойду первым с сотней людей к реке и дальше на восток. А что должен делать ты, Хендрик?
— На юг, через ряды кавалерии, потом за горы. Лероукс кивнул и обратился к следующему:
— Ты?
— На запад, по реке.
— Ага, а ты?
Он проверил всех по очереди, потом продолжил:
— Встречаемся в старом лагере у горы Инглозана. Все согласны?
Они ждали, глядя на луну и прислушиваясь к вою шакалов. Луна взошла полностью, и Лероукс с трудом встал.
— С Богом, братья, удачи вам.
Он взял поводья и направил коня вниз к Ваалю, сто человек молча следовали за ним. Когда они проезжали мимо одинокого фургона у Падды, то увидели старого Зиетсмана, который поджидал их, держа в руках уздечку нагруженного мула.
— Вы уезжаете? — спросил он.
— Да, сэр. Мы должны.
— Бог с вами. — Зиетсман протянул руку, и они обменялись крепкими рукопожатиями. — Мул нагружен деньгами. Возьмите его с собой. Здесь они нам не понадобятся.
— Спасибо, сэр. — Кивком Лероукс приказал одному из воинов взять животное. — Удачи вам.
— Удачи и вам, генерал. — Впервые Зиетсман вспомнил о титуле Жан-Поля.
При первых признаках рассвета они проехали линию британских укреплений.
  
Глава 55
 
Син с Соулом стояли у шотландской повозки и ждали, когда Мбеджан принесет им кофе.
— Боже, так холодно, что начальство совсем отморозит себе мозги. — Син обхватил горячую кружку двумя руками и с шумом отхлебнул.
— По крайней мере, у них есть капюшоны, чтобы прикрыть темечко, — отвечал Соул. — Хотя нам лучше было бы двигаться побыстрей, а то мы можем совсем примерзнуть к земле.
— Через час рассветет. Нам пора выступать. — Син крикнул Мбеджану: — Затуши костер и приведи лошадь!