Кортни. 1-13 (СИ)
— Да, с ними все кончено, — согласился Лероукс. — Двадцать отличных парней, — он вздохнул, — и Генни с ними. — Он очень гордился мальчиком, да и остальные тоже.
— По крайней мере, они больше не попадут в передряги, — ляпнул кто-то, не подумав.
Лероукс повернулся к говорившему:
— Тогда иди и сдавайся британцам. Тебя никто не держит. — И хотя голос был обычным, его глаза горели яростью.
— Я не это хотел сказать, Умник Поль.
— Ну, тогда помолчи, — прорычал он, собираясь высказать все, что накопилось у него на душе, но не успел. Раздался крик. Люди вскочили на ноги.
— Вернулся один из разведчиков!
— Какой дорогой?
— Вдоль реки. Он скачет как сумасшедший. Неожиданно голоса смолкли. Все смотрели только на всадника. В те дни всадники, несущиеся галопом, приносили только дурные вести.
Они видели, как он спешился на берегу, бросился в реку и переплыл ее, держась за седло лошади. Потом, выбравшись из воды, поскакал к лагерю.
— Англичане! — кричал он. — Англичане! Лероукс схватил лошадь разведчика под уздцы:
— Сколько?
— Большая колонна.
— Тысяча?
— Намного больше. Щесть-семь тысяч.
— Черт! — заорал Лероукс. — Кавалерия?
— Пехота и артиллерия.
— Как близко?
— Они будут здесь в полдень.
Лероукс побежал к фургончику Зиетсмана.
— Вы слышали, сэр?
— Да, слышал. — Зиетсман кивнул.
— Мы должны садиться на коней! — кричал Лероукс.
— А вдруг они нас не найдут, просто пройдут мимо? — Зиетсман не хотел сдаваться.
— Вы сошли с ума? — прошептал Жан-Поль, старик сконфуженно покачал головой.
— Мы должны как можно скорей убраться на юг. — Лероукс схватил Зиетсмана за отвороты сюртука и яростно затряс.
— Нет, не к югу — это будет равносильно поражению. Мы должны вернуться, — бормотал старик. Вдруг его озарило: — Мы будем молиться, и Бог защитит нас от филистимлян.
— Сэр, я требую… — начал было Лероукс, но взволнованные крики людей не дали ему говорить.
— Всадники! С юга! Кавалерия!
Подбежав к лошади, Лероукс вскочил в седло, схватил ее за гриву, развернул к холмам и помчался к вершине.
— Там! — Буры указали ему направление. Напоминая цепочку степных муравьев, маленькая и незаметная на фоне огромного вельда и безграничного неба, группа англичан пробиралась к ним со стороны южных гор.
— Мы не можем ехать туда. Мы должны вернуться. — Он повернулся к северу. — Отступаем.
Вдруг он увидел клубы пыли на севере, и ему стало не по себе. Пыль стелилась так низко, что, казалось, ее поднимает легкий ветерок. Но он знал, что это на самом деле.
— И там они, — прошептал он. — Ачесон приказал наступать с четырех сторон. Пути к отступлению отрезаны. Ван дер Берг! — с горечью прошептал Лероукс. — Он предал нас. — Жан-Поль бессмысленно смотрел на пыль, потом его осенило. — Река — наше единственное спасение, — пробормотал он. — Надо обойти холм с флангов. — Он снова посмотрел на маленькую площадку у воды, вспоминая мельчайшие детали местности и прикидывая, где лучше установить «максим» и спрятать резерв. — Пятьсот человек отправляются на северный холм, тысяча остаются у реки. — Он вскочил в седло и крикнул караульному: — Оставайся здесь! Я пришлю за тобой. Они должны построить укрепления вдоль гряды — там, там и там. Потом он поскакал вниз с холма, и коню приходилось тормозить задними ногами, пока они не добрались до равнины.
— Где Зиетсман?
— В фургоне.
Жан-Поль резко откинул брезент.
— Сэр, — начал он и остановился.
Зиетсман сидел рядом с женой на кровати. У него на коленях лежала открытая Библия.
— Сэр, у нас мало времени. Враг приближается со всех сторон. Они будут здесь часа через два.
Зиетсман поднял на него ничего не выражающие глаза, и Лероукс понял, что его не слышат.
— Не бойся ни стрелы днем, ни ночных кошмаров, — пробормотал он.
— Я беру командование в свои руки, сэр, — заявил Лероукс.
Зиетсман снова уткнулся в книгу, а жена положила руку ему на плечо.
«Сегодня мы удержим их, а может быть, и завтра, — решил Лероукс, когда они залегли на самом высоком холме. — В горах они не смогут применить кавалерию, им придется идти на нас со штыками. Но в первую очередь мы должны все-таки опасаться артиллерии, а потом уже штыков».
— Мартинус Ван дер Берг, — вслух произнес он, — когда мы встретимся в следующий раз, я тебя убью. — И он посмотрел на батареи за рекой.
— Из ружья до них не достать, — проворчал какой-то бур рядом с ним. — Теперь они откроют огонь.
— Да, — согласился Лероукс. — Скоро они начнут стрелять.
В это мгновение дым вырвался из дула орудия, стоящего на равнине. Снаряд разорвался на нижнем склоне, и какое-то время дым напоминал танцующего желтого джина, который вертелся и кружился, пока ветер не развеял его. От едких паров все закашляли.
Следующий снаряд разорвался у вершины, подбросив землю и камни высоко в воздух. И снова грянул залп изо всех батарей.
Они лежали за построенными на скорую руку заграждениями из земли и камней. Огонь батарей велся по гребню горы. Шрапнель жужжала и отбивала куски от скал. От сильного взрыва содрогнулась земля, их так оглушило, что они едва слышали стоны раненых. Огромное облако пыли и дыма поднялось так высоко, что даже Син Коуртни, находящийся в пятнадцати милях от позиции буров, заметил его.
— Кажется, Ачесон захватил их, — пробормотал Соул.
— Да, — согласился Син и мягко добавил: — Идиоты.
— Последнее, что они могут для нас сделать, так это позволить именно нам прикончить их, — проворчал майор Экклес. Отдаленные выстрелы будоражили кровь, и Даже усы подрагивали от разочарования. — Мне кажется несправедливым, что мы преследовали буров полтора года, а нас не поставили на передовые позиции.
— Мы прикрываем артиллерию, Экклес. Генерал Ачесон хочет, чтобы они подались на юг, но если кто-то сможет выбраться, то мы не должны дать им уйти, — объяснил Син.
— Ну, мне это кажется несправедливым, — повторил Экклес, но, вспомнив о своих манерах, добавил: — Прошу прощения, сэр.
Глава 53
Ликующий генерал Ачесон смотрел в бинокль на горный массив. Из-за пыли и дыма он с трудом разглядел вершину.
— Счастливая вершина! — Петерсон ухмыльнулся.
— Действительно счастливая! — согласился Ачесон.
Им приходилось перекрикивать шум битвы, топот и ржание лошадей. Подъехал посыльный, салютовал и протянул Петерсону послание.
— Что это? — Ачесон не отрывался от бинокля.
— Николе и Симеон заняли наступательные позиции. Кажется, они очень хотят начать атаку, сэр. — Петерсон посмотрел на столб огня и пыли над холмами. — Им повезет, если будет с кем сражаться.
— Найдут с кем, — заверил его Ачесон. Обманчивая мощь заградительного огня не вводила его в заблуждение. Он усвоил ошибки, допущенные на Шпионском холме.
— Вы разрешите им начать, сэр? — мягко настаивал Петерсон.
Еще с минуту Ачесон смотрел на холмы, потом оторвался от бинокля и вынул часы из нагрудного кармана. Четыре часа. Еще три часа до рассвета.
— Да, — произнес генерал. — Посылайте их. Петерсон написал указ и подал Ачесану на подпись.
— Они идут.
Лероукс услышал голоса, перекрывающие треск снарядов.
— Они идут.
— Черт! Они идут!
Лероукс с трудом встал. Он отравился луддитовыми парами, его тошнило. Генерал заставил себя посмотреть в сторону реки. Через секунду пыль рассеялась, и он разглядел ряды солдат в форме цвета хаки.
— Да, они идут. — Он побежал к линии заграждений, крича на ходу: — Подождите, пока они не подойдут. Не стреляйте, пока они не дойдут до отметки в тысячу ярдов.
С вершины хорошо просматривался весь холм.
— Я так и думал, — произнес он. — Они идут с двух сторон, чтобы захватить нас.
Ряды сбивались, выпрямлялись снова, но все равно медленно приближались к вершине. Через пять минут идущие впереди должны были достичь вершины.