Кортни. 1-13 (СИ)

Пытаясь не торопиться и не выдавать свое волнение, Каролина провела оседланную лошадь по лужайке к концу террасы. При ее появлении стражник у двери Сары встал. Она протянула письмо отца.
— Немедленно передай это моей сестре, — приказала она. Он повесил мушкет через плечо и взял у нее письмо. Подошел к двери и постучал.
Через мгновение изнутри отозвалась Сара:
— В чем дело?
— Письмо, госпожа.
— Давай.
Он отпер дверь и распахнул ее.
Сара вышла и направила ему в удивленное лицо два пистолета. Предохранители были сняты, пальцы Сары лежали на курках.
— Ложись лицом вниз, — приказала она, но вместо того чтобы послушаться, стражник сорвал с плеча мушкет и попытался взвести курок. Сара хладнокровно опустила правую руку с пистолетом и в упор выстрелила ему в колено. Стражник с криком повалился на плиты веранды. Простреленная нога под ним дергалась. Сара отпихнула упавший мушкет.
— Дурак, надо было слушаться, — хрипло сказала она стражнику. — Следующую пулю получишь в голову.
И она ткнула стволом его в лоб.
Лежа, он закрыл лицо. Сара сунула пистолет за пояс и вернулась в комнату. Взяла кожаный мешок, в который упаковала свое самое ценное имущество, и вытащила его на веранду.
Каролина подбежала и помогла ей взвалить мешок на седло. Затем сестры обнялись — коротко, но страстно.
— Иди с Богом, Сара, голубушка. Желаю вам с Томом счастья.
— Я знаю, ты тоже любишь его, Каролина.
— Да, но теперь он твой. Не обижай его!
— Поцелуй за меня Кристофера.
— Нам обоим будет тебя не хватать, но теперь уходи! Побыстрей!
Каролина соединила руки, сделав из них ступеньку, и подсадила Сару.
— Прощай, сестра! — крикнула она, когда Сара пустила лошадь галопом по лужайке.
Ассам увидел ее приближение и крикнул стражникам, чтобы закрывали ворота, но Сара неслась прямо на него, и ему пришлось метнуться в сторону, чтобы не угодить под копыта. Кобыла стрелой пролетела в открытые ворота и понеслась в лес. Сара повернула ее на тропу, ведущую на юг, через пальмовую рощу к разрушенному монастырю.
— Пожалуйста, дождись меня, Том, — шептала она. Ветер уносил слова, развевал ее длинные волосы, как флаг.
— Дождись меня, мой дорогой. Я иду.
Она гнала кобылу во весь опор, стволы пальм проносились мимо, сливаясь в сплошную полосу.
У ворот монастыря Сара резко осадила лошадь. Кобыла мотала головой и нервно потела — она не привыкла к столь грубому обхождению.
— Том! — закричала Сара, и ей насмешливо ответило эхо, отраженное от древних стен. — Том!
«Ушел», — подумала она. Кобыла под ней пятилась и кружила, а Сара, нагнувшись, всматривалась в мягкую почву. Свежие следы Тома поднимались вверх по берегу, у ворот, где он в ожидании ходил взад и вперед, была притоптанная площадка. Потом, явно потеряв терпение, он вернулся на берег.
— Том! — в отчаянии закричала она и погнала кобылу по узкой тропе через подлесок. Ветви хлестали Сару по ногам, когда она мчалась вдоль ручья и наконец оказалась на белом коралловом песке и увидела перед собой прозрачную воду лагуны.
Она увидела след, оставленный на песке у воды килем фелуки, подняла голову и разглядела крошечное суденышко. Оно медленно направлялось к проходу в рифах в полумиле отсюда. Том стоял на корме с длинным бамбуковым шестом в руках, проводя фелуку через отмели.
— Том! — закричала она и замахала руками. — Том!
Но ветер шелестел пальмовыми листьями, а прибой гудел у внешних рифов, заглушая ее крики. Крошечная фелука упрямо двигалась вперед, и Том не оглядывался.
Сара погнала лошадь в воду. Та поначалу упиралась, но это была смелая кобыла, и она двинулась вперед, погружаясь все глубже. Наконец вода дошла ей до плеч, а сапоги и юбки Сары промокли. Но фелука шла быстрее, уходя от них.
— Том! — в отчаянии кричала Сара. Она достала из-за пояса второй пистолет, направила в небо и выстрелила.
Выстрел показался ей незначительным хлопком в безмерности моря и ветра.
«Он не слышал!»
Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы звук достиг фелуки, и Сара увидела, как далекая фигура Тома дрогнула, он повернулся и посмотрел назад.
 
— Слава Богу!
Она едва не заплакала от облегчения.
Искусными движениями шеста Том развернул фелуку и направил ее обратно в лагуну.
— Где ты была? Что случилось? — крикнул он, оказавшись в пределах слышимости.
— Гай знает о тебе и Уильяме! — крикнула она в ответ. — Он пошел в крепость за стражей. Они собираются схватить тебя и конфисковать корабль.
Она увидела, как лицо Тома посуровело, но, подводя фелуку к кобыле, он ничего не сказал. Отложив шест, он обхватил Сару за талию и поднял с седла. И опустил на палубу.
— Мой мешок! — закричала она.
Том снял с пояса кортик и перерезал веревку, которой был привязан мешок.
Втащил мешок на борт, шлепнул кобылу, и та повернулась и направилась к берегу. А Том схватил бамбуковый шест и снова нацелил нос фелуки на проход в рифах.
— Как давно Гай ушел в крепость? — спросил он. — Сколько у нас времени?
— Немного. Он оставил консульство часа два назад.
— Стоять наготове у фала! — мрачно приказал Том. — Придется у рифов рискнуть и поднять парус.
Треугольный парус захлопал и наполнился ветром. Фелука резко наклонилась и устремилась в проход. Она пронеслась мимо рифов, и, как только вода под килем посинела, Том взял руль и повернул суденышко в гавань, туда, где стояла на якоре «Ласточка».
— Расскажи мне все, — приказал он. Сара подошла к нему и обняла за талию. — Откуда Гай все узнал?
— Вчера вечером пришел корабль.
— «Апостол»! — воскликнул Том. — Этого следовало ожидать.
Он внимательно слушал, пока она пересказывала подробности. А когда закончила, сказал:
— Надеюсь, мы успеем, — и посмотрел вперед, на открывшуюся перед ними гавань Занзибара. Там спокойно стояла на якоре маленькая «Ласточка».
— Слава Богу! Ее еще не захватили! — радостно сказал он, и в этот миг оба увидели целую флотилию — больше десяти лодок, которые отошли от каменного причала под крепостью и устремились через залив к кораблю.
Том заслонил глаза и посмотрел на переднюю лодку. Ее отделяла от них миля водного пространства. В стоявшей на носу высокой фигуре в шляпе с перьями он узнал брата.
— У Гая резвость гончей, учуявшей лису.
Лодка под тяжестью вооруженных людей низко сидела в воде. Все остальные лодки флотилии были так же нагружены.
— С ним не менее ста головорезов султана, — подсчитал Том. — Гай не хочет рисковать.
Он взглянул на мачту и по давлению ветра на щеку определил его скорость и направление. Он достаточно долго плавал на этом маленьком суденышке, чтобы изучить все его слабости и уметь извлекать всю возможную скорость.
— Прибавь ходу, — крикнул он Саре, и та кинулась к гику паруса. Фелуке понравилось прикосновение Сары, и корабль устремился вперед быстрее.
— Едва успеем.
Том смотрел на головную лодку, просчитывая разницу в скорости и курсе. У них преимущество ветра. Гай близко, но его тяжелая лодка глубоко осела и плохо слушается руля. Том сомневался, что остальные лодки успеют дойти до «Ласточки». С другой стороны, фелуке придется пройти прямо перед носом у дау Гая.
Том прищурился, рассчитывая схождение курсов.
— Пройдем на расстоянии выстрела от передней лодки, — сказал он Саре. — Нагромозди вдоль правого борта сети и ящики для рыбы и ложись за них.
— А ты? — тревожно спросила она.
— Разве я тебе не говорил? Мушкетные пули меня не берут. — Он улыбнулся. — К тому же арабы очень плохо стреляют.
Если бы Сара не любила его так, его храбрость произвела бы на нее большее впечатление.
— Мое место рядом с тобой, — упрямо сказала она, пытаясь не уступить ему в храбрости.
— Ложись, женщина!
Сара никогда раньше не видела его таким, и это поразило ее. Она обнаружила, что покорно повинуется, и только когда легла на палубу, под защитой сетей и тяжелых деревянных ящиков, к ней начало возвращаться чувство собственного достоинства и сознание своей независимости.