Кортни. 1-13 (СИ)

Анна все еще хмурилась. И хотя во взгляде сквозило сомнение, она была уверена, что узнала его. Краска залила ее щеки, губы дрожали.
— Здравствуй, Анна.
— Син! — Она будто выплюнула это слово.
— Много лет прошло. Как ты?
Ее глаза метали молнии. Она едва шевелила губами.
— Отойди от этого человека!
— Но… — начал было Майкл.
Син смущенно посмотрел на сына и у него пересохло в горле.
— Делай, как просит мать, — сказал Син.
— Вы… вы мой дядя Син?
— Да.
— Отойди от него! — заорала Анна. — И никогда не разговаривай с ним снова. Ты слышишь меня, Майкл? Он зло, зло! Даже не позволяй ему находиться рядом. А то он уничтожит тебя! — Анна задыхалась, ее трясло от ненависти и ужаса, она, как сумасшедшая, брызгала слюной. — Убирайся с этой земли! Син Коуртни, убирайся из Теунискрааля и никогда не возвращайся.
— Ладно, Анна. Я ухожу.
— Майкл, садись на лошадь. Быстро! И отойди от него!
Майкл вскочил в седло.
— Поехали, — приказала она цветному извозчику. От прикосновения кнута жеребцы так рванулись вперед, что Анну откинуло назад на мягкое сиденье. — Домой, Майкл. Немедленно домой:
Майкл оглянулся на Сина. Тот был смущен и растерян.
— Я не… я не верю, что вы…
— Мы поговорим об этом в другой раз, Майкл. Неожиданно выражение лица Майкла изменилось, уголки губ опустились, глаза потемнели от горя, он терял человека, который так пришелся ему по душе.
— Нет! — Майкл поднял руку в прощальном приветствии и стеганул кнутом лошадь. Прижавшись к ее спине, он помчался за коляской.
— Майкл! — крикнул Син ему вслед, но, казалось, мальчик не расслышал.
  
Глава 36
 
И Син вернулся на войну. Прощание было обычным. Ада так отлично держалась, что Сину хотелось потрясти ее и крикнуть: «Да плачь же, черт тебя побери. Горе выйдет со слезами!»
Дирк отколол один из самых впечатляющих номеров. Он вцепился в Сина и кричал до тех пор, пока не стал задыхаться. Когда поезд тронулся, Син был в ярости, это чувство не отпускало его часа четыре, пока он не доехал до Питермарицбурга.
В здании станционного буфета он успокоил себя шестью порциями бренди. Потом они с Мбеджаном, несшим багаж, шли сквозь толпу по платформе в поисках поезда, следующего до северной границы. Так как все расписание подчинялось военным задачам, пассажиры были в основном одеты в форму цвета хаки. Эта большая тускло-коричневая толпа имела лишь небольшие яркие вкрапления — цветные платья женщин, провожавших своих мужчин на войну. Рыдания смешивались с гулом голосов, смехом мужчин, плачем детей. Неожиданно Сину показалось, что кто-то окликнул его. Он оглянулся и увидел машущую поверх голов руку.
— Син! Эй, Син! — Голова Соула то появлялась, то пропадала, так как он подпрыгивал.
Син с радостью устремился к нему навстречу.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Соул.
— Отправляюсь обратно на службу, а ты?
— У меня закончился недельный отпуск. Пошли посмотрим ребенка. Боже, как здорово, что я встретил тебя!
— А Рут здесь? — Син не мог удержаться от этого вопроса.
— Она ждет в повозке.
— Мне бы хотелось взглянуть на ребенка.
— Конечно. Давай найдем места, закинем «багаж, у нас будет еще минут двадцать до отхода поезда.
Син увидел ее сразу, выйдя на ступеньки вокзала. Она сидела в открытой повозке, цветной извозчик держал над ней небольшой зонтик. Светло-серое платье, отделанное розовым шелком, удивительно шло ей, как и огромная шляпа с искусственными розами. Син видел ее в профиль, она наклонилась вперед к свертку из белого шелка, который держала на коленях. Внезапно сердце так сильно забилось, что стало трудно дышать. Он остановился и прошептал:
— Боже, как она мила.
Соул рассмеялся от удовольствия:
— Подожди, ты еще не видел мою дочь.
Она не заметила, как они подошли к экипажу, так как была занята ребенком.
— Рут, у меня для тебя сюрприз, — выпалил Соул.
Она подняла глаза и словно окаменела, не в силах отвести взгляд от Сина.
— Привет, Рут.
Она ответила не сразу, пытаясь скрыть свои эмоции.
 
— Здравствуй, Син. Ты испугал меня.
Соул иначе понял их замешательство. Он сел в коляску рядом с женой.
— Иди взгляни. — Соул откинул шелковый платок и склонился над ребенком. Его лицо светилось гордостью.
Син молча сел напротив.
— Дай Сину подержать ее, Рут. — Соул рассмеялся. — Пускай он посмотрит на самую красивую малышку на свете. — Он не заметил, как Рут окаменела и вцепилась в ребенка. — Обещаю, она тебя не сильно намочит, так, слегка, — продолжал счастливый Соул.
Син протянул руки к девочке, наблюдая за лицом Рут. Она смотрела с вызовом, хотя была напугана.
— Пожалуйста, — попросил он.
Ее голубые глаза приняли серый оттенок, губы дрожали. Рут наклонилась вперед и положила дочь ему на руки.
  
Глава 37
 
Это было медленное, долгое путешествие в Йоханнесбург — путешествие, прерываемое длительными стоянками на полустанках. На каждом подъездном пути были остановки, редко по полчаса, обычно раза в три длиннее. Иногда, без видимых причин, они останавливались посреди вельда.
— Что-то случилось, черт их побери!
— Кто-то снова убил машиниста!
— Только не это! — выкрикивали разгневанные люди, высовывая головы из окон.
Когда охрана шла по гравийной насыпи к началу поезда, им вслед неслось мяуканье и ржание.
— Пожалуйста, успокойтесь, джентльмены. Нам надо проверить мост.
— Война кончилась.
— Веселый старик бур драпает так быстро, что ему не до мостов.
Мужчины стали спускаться вниз небольшими группами, снова раздался свисток, и они поспешили к поезду.
Син и Соул сидели рядом в углу битком набитого купе и играли в карты. Так как большинство пассажиров панически боялось свежего воздуха, словно это смертельный цианид, то окна были плотно закрыты. Купе, сизое от дыма, пропахло потом дюжины немытых тел. Темы разговора были неизменными. Соберите несколько мужчин в ограниченном пространстве, и через десять минут вы услышите все то же самое.
У этой компании был большой опыт в пикантных похождениях.
Один молоденький сержант три года служил в Бангкоке, и ему потребовалось два часа, чтобы убедить попутчиков, что слухи о преимуществе горизонтальных поз перед вертикальными оправданы. Ему удалось это доказать только после похода вниз по коридору, откуда он вернулся со старым китайцем. Этот эксперт предоставил фотографии, которые были тщательно изучены и вызвали новые споры.
Можно упомянуть капрала, побывавшего в Индии и посетившего храм Конарак. Обсуждение этой темы заняло следующий час. Разговор неизменно возвращался к известному Дому Слонов в Шанхае.
Так они беседовали, пока не пришло время спать.
Тем временем Соул, утративший интерес к картам, достал из сумки книгу и стал читать. Син почистил ружье, окончив работу, уставился в окно на маленькое стадо газелей, пасшихся вдоль железной дороги. Он невольно прислушался к детальному перечислению удовольствий, предоставляемых посетителям в Доме Слонов, и решил обязательно посетить его, если будет в Шанхае.
— Что ты читаешь? — наконец обратился он к Соулу.
— А? — Соул рассеянно посмотрел на него, и Син повторил вопрос. «Вестминстерская система правления». Соул повернул книгу так, что Син смог увидеть название.
— Боже! — Син хмыкнул. — И для чего тебе эта чепуха?
— Меня интересует политика, — отрезал Соул. Син какое-то время смотрел на него, потом отвлек снова:
— У тебя есть с собой какие-нибудь книги, кроме этой?
Соул открыл сумку:
— Попробуй эту.
«Здоровье нации». Син засомневался:
— О чем она? — Но Соул снова погрузился в чтение.
Син открыл тяжелый том и, ничего не понимая, попытался одолеть первую страницу. Он смиренно вздыхал каждый раз, когда ему приходилось читать что-нибудь, кроме писем и объявлений в банке. Потом его глаза забегали взад и вперед по странице, напоминая челнок ткацкого станка. Он не отдавал себе отчета, что это был первый узор на ткани познания, которая со временем должна была одеть всю его обнаженную душу.