Кортни. 1-13 (СИ)
Пополнили запасы лампового масла, а также соли, муки, сухарей и других сухих припасов, израсходованных за долгое плавание к югу. Хэл переоснастил корабль, чтобы улучишь его ход. Экипаж был в хорошем настроении, все здоровы, сыты и счастливы, отъедаясь свежими фруктами, овощами и мясом; двадцать шесть больных цингой, после того как Хэл временно поселил их на берегу, полностью выздоровели. Они возвращались на борт оживленные, готовые продолжать плавание.
— Ухожу завтра на рассвете, — сказал Хэл капитану «Йомена» Андерсону. — Вы тоже торопитесь выйти в море?
— Не бойтесь, — заверил его Андерсон. — Я буду ждать встречи в условленном месте первого декабря.
— У меня найдется для вас хорошая работа, — пообещал Хэл. — Есть еще одно — последнее, в чем я прошу вашей помощи.
— Говорите.
— Сегодня вечером я отправляюсь на берег по очень важному для меня делу.
— Простите мое вмешательство, сэр Генри, но разве это разумно? После того как вы поделились со мной, я навел справки у властей колонии. У них к вам незакрытый счет. И если вы попадете к ним в руки, вам не поздоровится.
— Благодарю за заботу, сэр, но мое дело на берегу отложить нельзя. Когда оно будет закончено, я передам вам небольшой ящик, чтобы вы отвезли его в Бомбей от моего имени. Я буду у вас в большом долгу, если вы отправите ящик на первом же корабле из Бомбея в Англию, моему старшему сыну в Девоне.
— Можете быть абсолютно уверены, что я так и сделаю, сэр Генри.
Том и Дориан с растущим возбуждением наблюдали за приготовлениями к вылазке на берег.
Они обсуждали ее уже несколько дней. Когда Хэл начал отбирать людей и подбирать для них оружие, любопытство победило.
Подбадривая друг друга, мальчики направились к каюте отца, где, как им было известно, он закрылся со своими офицерами.
Дориан караулил на трапе, а Том прильнул к двери каюты и стал слушать. Он услышал голос отца:
— Пока я на берегу, старший на корабле вы, мистер Тайлер. Возможно, нас будут преследовать голландцы и вообще не исключено спешное возвращение, поэтому пусть экипаж шлюпки ждет нас на берегу в полной готовности. Все должны быть вооружены и готовы прийти нам на помощь. Вы тоже будьте готовы помочь нам, мистер Тайлер, и, как только мы окажемся на борту, поднять якорь и отчалить, даже посреди ночи.
Том отвел Дориана на палубу. Они поднялись на снасти и уселись рядом на грот-мачте. Сюда они уходили, когда не хотели, чтобы их подслушали.
— Сегодня вечером. Я слышал, как отец отдавал приказы офицерам. Он ведет на берег вооруженный отряд, — сказал Том младшему брату. — Теперь мы знаем, для чего этот ящик.
— Правда? — с сомнением спросил Дориан. Они вдвоем наблюдали, как группа матросов под руководством Большого Дэниела принесла этот загадочный ящик из трюма. Размером с небольшой матросский сундучок, сделан из полированного тика, прекрасно подогнан и сколочен, с крышкой на винтах.
— Конечно, знаем, — уверенно ответил Том. — Отец собирается забрать тело дедушки оттуда, где его спрятал Аболи.
Дориан сразу заинтересовался.
— Он возьмет нас с собой?
Том приподнял шапку и с сомнением почесал в затылке.
Дориан настаивал:
— Ты ведь не побоишься спросить его, Том?
Он знал, что лучший способ добиться чего-нибудь от Тома — поддразнить его.
— Еще чего! — с негодованием ответил Том. Тем не менее ему пришлось собрать всю свою храбрость, чтобы вернуться к каюте на корме.
— Говорить буду я, — шепотом сказал он Дориану и постучал в дверь.
— Войдите! — резко сказал отец и увидел, кто это. — А, вы. Каким бы важным ни было ваше дело, ребята, у меня сейчас нет времени. Вам придется прийти потом. Поговорим завтра.
Оба, сжимая шапки в руках, упрямо стояли у двери. Том показал на полированный тиковый ящик, который теперь стоял на столе в центре каюты.
— Мы с Дорианом знаем, что сегодня вечером ты хочешь забрать дедушку Фрэнсиса. Это гроб для него, который ты привез из дома.
Хэл извлекал заряд из двух пистолетов, лежавших перед ним на столе; он открыл затвор, достал пулю, пыж и пороховой заряд, собираясь заменить их. Оторвавшись от этого занятия, он поднял голову и посмотрел в серьезные лица сыновей. И вздохнул.
— Раскусили, — сказал он. — Бессмысленно отпираться.
— Мы хотим пойти с тобой, — сказал Том.
Хэл удивленно посмотрел на него, потом снова на заряды и продолжил свою работу. Старательно отмерил порох из фляжки, высыпал его в ствол и плотно утрамбовал. Потом взял из медного ящика кусок ткани и плотно завернул в него пулю. Теперь пуля точно подходила для ствола. Пистолет отличный, изготовлен Джорджем Трулоком в Лондоне. Рукоять ореховая, с выгравированными мелкими завитушками.
— Твоя рана еще не зажила, Том, — сказал он, не поднимая головы.
— Зажила, — возразил Том и коснулся бока. — Это была всего лишь царапина, ничего опасного.
Хэл сделал вид, что с восхищением разглядывает двойной замок пистолета. Пистолет инкрустирован золотом, восьмиугольный ствол с нарезкой. Эта нарезка не позволяет пуле вращаться беспорядочно и дает неслыханную точность выстрела. Хэл знал, что каждым выстрелом за двадцать шагов попадет в цель размером с ноготь.
Небольшим деревянным молотком он загнал пулю в ствол, затем вставил запал.
— Даже если так, я все равно нахожу твою мысль не слишком удачной, — сказал он.
— Это наш дед. Мы его семья, — настаивал Том. — Наш долг быть с тобой.
Он старательно подобрал слова и не раз повторял их заранее. Семья и долг — к этим двум понятиям отец никогда не относился с пренебрежением. И теперь он повел себя именно так, как рассчитывал Том. Отложил заряженный пистолет, встал и подошел к окну.
Некоторое время Хэл стоял, сцепив руки за спиной, глядя на сушу. Наконец он заговорил:
— Возможно, ты прав, Том. Ты уже достаточно взрослый и умеешь защититься в бою.
Он повернулся к братьям. Том был возбужден, лицо его сияло.
— Спасибо, отец.
Дориан напрягся в ожидании следующих слов отца.
— Но не ты, Дориан. Ты еще слишком молод. — Хэл старался ласковой улыбкой смягчить удар. — Мы не хотим лишиться тебя.
Дориана словно сломил этот отказ. У него на лице появилось убитое выражение, глаза наполнились слезами. Том резко толкнул его в бок и прошептал углом рта:
— Не плачь. Не будь ребенком.
Дориан взял себя в руки и с огромным трудом подавил слезы.
— Я не ребенок, — храбро и трагично произнес он.
«Какой красивый мальчик», — подумал Хэл, разглядывая сына.
Кожу Дориана позолотило тропическое солнце, его кудри в солнечном луче, падающем в окно, блестели, как медная проволока.
Хэла снова поразило сходство ребенка с матерью. Он почувствовал, что его решимость дрогнула.
— Я не ребенок. Дай мне доказать это, отец.
— Хорошо. — Хэл не смог отказать, хотя понимал, что это неразумно. — Можешь пойти с нами.
Лицо Дориана озарилось радостью, и Хэл поспешил уточнить:
— Только до берега. Будешь ждать нас в шлюпке с Уилом Уилсоном и остальными. — Он поднял руку, предупреждая дальнейшие возражения. — Достаточно! Никаких споров. Том, иди к Большому Дэниелу и скажи, чтобы он выдал тебе пистолет и абордажную саблю.
* * *За час до заката они спустились в шлюпку. На берег предстояло высадиться всего четырем людям: Хэлу, Аболи, Дэниелу Фишеру и Тому. У каждого огниво и сигнальный фонарь. Под темными плащами — абордажные сабли и у каждого по два пистолета. Аболи обернул вокруг пояса и завязал большой кожаный мешок.
Расселись на банках, и Уил Уилсон дал приказ отходить. Гребцы взялись за весла, и шлюпка медленно направилась к берегу. На ее носу и корме были водружены длинноствольные фальконеты — смертоносные небольшие пушки, заряженные шрапнелью. На дне шлюпки, под ногами гребцов, лежали наготове пики и сабли.
Все молчали, весла погружались беззвучно, только вода капала с лопастей. Уил Уилсон смазал уключины. Том и Дориан молча обменивались возбужденными улыбками — вот одно из тех приключений, о которых они мечтали, о которых так часто говорили во время долгой вахты на марсе. Началось!