Кортни. 1-13 (СИ)

— Как этому человеку удалось спастись?
— Большинство моряков с «Минотавра» пираты убили, но этот человек, его зовут Уилсон, сумел убедить главаря, что вступит в его банду и покажет, где еще можно разжиться добычей. Уилсон использовал первую же возможность бежать и выбрался в море через орудийный порт, прихватив с собой пустой бочонок.
Чайлдс раскрыл серебряную шкатулку и извлек из нее длинный коричневый предмет, похожий на кусок высушенной древесной коры.
— Свернутый табак, — объяснил он. — Испанский, из их американских колоний. Они называют такие штуки сигарами. Мне они нравятся больше трубки. Хотите попробовать? Давайте, я подготовлю.
Он засуетился, срезая с конца сигары темный кусочек.
Хэл взял сигару и подозрительно принюхался. Запах оказался удивительно приятным. Хэл последовал примеру Чайлдса и прикурил от горящего бумажного жгута, который протянул ему лорд, осторожно вдохнул и обнаружил, что вкус хорош. Лучше всякой трубки.
Оба его собеседника тоже увлеченно пыхтели сигарами, и это позволило Хэлу обдумать возникшую проблему.
— Вы сказали, что потеряны два корабля, — произнес он наконец.
— Да, — подтвердил Чайлдс. — «Родник Альбиона» был на две недели раньше захвачен теми же головорезами.
— Откуда вы знаете?
— Капитан пиратов похвастал этим перед Уилсоном.
После очередной долгой паузы Хэл осведомился:
— Что вы намерены предпринять, милорд?
Сердце его забилось чаще — он заметил, как его сотрапезники переглянулись, и начал понимать, зачем его пригласили на этот ужин в узком кругу.
Чайлдс тыльной стороной ладони вытер жир с губ и щек и заговорщически подмигнул Хэлу.
— Мы собираемся послать кое-кого разобраться с этим пиратом Джангири. Так зовут этого мошенника.
— И кого же? — спросил Хэл, уже зная ответ.
— Вас, конечно.
— Но, милорд, я теперь фермер и деревенский помещик.
— Всего несколько лет, — вмешался Хайд. — А до того были одним из самых выдающихся и успешных капитанов в южных и восточных океанах.
Хэл смолчал. Это, конечно, была правда.
Эти двое знают о нем все. Они способны рассказать о каждом его плавании, а в документах Хайда есть сведения о всех доходах, поступивших в Казначейство от Хэла.
— Милорды, у меня семья, мне нужно заботиться о четырех сыновьях, и нет женщины, которая разделила бы со мной эти заботы.
— Да, я в курсе, почему вы отказались от моря, Кортни, и примите самые искренние соболезнования в связи со смертью вашей жены. Но, с другой стороны, даже самый младший ваш сын теперь в том возрасте, в каком вы сами впервые вышли в море. Нет причин, почему бы вам не найти на своем корабле место для всех ваших сыновей.
И это тоже была правда.
Очевидно, Чайлдс спланировал разговор, уделяя внимание мельчайшим подробностям, но Хэл не собирался уступать легко.
— Я не могу оставить управление имением Хай-Уэлд. Иначе я скоро стану нищим.
— Дражайший сэр Генри, — улыбнулся Хайд, — мой собственный сын учился в Королевском колледже с вашим Уильямом. Они по-прежнему близкие друзья и часто переписываются. Сын мне сообщил, что управление поместьем почти полностью перешло в руки молодого Уильяма и что вы свое время проводите время на охоте, пускаете соколов, читаете и встречаетесь со старыми корабельными товарищами.
Хэл гневно вспыхнул. Что же думает Уильям о его способности руководить имением и оловянными шахтами?
— Если с этим молодчиком — Джангири — не справиться, мы все пойдем по миру, — добавил Чайлдс. — Вы самый подходящий человек для этой работы, и мы все в этом не сомневаемся.
— Борьба с пиратами — задача королевского флота, — упрямо возразил Хэл.
— Это верно, — произнес Хайд. — Но к концу этого года мы начнем войну с Францией, и у королевского флота появятся куда более важные и близкие задачи. Пройдет несколько лет, прежде чем Адмиралтейство сможет обратить внимание на далекие моря, а мы так долго ждать не можем. В распоряжении Джангири уже есть два мощных корабля. Кто поручится, что через год-другой он не станет настолько силен, что сможет напасть на Бомбей или побережье Карнатику? [352] Если это ему удастся, ваша доля в Компании обесценится.
 
Хэл тревожно поерзал и принялся вертеть в пальцах ножку бокала. В глубине души все месяцы скуки и бездействия он ждал именно этого. Кровь его кипела, мысли метались от одной идеи к другой, как нектарница перелетает с цветка на цветок в поисках амброзии.
— У меня нет корабля, — произнес он наконец. Вернувшись в Девон, он продал «Золотой куст», который износился — корпус наполовину источили морские черви. — Мне понадобится не менее сильный корабль, чем «Минотавр» или «Родник Альбиона».
— Могу предложить вам эскадру из двух отличных судов, — легко согласился Чайлдс. — Вашим флагманом будет «Серафим», лучший корабль из построенных Компанией. Тридцать шесть пушек, стремительный, как чайка. Его как раз сегодня готовятся спустить на воду на Дертфордской верфи. Корабль будет готов выйти в море спустя месяц.
— А второй? — спросил Хэл.
— «Йомен из Йорка», тот самый, что привез из Бомбея этого парня, Уилсона. К концу недели он будет переоснащен и готов к отплытию. Тоже тридцать шесть пушек. Капитан Эдвард Андерсон, отличный моряк.
— Я хорошо его знаю, — кивнул Хэл. — Но какие у меня будут полномочия? — Он намеревался еще немного поартачиться.
— Завтра к полудню, — пообещал Хайд, — я доставлю вам лицензию, собственноручно подписанную его величеством и дающую вам право искать, уничтожать или захватывать любые суда и имущество, принадлежащие пиратам.
— Условия дележа добычи?
Теперь все внимание собеседников было обращено на Хэла.
— Треть короне, треть Ост-Индской компании и треть вам и вашему экипажу, — предложил Хайд.
— Если я соглашусь — а я этого не обещаю, — моя доля и доля моих людей — половина.
— Значит, это правда. — Хайд откровенно расстроился. — С вами трудно договориться. Хорошо, мы обсудим это, когда вы получите лицензию.
— И разрешение на протяжении всего плавания вести собственную торговлю.
В основе политики Компании лежал, в частности, запрет капитанам кораблей вести собственную торговлю, потому что это могло вызвать конфликт интересов. Лицо Чайлдса потемнело, щеки гневно затряслись.
— Не могу согласиться ни при каких обстоятельствах. Это создаст опасный прецедент.
И тут он понял, что Хэл расставил ловушку, а он попал в нее.
— Хорошо, — спокойно сказал Хэл, — я отказываюсь от права на торговлю, если вы предоставите мне половину премиальных.
Чайлдс сглотнул и едва не поперхнулся от такой наглости, но Хайд мрачно улыбнулся.
— Он вас поймал, Николас. Одно из двух… так что же это будет? Призовые деньги или право торговли?
Чайлдс напряженно размышлял. Призовые деньги могут превысить любую прибыль, которую может получить на африканском и азиатском берегах самый изобретательный и находчивый моряк, но право торговли священно и принадлежит только Компании.
— Хорошо. — Он наконец принял решение. — Половина добычи, но никакой торговли.
Хэл нахмурился, но на самом деле он был доволен. Кивнул он с деланной неохотой.
— Мне нужна неделя на размышления.
— Недели у вас нет, — возразил Хайд. — Ответ нам нужен сегодня вечером. Его величество ждет моего ответа на аудиенции завтра поутру.
— Мне нужно очень многое обдумать, прежде чем взяться за это поручение. — Хэл откинулся в кресле и сложил руки в знак окончательности своего решения. Затянув с согласием еще немного, он сможет выторговать еще какие-нибудь преимущества.
— Генри Кортни, барон Дартмут, — произнес Хайд. — Как вам понравится такой титул?
Хэл развел руками и подался вперед; он был так поражен, что позволил удивлению проявиться на лице. Титул пэра! Он никогда не позволял себе даже думать о таком. Но это было одно из того немногого в мире, чего ему не хватало.