Кортни. 1-13 (СИ)

— Ну, потеряли при спуске только одного человека, — довольно сказал Шредер своему лейтенанту. — Могло бы обойтись гораздо дороже. Пришлось бы несколько дней искать переход.
— Надо изготовить носилки для раненого, — предложил лейтенант Маацукер.
— Вы спятили? — рявкнул Шредер. — Он задержит наше продвижение. Оставьте этого неуклюжего придурка с заряженной пистолью. Когда к нему придут гиены, пусть сам решает: застрелить одну гиену или себя. Хватит болтать! Начнем переправу.
Шредер с берега смотрел на речной поток шириной в сто ярдов; его поверхность была покрыта мелкими водоворотами: это наступающий прилив теснил мутные воды в их стремлении к океану.
— Надо построить плоты… — предложил лейтенант Маацукер, но Шредер сердито ответил:
— У меня и на это нет времени. Надо перетащить веревку на тот берег. Мне нужно знать, можно ли здесь перейти вброд.
— Течение очень сильное, — тактично заметил Маацукер. — Видно даже простаку.
— Возможно, именно поэтому вы и сделали это наблюдение, Маацукер, — зловеще ответил Шредер. — Выберите самого сильного пловца!
Маацукер торопливо прошел вдоль рядов. Все догадались, что предстоит, и каждый нашел что-то интересное в небе или в лесу, лишь бы не смотреть в глаза Маацукеру.
— Ахмед! — окликнул он одного из капралов, схватил его за плечо и вытащил из строя, хотят тот усиленно старался остаться незамеченным.
Ахмед покорно протянул свой мушкет соседу и начал раздеваться. Его обнаженное тело было безволосым, желтым и покрыто плотными гибкими мышцами.
Маацукер обвязал его под мышками веревкой и отправил в воду. Ахмед шел до тех пор, пока вода постепенно не дошла ему до пояса. Глядя на это, Шредер понадеялся на быструю легкую переправу. Подавая веревку, товарищи Ахмеда подбадривали его криками.
И вот, почти на середине, Ахмед добрался до главного течения и сразу погрузился с головой.
— Тащите его обратно! — приказал Шредер, и солдаты вытащили Ахмеда на мелкое место, где он с трудом нашел опору, фыркая и откашливая проглоченную воду.
Неожиданно Шредер отчаянно закричал:
— Тащите его из воды! Быстрей!
В пятидесяти ярдах выше по течению он увидел в непрозрачной воде мощный вихрь. Быстрый V-образный след разрезал воду, направляясь туда, где на мели отплевывался капрал. Солдаты тоже увидели это и потащили веревку с такой силой, что Ахмед опрокинулся, бултыхая руками и ногами. Однако существо под водой двигалось быстрее и стрелой мчалось к беспомощному человеку.
Когда оно оказалось всего в нескольких ярдах, из воды высунулось черное рыло, бугорчатое и чешуйчатое, как ствол дерева, а в двадцати ярдах от рыла показался хвост. Страшное чудовище преодолело последние ярды и подняло голову над поверхностью, открыв пасть, полную желтых зубов.
Ахмед увидел это и дико закричал. Челюсти сомкнулись на его торсе с лязгом, как опускная решетка збмка. Человек и зверь в облаке розовой пены исчезли под водой. Солдат, тащивших веревку, сбило с ног, и они повалились друг на друга.
Шредер подскочил к ним и схватил конец веревки. Дважды обернул ее вокруг талии и потянул изо всех сил, налегая всем весом. Из коричневой воды снова поднялся столб розовой пены: огромный крокодил, вцепившийся зубами в живот Ахмеда, с поразительной быстротой повернулся. Солдаты пришли в себя и с мрачными лицами ухватились за веревку. Вода неожиданно стала алой, и тело Ахмеда разорвало пополам, как обжора разрывает индейку.
Быстрое течение унесло кровь, сопротивление на другом конце веревки прекратилось, и люди попадали. Верхнюю часть тела Ахмеда вытащили на берег. Его руки дергались, рот судорожно открывался и закрывался, как у умирающей рыбы.
Далеко на реке из воды снова высунулся крокодил, сжимая в челюстях ноги и нижнюю часть тела Ахмеда. Подняв голову к небу, он принялся глотать. Обезображенное тело исчезло в пасти, и все увидели мягкое, бледное чешуйчатое горло.
Шредер гневно ревел:
— Этот грязный зверь задержит нас на несколько дней, если мы позволим! — Он повернулся к мушкетером, которые тащили обезображенный труп Ахмеда. — Тащите этот кусок мяса сюда.
 
Они подтащили тело к ногам полковника и со страхом смотрели, как он раздевается и стоит перед ними обнаженный: жесткие мощные мускулы играют на животе, из темных волос, скрывающих его низ, торчит толстый пенис. По нетерпеливому приказу полковника его обвязали веревкой под мышками, потом протянули заряженный мушкет и горящий фитиль; мушкет Шредер надел на плечо. Одной рукой он схватил неподвижную мертвую руку Ахмеда. Солдаты недоверчиво зашумели, когда Шредер ступил в воду, волоча за собой останки Ахмеда.
— Давай, грязная тварь! — гневно закричал он, когда вода дошла ему до колен и продолжала подниматься. — Хочешь есть? Ну, у меня есть для тебя кое-что пожевать.
Солдаты закричали от страха: выше по течению от того места, где стоял Шредер, образовался мощный водоворот, и крокодил понесся к человеку, оставляя на коричневой поверхности длинный след.
Шредер уперся и, взмахнув рукой, бросил тело Ахмеда вперед, навстречу приближающемуся крокодилу.
— Ешь! — крикнул он, снял с плеча мушкет и нацелил в приманку, которая покачивалась на воде всего в двух шагах от него.
Чудовищная голова поднялась над водой, раскрылась пасть, способная целиком проглотить жалкие останки Ахмеда. Шредер через прицел мушкета смотрел в разинутую пасть чудовища. Он видел на острых зубах клочки человеческой плоти, а за ними желтую, как сливочное масло, кожу гортани. Когда пасть раскрылась, автоматически опустилась мембрана, закрыв горло, чтобы вода не хлынула в легкие.
Шредер прицелился в глубину этой глотки и щелкнул затвором. Горящий фитиль упал, последовала некоторая заминка, пока загорался порох на полке. Шредер, не дрогнув, держал мушкет. Послышался оглушительный грохот, и из ствола, устремившись прямо в пасть крокодила, вылетел длинный серебристо-голубой язык. Три унции закаленных в ртути свинцовых пуль пробили мембрану и, разорвав дыхательное горло, артерии и плоть, проникли глубоко в грудную полость, раздирая сердце и легкие рептилии.
Крокодил изогнулся в такой судороге, что его гротескная голова, поднявшись из воды, едва не задела хвост, прежде чем в потоке пены рухнуть обратно. Крокодил развернулся, нырнул и снова вынырнул, продолжая содрогаться.
Шредер не стал смотреть на его смертные муки; он отбросил мушкет и нырнул в самую глубокую часть течения. Рассчитывая на то, что яростное биение крокодила отпугнет других смертоносных рептилий, он быстро, мощными гребками поплыл к противоположному берегу.
— Тяните его веревку! — крикнул Маацукер солдатам, которых словно парализовало шоком, и они сразу опомнились. Высоко держа веревку, чтобы она не касалась воды, они подавали ее вслед за Шредером, плывшим по реке.
— Внимание! — крикнул Маацукер, когда на поверхности показались сперва один, потом другой крокодил. Глаза крокодилов сидят на роговых выступах, и поэтому чудовища могли следить за предсмертными судорогами своего умирающего товарища, не высовываясь из воды.
Легкие всплески, производимые Шредером, не привлекли их внимания; лишь когда он был в десяти шагах от берега, один из крокодилов почуял его присутствие. Он развернулся и поплыл к полковнику; по обе стороны от его тупого рыла расходилась рябь.
— Быстрей! — закричал Маацукер. — Он за вами!
Шредер удвоил усилия, но крокодил быстро догонял его. С берега Шредера подбадривали криками, но когда полковник почувствовал ногами дно, крокодила отделяла от него только длина тела. Шредер бросился вперед, крокодил преодолел последний ярд, и его челюсти щелкнули всего в нескольких дюймах от ног человека.
Волоча за собой веревку, как хвост, Шредер устремился к деревьям, но опасность еще не миновала: драконоподобное существо выбралось из воды и на кривых лапах двинулось следом со скоростью, в которую не могли поверить наблюдатели. Шредер всего на фут опередил его, добежав до первого дерева и забравшись на низко нависшую ветвь. Ему с трудом удалось подобрать ноги так, что до них не добирались щелкающие челюсти, и из последних сил он поднялся по ветвям повыше. Рассерженная рептилия обошла ствол. Потом с сердитым шипением медленно отступила по берегу. Хвост крокодила, увенчанный похожим на петушиный гребнем, был высоко поднят. Крокодил добрался до воды и исчез под поверхностью.