Кортни. 1-13 (СИ)
«Чайка» исчезла в облаке собственного пушечного дыма, но сэр Фрэнсис вскочил на ноги, выхватил из бесчувственной руки пушкаря фитиль, заглянул в прицел кулеврины и увидел, что она все еще нацелена на облако, в котором скрывается «Чайка». Он прижал фитиль к отверстию. Кулеврина с ревом выпустила струю дыма и отскочила на своем лафете. Сэр Фрэнсис не видел результатов своего выстрела, но крикнул тем пушкарям, кто еще способен был его услышать и действовать:
— Огонь! Открывайте огонь! Стреляйте как можно быстрей!
Раздались один-два выстрела, но большинство пушкарей, пьяно пошатываясь, побрели в лес.
Хэл вскочил на бруствер укрепления и крикнул Аболи и Дэниелу:
— Идите сюда! Каждый берите фитиль и идите за мной! Мы должны добраться до острова на противоположной стороне.
Дэниел уже помогал сэру Фрэнсису перезаряжать кулеврину, прочищая ствол банником и гася искры.
— Оставь, Дэниел. Это работа для других. Ты нужен мне.
Когда они побежали к берегу, дым, окутывавший «Чайку», рассеялся, и она дала новый залп. С первого залпа прошло две минуты. Ее пушкари действовали быстро: они были хорошо подготовлены, и на их стороне было преимущество внезапности. И опять гибельный залп обрушился на берег и ушел в лес.
Хэл видел, как свинцовое ядро попало в ствол одной кулеврины. Ее сбросило с лафета, ствол теперь торчал в небо.
Крики раненых и умирающих слились в адском отчаянии: люди бросали свои посты и бежали к деревьям. Беспорядочный ответный огонь из укреплений почти прекратился; лишь изредка слышался выстрел из пушки. Подавив батарею, Канюк перенес огонь на уцелевшие хижины и кусты, где пытался укрыться экипаж «Решительного».
Хэл слышал торжествующие крики на борту «Чайки».
— «Чайка» и Камбре! — кричали моряки. Залпы прекратились, но гром гремел: каждая пушка стреляла, как только была готова. В серном белом дыму виднелись вспышки, похожие на адское пламя.
На бегу Хэл услышал за собой голос отца, пытавшегося собрать деморализованный экипаж. Но этот голос звучал все слабее. Аболи бежал рядом с Хэлом, а Большой Дэниел — в нескольких шагах позади, постепенно отставая от двух быстрых бегунов.
— Нам нужно больше людей, чтобы спустить их, — отдуваясь, сказал Дэниел. — Они тяжелые.
— Сейчас никакой помощи не найти. Все пьяны, как свиньи, или улепетывают, спасая свою жизнь, — ответил Хэл, но тут же увидел бегущего к ним из леса Неда Тайлера во главе пяти моряков. Все они казались относительно трезвыми.
— Отлично, Нед! — крикнул Хэл. — Но нужно торопиться. Как только Канюк окончательно подавит наши батареи, он отправит на берег своих людей.
Они тесной кучкой переправились через мелкий пролив, отделявший их от острова. Был самый отлив, и вначале они брели по липкой грязи, в которой тонули ноги, потом погрузились в открытую воду. Шли вброд, плыли, снова брели под непрерывный гром орудийного огня с «Чайки».
— Ветер юго-западный и очень слабый, — с трудом сказал Дэниел, когда они, пошатываясь, выбрались на остров; со всех потоком стекала вода. — Его для нас недостаточно.
Хэл не ответил, он сломал сухую ветвь и зажег ее от своего фитиля. Поднял настолько, чтобы видеть тропу, и побежал в лес. Через минуту они пересекли остров и добрались до противоположного берега. Здесь Хэл остановился и посмотрел на «Чайку» в главном проливе.
Быстро светало, ночь уходила. Свет становился серебристо-серым, лагуна мягко блестела, как кусок полированного олова.
Канюк, пользуясь пружиной на якоре, разворачивал орудия то в одну сторону, то в другую; «Чайка» легко поворачивалась, и он легко мог выбрать на берегу любую цель.
Из орудийных окопов на берегу доносились редкие ответные выстрелы, и Канюк немедленно реагировал на них, поворачивая корабль и давая полный бортовой залп; от свистящей шрапнели разлетался песок и валились деревья.
Все люди Хэла запыхались от бега по грязному дну и плавания через канал.
— Некогда отдыхать, — сипло сказал Хэл.
Чертовы корабли были забросаны ветвями, и их высвободили. Потом окружили первый брандер, и все взялись за него.
— Разом! — крикнул Хэл, но общими усилиями им едва удалось вытащить киль из песка. Корабль был тяжелым от груза: дров, вымазанных смолой, которая делала их легковоспламеняющимися.
Корабль с трудом протащили по берегу и спустили на мелководье, где он закачался на мелких волнах; квадратный парус из тряпья на неуклюжей мачте поймал легкий ветер, дующий от входа в залив. Хэлу пришлось дважды обернуть фалинь вокруг руки, чтобы помешать кораблику уплыть.
— Ветра не хватает, — пожаловался Дэниел, глядя на небо. — Боже, ради твоей любви к нам, пошли нам ветер.
— Сбереги молитвы на потом.
Хэл привязал корабль и бегом повел всех назад в лес. Они пронесли, протащили, проволокли к воде еще два кораблика.
— Все равно ветер слабый.
Дэниел посмотрел на залив. Пока они перетаскивали корабли, утренний свет прибывал, и, остановившись перевести дух, они увидели, что люди Канюка, бросив пушки, с дикими криками, размахивая саблями и пиками, спускаются в шлюпки.
— Только посмотрите на этих свиней! Они считают, что бой окончен, — сказал Нед Тайлер. — И кинулись грабить.
Хэл колебался. В лесу лежат еще два чертова корабля, но тащить их к воде слишком долго.
— Тогда мы должны заставить их передумать, — мрачно сказал он и зажал в зубах горящий фитиль. Он ступил в воду, погрузившись до подмышек, прошел туда, где подпрыгивал на волнах первый брандер, и сунул фитиль в груду дров. Фитиль затрещал, от него поднялся голубой дым, легкий ветер раздул его, и пропитанные смолой дрова занялись.
Хэл схватил фалинь, привязанный к носу, и потащил корабль в пролив. Через десяток ярдов он потерял дно. Проплыв к корме, он ухватился за нее, отталкиваясь ногами, и кораблик поплыл.
Аболи увидел, что он делает, и прыгнул в лагуну. В несколько мощных гребков он догнал Хэла. Теперь, под их давлением, корабль поплыл быстрее.
Держась одной рукой за корму, Хэл поднял голову над водой, чтобы сориентироваться, и увидел флотилию шлюпок с «Чайки», направляющуюся к берегу. В шлюпках теснились дико вопящие моряки, их оружие блестело в утреннем свете. Канюк был так уверен в своей победе, что оставил на «Чайке» лишь несколько человек.
Хэл оглянулся через плечо и увидел, что Нед и Дэниел последовали его примеру. Они заставили всех остальных войти в воду и теперь цеплялись за корму еще двух брандеров; вода пенилась под ударами их ног, а кораблики плыли по каналу. Со всех трех поднимались столбы дыма: пламя постепенно охватывало пропитанные смолой груды.
Хэл снова опустился в воду и рядом с Аболи принялся упрямо работать обеими ногами, толкая корабль перед собой, туда, где на якоре стояла «Чайка». Наступающий прилив подхватил их и, как трех раненых уток, еще быстрее потащил вперед.
Брандер чуть повернулся, и Хэл яснее увидел происходящее на берегу. Он заметил в передней шлюпке, направляющейся к лагерю, пламенеющую рыжую голову и бороду Канюка, и ему показалось, что даже в этом шуме он слышит его хохот.
Но потом пришлось думать о другом: у него над головой пламя охватило дрова и неистово взвилось вверх. Огонь трещал и рвался к небу в черном дыме. Единственный парус наполнился горячим воздухом.
— Продолжай толкать! — сказал Хэл плывущему рядом Аболи. — Возьми на два румба вправо.
Порыв горячего воздуха пронесся над его головой, и у Хэла перехватило дыхание. Он нырнул под поверхность и вынырнул, отфыркиваясь, вода лилась с мокрых волос по лицу, но он продолжал изо всех сил отталкиваться от воды. «Чайка» была прямо впереди менее чем в кабельтове. Дэниел и Нед плыли за Хэлом, лодки обоих были окутаны черным дымом и ярко-оранжевым пламенем.
Воздух над ними дрожал и мерцал, как мираж в пустыне.
— Толкай! Толкай!
У него невыносимо заболели ноги, и он говорил скорее себе, чем Аболи. Фалинь, привязанный к носу дьявольского корабля, подплыл, угрожая опутать ноги, но Хэл оттолкнул его: времени отвязывать не было.