Бывшая жена драконьего военачальника (СИ)

— Какая-то старая крепость, не запомнила название, а город рядом — Вильд, — пожала она плечами, отстраняясь. — Собирается много военных. Вроде как будут решать, что делать дальше.
— Хм, — протянула я, укладываясь обратно в кровать.
Меня это не интересовало, мне вообще было всё равно.
— Куда легла? Будем кушать, а потом мыться.
Кэтрин унеслась прочь из комнаты, а по возвращении растормошила меня и заставила съесть принесённую похлёбку. Только наваристый бульон и немного молока. Другое бы желудок не принял после нескольких дней без еды. Хотя, по словам Кэтрин, она пыталась меня кормить и, вообще, ухаживала все дни, как только наш отряд вернулся в убежище, где она ждала.
— Теперь всё? — я вновь попыталась лечь.
— Нет! — Кэтрин вцепилась в моё запястье и потянула меня из кровати.
— Я не хочу.
— Надо, Джослин, — сестра продолжала упрямо тянуть меня, а во мне не было сил для сопротивления.
Комната отоплялась заклинаниями, но каменные стены и полы ещё хранили холод. Я на цыпочках прошла в соседнее помещение. Здесь некогда располагалась купальня, но от былых удобств осталась лишь труба, ведущая к подземной скважине, и утопленная в пол ванная.
— Тяни воду, — потребовала сестра, снимая с себя рубашку. — И согрей. Я тоже хочу, наконец, помыться.
— Кэтрин, я ничего не хочу.
— Я хочу. Ухаживай за мной, старшая сестра. Это твоя обязанность, — она обвиняюще указала на меня пальцем, хитро ухмыляясь.
Её слова вызвали вспышку недовольства, но та рассеялась практически сразу. На споры тоже не было сил. Обращение к магии чуть взбодрило. Я вытянула воду, потом очистила её, согрела и наполнила предварительно вымытую ванную. Кэтрин прыгнула в неё, утягивая меня за собой. От неожиданности я чуть не ударилась о бортик.
— Что ты творишь? — вяло возмутилась я.
— Сейчас помоемся, — пропела Кэтрин, выставляя передо мной скудный набор средств гигиены. — Взбодришься.
Сестра улыбалась, но кончики её губ нервно подрагивали. Это лишь маска, надетая специально для меня.
— Вот, смотри, как вкусно пахнет, — она ткнула мне в нос бутылочки.
Обоняния коснулся тонкий цветочный аромат.
«Морошка» — бурей пронеслось в мыслях, и глаза обожгло слезами.  
 — Я что-то не так сделала? — голос Кэтрин поник.
— Вкусно пахнет, — покачала я головой, смаргивая горячие капли с ресниц.  
— Не плачь, пожалуйста, а то я тоже заплачу, и вода станет солёной, — Кэтрин шмыгнула носом и вдруг порывисто обняла меня. — Не плачь. Это я слабачка, могу реветь дни напролёт, а ты сильная.
— Я не сильная…
— Ты самая сильная в мире, — она резко отстранилась и убеждённо посмотрела в мои глаза. — Пример для меня. Лучшая сестра в мире. Я знаю, тебе очень больно, но, пожалуйста, не опускай руки. Если не можешь быть сильной для себя, будь сильной для меня.
— Но я не хочу, Кэтрин.
— Хочешь. Я хочу. И… я плохо знала Итана, но, уверена, и он бы этого хотел.
Задохнувшись, я зажмурилась до рези в глазах. Потому что она была права. Но как найти в себе силы прервать поток слёз? Как заставить себя собраться и продолжить идти вперёд? И куда теперь направиться, если дорога, что создавал Итан, исчезла из-под ног, оставляя меня в невесомости неизвестности? Что мне делать? Как справиться, когда сердце больше не бьётся, а душа обратилась безжизненной пустыней? Я не знала ответа и не понимала, где его найти.
Мы с Кэтрин помылись в молчании. Потом переоделись в чистое и легли в кровать, закутавшись по носы в одеяло. Сестра болтала обо всём на свете, снова улыбалась. Словно солнце грела меня теплом поддержки, пытаясь добраться нежными лучами до сердца. Но в моей груди остался только пепел.
Я заснула, на этот раз погрузилась в настоящий сон и проспала до позднего вечера. А разбудила меня снова Кэтрин. Растормошила, пригладила на мне одежду, оставив пару лёгких ожогов, потому что оказалась не сильна в бытовых заклинаниях. Но это взбодрило лучше брызг ледяной воды в лицо. Потому она уже руками собрала мои волосы в косу и потащила меня прочь из комнаты.  
 
— Почему нельзя просто дать мне поспать? — я уныло плелась за ней по узкой каменной лестнице.
Мы спускались в подвал. Царила мёртвая тишина, холод забирался под одежду, в тёмных углах мерещились взгляды тварей мглы. В конце концов, мы находимся в серой зоне.
— Там обсуждение. Ты тоже должна послушать, — Кэтрин толкнула тяжёлую деревянную дверь.
В лицо дохнуло теплом и запахом дыма. Освещённое светом факелов обширное помещение наполняли незнакомцы. Судя по атлетичным фигурам и рисункам аур — военные. Как только мы с Кэтрин преодолели прозрачную преграду сферы безмолвия, пространство взорвалось криками споров и шепотками. Взгляды тех, кто стоял ближе к выходу, обратились ко мне. Кто-то смотрел с любопытством, а кто-то с сочувствием. Моя тайна перестала быть таковой, все знали, что перед ними дочь свергнутого императора и возлюбленная погибшего главнокомандующего.
— Наши шансы и с Вилдбэрном были слабы, а что теперь? — распылялся светловолосый мужчина.
— И что ты предлагаешь, Бёрнс? — раздражённо обратился к нему Стивен Саммерс.
Как и многие, он предстал в военной форме. Тёмная борода была аккуратно подстрижена, несмотря на полевые условия. Голубые глаза метали молнии. Рядом с ним стояла хрупкая пепельная блондинка с волосами до плеч и держала его за руку, словно не позволяя броситься на собеседника с кулаками. Наверное, это и есть его жена.
— Границы открыты. Можно уйти. Так избежим обвинения в государственной измене, — пояснил другой незнакомец, невысокий, но широкоплечий и пугающий.  
— Бросив страну? — рыкнул Саммерс, и девушка повисла на его плече, не позволяя ему приблизиться к здоровяку. — Ты предлагаешь настоящую измену!
— Мы перебираем варианты! — Бёрнс упрямо вскинул подбородок. — Что мы можем без Вилдбэрна? Он мог войти во дворец законно.
— Вот же трусы, — Кэтрин сердито насупила светлые брови. — Хотят сбежать.
— Может, это правильно? — я бросила взгляд на дверь.
Не желала слушать споры, наблюдать чужие истерики, просто вновь забыться сном. Там хорошо и не больно.
— Как ты можешь? — сестра встряхнула меня за руку. — Они хотят обесценить всё, что сделал Итан. Разве ты не понимаешь?
Сердце ожило на мгновение, но не в надежде, а в огне ярости.
— И ты собираешься поступить так же?! — Кэтрин больше не шептала, она говорила в полный голос. — Поджать хвост и сбежать, как эти крысы?!
Слов она не подбирала, многие возмутились.
— Да кто она такая? — послышался чей-то сердитый голос.
— Жена моя, — проталкиваясь через толпу, к нам направился Калеб.
— А ещё я Андервуд! — Кэтрин ударила себя по груди кулаком. — И имею право называть каждого из вас трусом!
— Имя рода не позволяет тебе оскорблять нас, — Бёрнс развернулся, рассерженно взмахнув рукой.
Возле него появился другой мужчина, с сединой в рыжих волосах.
— Кто пустил сюда рекрутов? — сердито нахмурил он брови. — Идёт обсуждение среди действующих военных. К чему эти обвиняющие вопли?
— Вот именно, — поддержал Бёрнс. — Выведите их. Просто девчонки, — последнюю фразу он пробормотал уже под нос, но услышали все.
— А что ты имеешь против девчонок? — вспылила Линда, выходя вперёд.
— Да, мне тоже интересно, — послышался голос миссис Стоун, что заставило Бёрнса побледнеть.
Надо же, и они здесь.
— Я ему сейчас устрою… — разъярилась Кэтрин, но замолкла, когда я положила ладонь на её плечо.
— Ты права, — произнесла я слабым голосом.
Уйти сейчас, сбежать — значит обесценить труд Итана и его жертву. Мы не можем так поступить, я не имею на это морального права.
— Да, мы рекруты, — я развернулась к Бёрнсу и седовласому мужчине.
Военные передо мной начали расступаться, создавая живой коридор. По которому я неспешно двинулась. Не ощущала тела, эмоции спали. Мной двигало лишь осознание правильности выбранного пути.