Юг в объятьях севера (СИ)
- Видите? – он обернулся к маленькому тателариусу. – Ничего!
- У меня также, - Давид Леви подошел к Дэстену, для этого ему пришлось сделать несколько шагов. И встать на цыпочки, чтобы его палец достал до символа «пэссит».
Экран остался мертвым. Так же мерно гудели механизмы, где-то журчала вода. Они стояли у щита, без малого великан и почти что карлик и думали об одном и том же.
- Вы попали сюда по ошибке или у вас была какая-то цель, сир Хот? – спросил, наконец, мэтр Давид.
- Мой дед высокородный, - признался Дэстен. – Глава Дома дальних. Он сейчас у портала, где все они, граты и сьоры. А я впервые могу посмотреть, что здесь, на третьем ярусе. У нас в Нараборе их только два. И даже на втором далеко не так интересно.
- Ваш дед Ренье Халлард?! Так почему же вы не мейсир, о Мрак?!
- Это долго объяснять, да и незачем.
- Я, кажется, понимаю… Дед не сказал вам правду. Какой потрясающий экземпляр! – мэтр Леви обошел Дэстена, с восхищением его разглядывая. – Извините, сир Хот, но я еще не видел ничего подобного. Можно? – он встал на цыпочки и протянул руку к волосам Дэстена.
Он улыбнулся и кивнул. Коротышка оказался забавным. Мэтр Леви не потрогал, а скорее пощупал черные пряди кончиками пальцев. Как и большинство мужчин, в ком была кровь, Дэстен носил волосы до плеч.
- Полное совпадение! – мэтр Леви чуть не захлебнулся слюной от восторга. – Прочные, но гибкие, их невозможно сломать, завить, даже расплавить. Ваши волосы почти не горят, знаете об этом? Также как и ресницы. Сколько длилась беременность вашей матери? – деловито спросил тателариус.
- Одиннадцать полных циклов лун.
- Да что вы говорите! Граты носят ребенка одно солнце, благородные леди, в ком есть кровь, десять циклов лун, все прочие - девять полных циклов. Но чтобы одиннадцать? Вы уникум, сир Хот. Знаете это?
- Я всего лишь бастард. У которого нет доступа к фамильным артефактам.
- А зачем вам это? – с любопытством спросил мэтр Леви. – Вы хотите титул? Власть? Деньги? Много женщин? Что?
- Справедливости.
- Узнаю Ренье Халларда, - пробормотал мэтр Леви. – Лучший друг императора, единственный, с кем делится своими планами, а скорее мечтами несчастный Тактакор. Он так одинок. И болен. А ведь ему говорили…
- Говорили что? – напрягся Дэстен. Мэтр Леви говорил непонятные, запретные вещи.
Императора считают Богом и великим магом. Он всесилен, а вовсе не несчастен.
- Так. Не обращайте внимания. Я иногда заговариваюсь. Здесь, на низшем ярусе много работы, мне редко удается увидеть солнце. Я ношу пластины, чтобы лучше видеть.
- Поэтому ваши глаза так странно блестят?
- Ваши тоже не вполне обычны, сир Хот. Как и вы сами.
- Почему вы не пустили меня туда, - Дэстен кивнул в темноту. Он обратил внимание, что тени исчезли.
- Рабы не любят высших.
- Но я не высший.
- Еще больше они не любят лэрдов. Высших хотя бы боятся. Их внезапного появления и исчезновения, того, что они все знают, и их нельзя убить.
- Это защитный контур, - вырвалось у Дэстена.
- А дед немало вам рассказал.
- Я сир Хот. Не лэрд. Вы меня остановили, потому что не поняли, кто я? Всего лишь наемник.
- Наемников рабы ненавидят, сир Хот, - резко сказал мэтр Леви. – Именно наемники их охраняют. Командуют солдатами и конвоирами. Во главе каждого отряда стоит наемник. Сир.
- Рабы страдают?
- А как бы вы себя чувствовали, будучи заперты под землей? Рабы не видят солнца, их детей сразу же забирают, чтобы они выросли здоровыми. А потом спускают обратно под землю, чтобы здесь угробить. Вам об этом не рассказывали?
- Нет, - признался Дэстен.
- Для кого же вы хотите справедливости?
- Я… Теперь уже не знаю, - он вгляделся в темноту. Оттуда веяло ненавистью.
- Бегите отсюда, сир Хот. Я почему-то уверен, что вы вхожи даже в покои императора. Выпейте вина, съешьте зажаренного барашка или каплуна, а потом вас ждет сладкое. Вы еще мальчик.
- Мэтр Леви, вы забываетесь! – вспыхнул Дэстен. – Мне двадцать пять солнц! Я лучший фехтовальщик в Нараборе! Меня учил сам сир Лудвиг!
- Извините, - пробормотал мэтр, - я и в самом деле дал маху. Мне вдруг показалось...
- Что?
- Проводить вас к подъемнику?
- Мне не нужен сопровождающий.
- Надеетесь на свой меч?
- Жаркого дня, мэтр Леви, - сурово сказал Дэстен.
Коротышка рассмеялся:
- Кто его здесь видит, этот ваш день? Выход там, - он махнул рукой.
Дэстену показалось, что мэтр Леви хочет ему что-то сказать, но колеблется. Смотрит в темноту и словно чего-то ждет. Какого-то знака. Но видимо, темнота так и не откликнулась.
- Идите, сир Хот, - тихо сказал мэтр Леви. – Кто знает? Может, мы и встретимся. Я запомнил про справедливость. И если вы не пошутили, я спрошу у вас об этом снова. Для кого вы ее хотите?
… Дэстен шел на свадьбу. Церемония уже закончилась, скоро начнется пир, и дед наверняка будет искать сира Хота. Хоть он и должен сидеть в третьем зале. Новобрачные придут туда один раз, чтобы принять поздравления и сказать ответный тост. Вряд ли Дэстену удастся увидеть мать. А вот на встречу с другой красивой женщиной Дэстен очень даже рассчитывал.
Зеленоглазая сирра Олола не упустит возможности поохотиться на лэрда. Их ведь сюда съехалось немало, на эту свадьбу. И пусть они дремучие провинциалы, тем больше шансов у девушки без титула, но с такими прелестями, как у Ололы и с ее находчивостью. И она дочь лэрда. Если какой-нибудь богатый землевладелец потеряет голову, он может закрыть глаза на приданое. Такое случается. И Олола получит желаемое: станет леди.
Но как Дэстен ни крутил головой, встретиться взглядом с зелеными глазами ему так и не удалось. Вроде бы мелькнули непокорные пышные кудри сирры Ололы, и раздался знакомый задорный смех, но едва Дэстен кидался в ту сторону, неуловимая красавица исчезала. Намеренно или нет, Олола с ним играла, пряталась от него и не желала близкого знакомства.
Как же Дэстен удивился, когда около полуночи, когда он уже собрался уходить, Олола нашла его сама.
- Сир Хот, - услышал он знакомый голосок.
Дэстен резко обернулся:
- Наконец-то! Я весь вечер мечтаю с вами потанцевать! Или вы танцуете только с лэрдами?
- Танец ни к чему не обязывает. Но сначала я выполню поручение, - Олола была деловита, а не игрива.
- Какое поручение?
- Леди Райтс. Она приглашает вас сегодня ночью в свою спальню.
- А кто это?
- О! Очень красивая леди. Но ее муж… Он очень уж много пьет. Поэтому леди интересуется, не скрасите ли вы ее одиночество в такую ночь? Когда все только и говорят о любви.
- Но я не знаю никакой леди Райтс! Мы и слова друг другу не сказали!
- Вас никто и не просит говорить. Или вы не знаете, что делают ночью в спальне? – подозрительно спросила Олола.
- А разве в ваши обязанности не входит это проверить?
- Я ищу мужа, а не внебрачного ребенка от…
- Какого-то сира. Не стесняйтесь.
- Вас заметили, сир. В приемной императрицы вы стояли между гратой аль Хали и гратой Халлард. Обе с вами разговаривали, а грата Виктория весьма любезно. Меня уже пять леди просили узнать, кто вы. А леди Райтс сразу пригласила вас в свою спальню, уж очень вы ей приглянулись.
- У нас в Нараборе так не делают.
- Вы же провинция, да еще и дальняя, - презрительно сморщила носик Олола.
- Зачем вы этим занимаетесь?
- Чем, сир?
- Сводничеством.
- Я сирра для особых поручений, в этом нет ничего оскорбительного. В делах любви, сир Хот, надо соблюдать осторожность и деликатность. Иногда леди не могут сказать прямо, чего хотят, или следует сначала узнать, взаимна ли их симпатия. Так что мне передать леди Райтс?
- Что меня перехватила леди… как там ее? Одна из пяти. Тех, что мною интересовались. Другим вы скажете то же, но поменяете имя. Я уверен, что вы умеете так передать отказ, что ни одна из леди не оскорбится.
- В этом не сомневайтесь.