"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Вагоновожатый, однако, вроде не понимал, чего от него хотят. Он лишь смотрел не отрываясь на смуглолицего незнакомца и вдруг произнес словно заклинание:
— Гитлер капут!
Педро столкнул вагоновожатого с сиденья, тот упал на пол и в испуге забился в угол тесной кабины. Педро сел на его место, схватил рукоять и наугад, но решительно повернул ее до отказа. Вагон понесся, звеня и постукивая на рельсовых стыках. Мотор взвыл, звук поднялся до высокой ноты. Мимо проносились пакгаузы, складские помещения, какие-то бесконечной длины сараи.
Впереди показался высокий завал, который с каждой секундой приближался. Вскоре уже можно было разобрать, что он состоит из обтесанных булыжников, выдернутых, по-видимому, прямо из уличной мостовой. «Словно кордон на реке», — подумал Миллер и крикнул:
— Баррикада!
Реплика потонула в трамвайном грохоте.
Среди булыжников оказался узкий проезд, проделанный для транспорта.
Теперь трамвай с разбойным шумом карабкался вверх по узкой крутой улочке, будто возникшей из сказок Андерсена: слева и справа бежали домики с островерхими кровлями, фигурные палисаднички, аккуратные крылечки… Только вот многие стекла в окнах были вышиблены, а уцелевшие крест-накрест заклеены узкими полосками бумаги.
Скорость трамвая не падала, одна улица сменялась другой, но ни один человек не встретился им: тротуары были пугающе пустынны. Слишком ранний час? Или жители Нильсена опасались карательной немецкой экспедиции?..
Педро повернул рукоятку в противоположную сторону, и трамвай круто замедлил ход.
Миллер приоткрыл дверь в кабину:
— Что случилось?
— Довольно с нас этой кареты, — сказал Педро.
— А что?
Педро сплюнул:
— Слишком много шума. Не нравятся мне что-то эти безлюдные улочки…
Улочки не нравились и штурмбанфюреру. Он вошел в кабину, аккуратно притворив за собой дверь.
Трамвай еле полз, готовый каждую минуту остановиться.
Миллер спросил:
— Высаживаемся?
Педро кивнул.
Немец посмотрел на скорчившегося в углу вагоновожатого:
— Этого убрать?
Миллер и сам не заметил, как в разговоре с Педро перешел на подчиненный тон.
Педро пожал плечами:
— Зачем? Пусть живет.
Миллер понимал, что связан с Педро и его людьми одной ниточкой, потому что без них он был беспомощен как младенец. В то же время он сознавал, что ниточка достаточно тонка и в любой момент может оборваться.
Трамвай остановился. Они соскочили и углубились в пустынные, беспорядочно петляющие переулки, которые привели их в пустой сквер. Посреди, рядом с памятником из позеленевшей бронзы, возвышался бездействующий фонтан, вокруг которого аккуратно расставлены облупившиеся скамейки.
— Наверно, с самого начала войны не красили, — заметил Педро, потрогав пальцем отслоившуюся краску. — Все в вашей Европе вверх дном. Не правда ли, «бывший узник»?
Миллер промолчал. Впрочем, Педро, кажется, и не ожидал от него ответа. Он озабоченно обвел взглядом своих людей. Усталые, запыхавшиеся, в измятой одежде, они производили неважное впечатление.
Необходимо было найти местечко, где все они могли бы перекусить и привести себя в порядок, не опасаясь нарваться на неприятность.
Капитан раздумчиво пожевал губами. Он понимал, что от малейшей неосторожности сейчас зависит многое, и в первую голову — жизнь и безопасность команды, да и его собственная. Мало ли в какую ситуацию попадешь в этом заряженном грозовой тишиной Нильсене?..
Наконец он принял решение.
— Вот что, Карло, — обратился он к Миллеру. — Ты должен пойти и разыскать для всех нас кафе с надежным хозяином. Запомни этот сквер, мы ждем тебя здесь. Только ее попади в «Якоб», там, помнится, всегда много народу толклось.
По знаку Педро команда заняла скамьи. Педро с явным облегчением откинулся на спинку скамьи. Кажется, он нашел правильное решение!..
— Может, возьмешь в помощь кого-нибудь из ребят? — бросил он вслед Миллеру.
— Не нужно. Один человек, пожалуй, менее подозрителен. А кроме того, говорю я без всякого акцента.
— Но говоришь-то по-немецки! — усмехнулся Педро.
— И что? К немцам и немецкому местное население, думаю, достаточно привыкло.
— Резонно, — согласился капитан. — Эй, а багаж-то свой куда тащишь? Ты уж его оставь, налегке идти сподручнее.
Вскоре Миллер убедился, что жизнь в городе, как это ни удивительно, теплилась, хотя и не била ключом. Открывались мелочные лавки, кое-где выстраивались очереди.
Он чувствовал всей кожей, что вскорости здесь начнется такая заваруха, в которой он, без денег и без документов, едва ли уцелеет. К тому же не исключено и то, что кто-то просто сможет опознать его, и тогда… Даже подумать страшно. Нет уж, планов своих ломать не стоит. Как знать, быть может, судьба в лице капитана Педро предоставляет ему неплохой шанс. К тому же багаж, который оставил у себя этот проходимец, удерживал Миллера, словно некий мощный магнит.
Однако прежде чем приступить к выполнению поручения капитана, необходимо было сделать еще одну важную вещь. Миллер разыскал почту, которая, к его приятному удивлению, была открыта. Он попросил бланк, присел к столику и долго ломал голову над тем, как составить текст, который выглядел бы достаточно невинно. С адресом проблем не было, хотя он и не знал его. Дело в том, что человек, которому предназначалась телеграмма, был достаточно важной персоной в далекой стране.
У окошка долго копошилась старушка, Миллер терпеливо ждал. Наконец она отошла, что-то бормоча под нос, и Карл протянул телеграмму.
— Как фамилия адресата? Не могу разобрать, — строгим голосом произнесла девица с обесцвеченными перекисью буклями, близоруко разглядывая телеграфный бланк.
— Генерал Четопиндо, с вашего разрешения, — четко, по складам произнес Миллер.
В этот день удача решительно сопутствовала ему. Интуиция завела его в подвальчик с грязной вывеской, глядевший на мир несколькими подслеповатыми, хотя и тщательно вымытыми окнами, до половины утопленными в землю.
В кафе было пусто, если не считать пожилой женщины, лениво протиравшей стаканы у стойки. Стулья были аккуратно перевернуты, пахло прокисшим пивом и чем-то горелым.
— Доброе утро.
— Да уж куда добрее, — пробурчала женщина, не прерывая своего занятия.
— Могу я видеть хозяйку?
— Зачем вам хозяйка? — насторожилась женщина. Бросив быстрый взгляд на посетителя, она отложила в сторону влажную тряпку. — Господин из военной полиции? Все распоряжения властей мы выполняем, а что касается затемнения, то…
Миллер улыбнулся.
— Упаси бог, какая там полиция, — добродушно произнес он. — Нужно просто перекусить.
— Ну, я хозяйка. А карточки у вас есть?
— В том-то и дело… — замялся Миллер.
— Все ясно, — деловито перебила хозяйка. — Чем рассчитываться будете?
— Есть рейхсмарки.
Хозяйка покачала головой:
— Оставьте их себе.
— Найдется и еще кое-что, — добавил Миллер многозначительно. — Колечко…
— Поставьте стул и садитесь, — решила хозяйка.
— Но я не один. Нас несколько человек, и все голодны как волки.
— Ладно. Ведите сюда своих волков.
Миллер застал Педро и его команду на прежнем месте. Кое-кто разлегся на скамьях. Карл подумал, что его попутчики довольно удачно вписались в городской пейзаж, гармонируя с невзрачным памятником и облупленными скамейками.
— Чем порадуешь, Карло? — лаконично спросил капитан.
Штурмбанфюрер кратко проинформировал его о результатах своей экспедиции.
— Хозяйка не предаст?
— Она сама боится полиции. Видимо, есть к тому основания, — пояснил Карл.
— Ладно, рискнем, — решил Педро после короткого раздумья. — Веди нас. Да бери, бери свое имущество. — И добавил снисходительно: — Я же вижу, как ты переживаешь.
Выбрав момент, когда здоровенный боцман, сидевший рядом с Педро, куда-то отлучился, Миллер сел за его стол.
— Что скажешь, «узник»? — подмигнул ему капитан, ковыряясь в зубах.