"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Ваша правда, – закивал головой тоже не совсем трезвый Юрий, который в эту минуту думал о своем и практически не вникал в смысл того, о чем так заинтересованно говорил художник, – замуж, это просто замечательно!
В эту секунду на крылечке показалась Наташа, успевшая накинуть поверх платья свою самую красивую сиреневую вязаную кофту:
– Кого это Вы здесь замуж выдаете, уж не меня ли? – спросила она, со стуком захлопывая за собой дверь.
– Ясное дело кого, – обрадовался ее появлению Олег Семенович, – тебя, конечно.
Он протянул руку и, обняв девушку за худенькие плечи, притянул к себе:
– Ну сколько же тебе еще в девках-то ходить?
– Дедушка, ну пусти, – закрутилась под его массивной рукой Наталья. – Вот он всегда так, – повернулась она к Юре, – только выпьет рюмочку, тут же начинает меня замуж выдавать.
– Может быть, мы с тобой немного пройдемся? – предложил ей Юрий, решивший, что именно сейчас пришла самая пора продолжить тот разговор, который они начали с Наташей в гараже, – поболтаем перед сном полчасика.
Едва он произнес эти слова, как Наташа непостижимым образом выскользнула из рук Олега Семеновича и, сделав два шага, приблизилась к нему.
– Так и быть, – сказала она, – буду у Вас поводырем, а то вдруг заблудитесь.
Когда они спустились с крыльца и вышли за ворота, она несмело просунула свою руку ему под локоть и, мягко касаясь его своим бедром, повела по направлению к заливу.
  
9 МАЯ 1992 г.
 
Юрий проснулся поздно и сразу же вспомнил свой вчерашний разговор с Наташей.
Как это она вчера сказала: папа все свои инструменты держал в подвале. Значит, у меня есть реальный шанс подобрать что-то более пригодное для вскрытия люка. Надо будет только ее подвигнуть на то, чтобы она помогла мне попасть в этот самый подвал, в который, кстати, нигде почему-то не видно входа.
Спустившись на кухню, Юрий увидел, что и Олег Семенович и Наташа уже сидят за столом и с аппетитом завтракают.
– Доброе утро всем, – поприветствовал он их, – приятного аппетита.
– Доброе утро, Юрий Александрович, – звонко ответила ему девушка, – присаживайтесь с нами к столу.
– А чем сегодня угощают? – спросил ее Юрий, подходя к умывальнику.
– Блюдо традиционное, – ответил за нее Олег Семенович, – два яйца и макароны.
– Вот и неправда, – гневно отпарировала Наташа, – а редиску забыли!
– Точно, ну извини, – поднял обе руки художник, – каюсь, забыл, но уж больно ее мало было. Ты, Юр, садись скорее, – указал он рукой на свободный стул, – а то все остынет.
Пока Юрий усаживался, Наташа уже поставила перед ним блюдечко с тремя редисинками и парой вареных яиц, тарелку с ненавистными ему еще с детства рожками и пододвинула к нему сильно обколотую керамическую масленку с небольшим кусочком масла. Проделала она это так быстро и деликатно, что Юрий не удержался и улыбнулся ей в ответ. Засмущавшаяся девушка сразу зарделась и наклонила голову, чтобы скрыть от него свое смущение.
«Ох уж эти провинциальные барышни, даже краснеть не разучились», – подумал Юрий, искоса наблюдая за ней.
Покончив, как оказалось, с не столь противными макаронами, он повернулся к ней и, пододвигая к себе чайник с заваркой, предложил ей, как ему казалось, взаимоприемлемую сделку.
– Слушай, Наталья, – видя, что она уже поднимается из-за стола, – а хочешь, я открою тебе секрет настоящего кофе по-берберски?
– Ну конечно же – моментально заинтересовалась Наташа, – а Вы откуда его знаете?
– Да... я искусству его приготовления обучался прямо в ливийской пустыне, под пальмами оазиса Карреш, – произнес он с максимально возможным апломбом.
– Здорово, но у нас и кофе-то нет, – упавшим голосом сказала девушка.
– Не беда, для нас это сущий пустяк, – уверенно заявил Юрий. – Прямо после обеда мы с тобой сходим в магазин и купим. Как, согласна?
Наташа довольно кивнула и продолжила убирать со стола. Юрий, допив чай, тоже встал и, составив свою посуду в стопку, понес ее в раковину.
– Да я сама бы все собрала, – приняла у него из рук тарелки девушка.
 
– Я привык за собой убирать, – успокоил ее Юрий, – да вот, кстати, я только что припомнил, как ты вчера упомянула про какой-то подвал, – быстро перевел он разговор в нужную для себя плоскость.
– Есть такой, – согласно тряхнула она копной своих непослушных волос.
– Очень любопытно было бы туда попасть, – Юрий начал наводить ее на нужную мысль.
– Да что Вы, ничего там интересного у нас нет, – отрицательно помотала головой девушка, – только дрова да железки всякие.
– Э-э нет, Наташенька, ты не права, – понизил голос Юрий, – очень даже может быть, что у нас с тобой после этого осмотра будет великолепный повод для очень интересного приключения.
От этих его слов Наташа сразу встрепенулась. В ее монотонной и весьма однообразной жизни само слово приключение означало нечто совершенно необычное и загадочное. Устремив на Юрия свои моментально загоревшиеся глаза, она тут же отставила в сторону недомытую чашку и, явно с трудом сдерживая волнение, спросила:
– А что для этого нужно?
– Для начала нам потребуется спуститься в подвал, – ответил Юрий, напуская на себя самый загадочный вид.
– Тогда я сейчас быстренько переоденусь? – с вопросительной интонацией обратилась к нему Наташа и, повесив на вбитый в стену гвоздик свой фартучек, исчезла за дверью своей комнаты.
– Я тебя на дворе подожду, – крикнул ей вслед Юрий, направляясь к выходу...
– Ну что, идем? – спросил у девушки Юрий, видя, что она уже вышла из дома в стареньком, заляпанном кое-где белой краской и изрядно поношенном спортивном костюмчике. Видимо несколько стесняясь своего затрапезного вида, Наташа смущенно улыбнулась:
– Как, ничего я в таком камуфляже выгляжу?
– Замечательно выглядишь, – успокоил ее он, – прекрасна, как ясное солнышко.
Просияв, та резво спрыгнула с крылечка и решительно направилась в обход дома. Юра двинулся за ней. Обогнув дом с обратной стороны, они подошли к старой собачьей будке, прислоненной к весьма высокому в этом месте фундаменту.
– Надо бы ее отодвинуть, – хлопнула девушка ладошкой по темной от старости крышке будки.
– Ноу проблем, – машинально ответил Юрий и, ухватившись обеими руками за доску, прибитую над круглым лазом, с трудом сдвинул в сторону тяжеленную, видимо сколоченную в свое время из лиственницы, будку в сторону. За будкой его взору открылась небольшая, запертая на висячий замок дверца. Наташа присела возле нее на корточки и, отбросив резким движением головы черную гриву волос за спину, начала подбирать к замку ключ из связки. Юра присел рядом, с интересом ожидая, когда она наконец справится с замком. Предлагать свою помощь он не спешил, резонно полагая, что поскольку тут хозяйка она, то и право на отпирание запертых дверей принадлежит в этом доме только ей. Наконец замок, противно скрипнув, поддался ее гибким, но крепким пальчикам, и дверца распахнулась. Отложив снятый с петли замок в сторону, Наташа проворно нырнула в темный проем. Юра последовал за ней, но ноги его зависли в пустоте, и он, не зная, далеко ли под ним пол, замер в нерешительности, причем если ноги его болтались внизу, то торс все еще оставался снаружи. В эту секунду он услышал звонкий смех Натальи.
– Вы все же застряли! Подождите чуть-чуть, я сейчас свет включу.
Юрий услышал, что внизу щелкнул выключатель, но, естественно, ничего не увидел, так как голова его была снаружи. Тут он почувствовал, что Наташа тянет его за брючину:
– Спускайтесь сюда, – подбодрила она его, – я уже и скамеечку Вам подставила.
Повинуясь ей, Юра начал более интенсивно протискиваться во чрево подвала. Нащупав ногой что-то твердое, он извернулся и наконец-то оказался внизу. Подвал был на удивление обширен, глубок и страшно загроможден большим количеством всяких деревянных изделий вкупе с поленницами. Висевшая под потолком слабенькая, видимо всего лишь двадцатипятисвечовая лампочка едва-едва разгоняла по его углам липкий, подвальный мрак. Юрий спрыгнул с невысокой крепко сколоченной скамеечки и оказался на плотно утоптанном земляном полу.