Во власти бывшего (СИ)

Мне же хочется схватить ее на руки. Прижать. Крепко так прижать. Узнать, как она пахнет. Какая она на ощупь.
– Я твой папа, – как-то само собой вырывается у меня, хотя сам не знаю чего ожидаю от этого признания.
Малышка поднимает голову на Галину Степановну.
– Бабушка?! Папа Антон, – непонимающе произносит она тоненьким детским голоском.
– Дядя просто шутит, солнышко, – женщина подхватывает внучку на руки и прижимает к себе, а та укладывает голову ей на плечо. Потом снова поднимает, чтобы опять посмотреть на меня.
Лучистый открытый взгляд не сможет оставить равнодушным никого. Дочь похожа на меня, но взгляд Сашин. Такой же притягательный, в саму душу смотрящий.
– А нам пора уходить. Пойдем? – продолжает Галина Степановна, она с обожанием смотрит на девочку, наигранно улыбаясь.
– Вы никуда не уйдете с моим ребенком! – заявляю я.
– Этот ребенок не твой, Руслан. Никогда твоим не был и никогда не будет, – откликается женщина. – Если надумаешь что-то сделать, то я обращусь в полицию.
Хм. В полицию она обратится! Будто не знает, как просто сейчас установить отцовство. А в нашем случае даже экспертизу можно не делать. Но я решаю не лезть на рожон. Только спрашиваю:
– Почему не рассказали?
– О чем? – Степановна делает вид, что не понимает.
– Почему не рассказали мне о дочери?
– А ты бы стал слушать?! – ухмыляется она. – Да я бы и сейчас тебе ее не показывала, будь моя воля! Саша не хотела иметь с тобой ничего общего. Нам от тебя ничего было не нужно. И сейчас не нужно тоже. Послушай, не порти Саше жизнь. Я прошу тебя по-человечески, Руслан! Я не хочу, чтобы все повторилось, – губы Галины Степановны начинают дрожать на последних словах, в глазах появляются слезы.
– Бабушка, – говорит девочка, обнимая тонкими ручками шею женщины.
На меня вдруг находит озарение. Саша бы не стала прятать дочь, будь она корыстной и беспринципной. На моих доходах можно было бы здорово нажиться, обеспечить себя безбедным существованием и не драить унитазы в этой глуши, не жить в стареньком деревенском доме.
Да и сейчас она ни разу не обмолвилась о ребенке, точнее о том, что девочка моя. Этот способ получить бабло был бы намного проще того, по которому она якобы пошла.
Осознание этого факта больно ударяет по вискам. Идиот! Я должен был послушать разум с самого начала! Я должен был зацепиться за свои сомнения. Если не тогда, то хотя бы сейчас, здесь.
Получается, все это время я причинял ей новую боль, унижал, заставлял исполнять мои желания, потому что думал, что так правильно, а в итоге – оказался самой настоящей скотиной.
Волосы на себе хочется рвать. Выть хочется. Но я все внутри держу. Нельзя терять рассудок. Обдумать все нужно. Если я ошибался, то Саша в опасности. Ее нет дома не первый день.
– Руслан Игоревич, – слышу голос управляющей. – Там вас гость ждет, о котором я звонила.
– Этих, – показываю на Сашину мать и дочку, – из здания никуда не выпускать до моего возвращения! – отдаю распоряжение, а сам быстрым шагом направляюсь к лестнице.
– Руслан Игоревич, а как же гость? – взволнованно бросает мне вслед женщина.
– Скажи, что если что-то не нравится, пусть на все четыре стороны проваливает! – безразлично отвечаю я.
Сейчас у меня есть дела намного важнее, чем какой-то недовольный отдыхающий. Пусть лесом идет!
– Руслан! – теперь уже ко мне обращается Галина Степановна. – Мне нужно найти дочь!
– Я найду Сашу, – это последнее, что я произношу перед тем, как покидаю холл.
В голове складывается картинка. Пока иду в серверную, сопоставляю факты.
Очевидно, что это Тима. Он постоянно напоминал мне о том, что Саше нельзя доверять. Сейф вскрыли именно тогда, когда друг жил в отеле, не раньше. Да он всегда был против моей любимой женщины. Постоянно на мозги капал. Но я понятия не имел, что близкий человек там поступит со мной.
Сжимаю кулаки. Убью.
Мне остается только проверить камеры. Камеры… Тимофей убедил меня в том, что Саша засветилась на видео, отговаривал просматривать его самому.
 
Только мой добровольный отказ от просмотра спас Тиму. А я в очередной раз лажанулся. Любимая снова пострадала из-за меня и на этот раз даже хуже, чем три года назад.
В серверной называю дату и примерное время. Нетерпеливо стучу по столу пальцами. Ожидание кажется невыносимым.
Сначала просматриваю свой этаж. Тима беспрепятственно заходит в мой номер. Потом возвращается оттуда с темным непрозрачным пакетом.
– Сука! – произношу вслух, вскакивая со стула.
Мечусь по маленькой комнатке, точно тигр в клетке. Моя жизнь рушится по кусочкам, по частичкам разлетается на осколки. Злоба и разочарование душат. Орать в голос хочу.
– Рабочий этаж, – командую мужчине. – Время примерно то же.
Здесь же меня и вовсе одолевает ярость. Вижу, как Саша проходит по коридору, как на нее сзади нападает Антон. Как он подхватывает жену на руки и тащит на выход. Меня трясет всего от злости. В том числе на себя.
– Парковка через пять минут, – выдаю очередное распоряжение, и мне на экран выводят необходимое изображение.
Антон усаживает Сашу в свой автомобиль и уезжает. Дальше я не могу проследить маршрут. По сути, он может увезти ее куда угодно. Мне остается только гадать.
– Сука! – снова рычу я, и с размаху ударяю кулаком о стену. На костяшках появляются ссадины.
Выхожу из серверной. Ищу “друга”. В отеле его, конечно же, нет. Затем спускаюсь в холл. Дочь спит, уютно устроившись в руках бабушки. Та же с надеждой смотрит на меня.
– Где Антон? – спрашиваю ее я.
– Не знаю, – она качает головой. – Ты что, намекаешь на то, что это он похитил Сашу.
– Я не намекаю. Я прямо говорю. Только что видел все своими глазами. – Так где он может быть? – снова задаю свой вопрос.
– У родителей, возможно, – оживляется женщина. – Хотя, они такие милые люди, что вряд ли позволили бы сыну держать кого-то в доме против воли. Это исключено, Руслан.
– Хорошо. Может, есть еще какие-то места, где можно спрятаться?! Склады, сараи? Соберитесь, Галина Степановна, это очень важно!
– В детстве они часто играли в заброшенном доме в лесу, но я там даже не помню когда была в последний раз, вряд ли смогу показать дорогу.
– Значит найдите того, кто сможет, пока мы наведаемся к родственникам вашего зятя.
Саша
Антон кормит меня и уходит. Позже возвращается вечером.
Жду того, что снова накинется, залезет под платье или еще хуже, но муж игнорирует меня. Делает все молча, потом опять заставляет есть. С ложки кормит. И я ем. Не хочу сдохнуть здесь.
Я вообще умирать не хочу. Мне бы только продержаться… Руслан уедет, меня отпустят (так я поняла со слов Антона), но только для того, чтобы снова взять в плен, но уже в собственном доме.
Ближе к обеду следующего дня (это по моим ощущениям) мужчины снова возвращаются. Тимофей вскрывает пленку на коробочке с тестом на беременность. Достает полоску и передает ее Антону.
– На. Помоги ей.
Муж недовольно вырывает полосочку из рук подельника. Подходит ко мне. Я боюсь даже представить, как мы будем это делать!
Мои руки до сих пор связаны, мне кажется, я уже даже не чувствую их, хотя вчера вечером Антон немного ослабил путы, и даже принес мне старое ватное одеяло, чтобы мне не пришлось снова спать на грязном полу. Хотя от этого я, в общем-то, все равно не перестала быть его личной комнатной собачкой.
Вопреки ожиданиям, он развязывает мне руки. Плечи ужасно ноют, когда я завожу их вперед. Запястья тоже саднят, и первое за что я принимаюсь – растираю их закостеневшими пальцами.
– Без глупостей, – Антон протягивает мне тест.
– Отвернись, – только и говорю я, глядя ему прямо в глаза.
– Чего я там не видел, – рыкает он, но мою просьбу все же исполняет.
Я сама опасаюсь того, что увижу там. У меня было время поразмыслить, и теперь я точно понимаю, что последние дни меня мутило вовсе не от стресса, хотя и его в моей жизни было достаточно.