Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

Клянусь, у меня даже пропадает желание бить. Его невольный испуг от одного моего замаха и инстинктивное желание сжаться – это лучшее унижение, какое только можно придумать. И когда он вдруг понимает, что удара не последовало, а его слабости позорно обнажились, у Сереброва темнеет в глазах от гнева.
– Эй, парни, полегче! – Встает между нами неизвестно откуда появившийся Леха. – Давайте сегодня без драк?
Но Витек толкает его, пытаясь добраться до меня и нанести уже настоящий удар в ответ на показательное унижение.
– Хватит! – Кричит Мариана, появляясь в дверях. – Прекратите, вы – оба! Ведете себя как…
И, разочарованно качнув головой, она срывается с места и удаляется прочь.
– Подожди! – Бросается за ней Серебров.
Хватает ее за руку.
– Я не хочу с вами обоими сейчас разговаривать! – Развернувшись, восклицает она. Выдирает руку. В ее глазах стоят слезы. – Оставьте меня в покое!
– Вам бы разобраться, всем троим, в ваших отношениях… – Бормочет под нос Леха. – Только не на моей даче.
– Макс! – Она зовет первого знакомого ей человека из тех, что попадаются на глаза. – Отвези меня, пожалуйста, домой!
– Мариана, – не унимается Витек, следуя за ней по пятам.
– Зачем тебе уезжать? – Спрашивает у нее Леха. – Сейчас будем жарить сосиски. Забудь ты эту игру, и этих козлов. – Он со смехом указывает на нас. – Останься с именинником. По-братски?
– Прости, я хочу домой. – Отворачивается Мариана, чтобы никто не видел ее опухших глаз. – Отвезешь, Макс?
– Конечно. – Гордо отвечает он.
Уголки его губ едва заметно приподнимаются вверх. Лернер ощущает себя победителем – он дождался-таки того момента, когда сможет получить преимущество над нами всеми, и очень доволен этому факту.
– Давай, поговорим? – Плетется за ними Серебров. – Ну, прости.
А я застыл, точно истукан, и провожаю ее хрупкую фигурку взглядом, топя в себе дикое желание разбить тут всю мебель, вынести все двери, сделать фарш из всех парней, что смеют на нее глазеть, затем взвалить ее, сопротивляющуюся, на плечо, бросить в машину и увезти подальше от посторонних глаз.
Мое сердце колотится так громко, что не слышно музыки. От этого стука у меня закладывает уши.
  
Часть 2
 
… на час и на века… 
Мариана 
– Спасибо, что подвез. – Я стараюсь не смотреть Максу в лицо.
– Повезло, что ничего не пил. – Он останавливает машину у моего дома. – Да мне было приятно. Ты же знаешь, я всегда к твоим услугам.
– Я очень признательна. – Говорю, отстегивая ремень.
– Все эти игры в бутылочку и рулетку, – замечает Макс с ноткой неодобрения в голосе, – развлечение для тех, кто перепил. Сам не люблю такое.
– Давай, не будем об этом. – Мой голос сипнет. Я поворачиваюсь к нему, чтобы изобразить подобие вежливой улыбки. – Еще раз спасибо тебе.
– Увидимся в универе! – Бросает он, когда я уже выбираюсь из его машины.
– Угу. – Киваю.
Машу ему на прощание рукой и отправляюсь в дом. Свет в гостиной горит, наверху тоже: очевидно, Эмилия не собирается отправляться ко сну.
– Кай? – Зовет она, когда я закрываю дверь и снимаю куртку в коридоре.
Скидываю обувь и иду через гостиную наверх. Эмилия лежит в короткой пижамке на диване и смотрит телевизор, вокруг нее разбросаны пакеты от чипсов, фантики от конфет, в ногах валяется контейнер из-под фаст-фуда с логотипом известного ресторана быстрого питания.
– А где Кай? – Хмурится она, явно недовольная тем, что я нарушила ее покой.
– Откуда мне знать? – Отвечаю я злее, чем следовало.
И поднимаюсь наверх, чтобы запереться в своей спальне. Мое тело все еще бросает в жар и бьет ознобом одновременно. Ненавижу себя за эту слабость, но в тот момент, когда Кай поцеловал Алину, мне будто в голову выстрелили. На мгновение я ослепла, потеряла возможность двигаться и дышать, а затем к горлу подкатила тошнота, и глаза зажгло от подступающих слез.
Чтобы никто не видел моих переживаний, я просто сбежала. Но на деле мой побег лишь обнажил мои слабости и мою боль.
 
Как он целовал ее!
Боже, даже от воспоминаний об этом у меня словно нож медленно проворачивается в груди. Кай – мастер поцелуев. Наверное, Алине крышу снесло от возможности убить трех зайцев сразу: насолить мне, бывшему и поцеловать при всех такого горячего парня. Только пусть не строит планов насчет него – Кай для всех и ничей, он вряд ли подарит ей свое внимание дольше, чем на пару ночей. Насытится и отшвырнет, как ненужную вещь, в этом вся его суть.
Я принимаю душ, чтобы смыть с себя запах костра, и, возвратившись в спальню, прислушиваюсь к звукам в доме. Очень тихо, даже телевизор больше не шумит. Достаю футболку Кая из-под подушки и прижимаю к лицу: его аромат никуда не делся. Провожу тканью по лицу, затем по шее, касаюсь груди и, закрыв глаза, представляю, что это его губы меня целуют.
В груди так давит, что даже больно дышать.
Надев футболку на себя, я ложусь в постель. Сон не идет. Через какое-то время слышно, как подъезжает машина, затем кто-то входит в дом. По звукам шагов понимаю, что Эмилия пошла его встретить. Раздаются их голоса, они о чем-то спорят, и очень скоро все стихает. Наверное, она возмущалась, что он загулял, но Кай очень быстро ее успокоил – возможно, поцелуем.
У меня колет в груди от ревности. Зачем я вообще так истязаю себя?
Хлопает дверь в соседнюю комнату, и я накрываю голову подушкой. Не хочу это слушать. Больше так не могу.
Спустя еще полчаса я сажусь, включаю ночник, достаю книгу. Ничего не выходит: читаю одну и ту же страницу снова и снова, не понимая смысла. Книги больше не спасают меня от реальности. Выглядываю в коридор: темно и тихо. Спускаюсь вниз и почти на ощупь бреду до кухни. Открываю холодильник и вижу апельсиновый сок, который так любит Кай, невольно улыбаюсь, вспоминая поцелуи со вкусом апельсина.
Достаю его, закрываю дверцу, поворачиваюсь, чтобы налить в стакан и роняю коробку от неожиданности, потому что внезапно вижу нависшую надо мной черную тень.
– Осторожнее. – Раздается шепот.
И тут я чувствую аромат его дезодоранта, запах костра.
Кай.
Он ставит коробку на стол – видимо, поймал на лету. Мои глаза привыкают к темноте, и очертания фигуры парня становятся четче. Лунный свет, идущий от окна, помогает даже разглядеть черты его лица.
– Что это на тебе надето? – Спрашивает Кай, подойдя вплотную.
Его пальцы бесцеремонно ложатся мне на плечо, от них идет жар, и мои коленки начинают дрожать.
– Больше нечего было надеть. – Вру я, делая шаг назад.
Кай надвигается на меня, и его рука продолжает путешествие от моего плеча вниз – к ключице. Даже через ткань, его пальцы обжигают мою кожу.
– Это моя футболка. – Хрипло говорит он.
Тусклый свет падает на его лицо: в его темных глазах ненависть и страсть одновременно. Еще шаг, и Кай прижимает меня своими бедрами к холодной кухонной столешнице.
– Хочешь забрать ее прямо сейчас? – Прерывисто дыша, спрашиваю я.
И только спустя мгновение до меня доходит, как дерзко звучат мои слова.
– Сама снимешь? – Он вдавливает меня в поверхность шкафчика. – Или помочь?
Ставит руки по бокам от моей талии, создавая объятие, которое не дает мне пошевелиться. Я должна пресечь его действия, но не могу. Не хочу. Меня охватывает такое острое возбуждение, что живот сводит томящей тяжестью.
– Хватит. – Говорю я, пытаясь отыскать в себе силы для сопротивления.
Нам нельзя оставаться наедине. Где-то в доме Эмилия, и эта встреча в темноте кухни выглядит двусмысленно, так что лучше не усложнять и так не простую ситуацию в наших взаимоотношениях.
– Поговорим о том, что произошло?
Я закрываю глаза, ощутив его дыхание на своем лице. Это нужно остановить. Это не приведет ни к чему хорошему.
– Не стоит. – Сбивчивым шепотом отвечаю я.