Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

Я вцепляюсь в сумку, пытаюсь перевести дыхание.
– Ненавидит меня. – Объясняю ему.
– Почему?
– Угадай с трех попыток. – Вздыхаю, подняв на него взгляд. – Не тупи, Серебров!
– Чего? – Теряется парень.
– Алина злится на меня из-за тебя. Она – моя подруга, и я поступила отвратительно, когда полезла к тебе с поцелуями, наплевав на ее чувства. И именно поэтому я не стану с тобой встречаться – ни фиктивно, ни по-настоящему.
– Подожди, подожди, – Виктор наклоняется ближе, будто не слышит. – Из-за Алины ты что?
Мои плечи опускаются.
– Девочки не встречаются с бывшими своих подруг, это – табу, понимаешь? И ей было неприятно, когда я поцеловала тебя. Думаю, ее чувства к тебе еще не остыли.
– Да мы не встречались даже… – Серебров выглядит реально ошеломленным.
– Видимо, она так не считает. – Пожимаю плечами. – Ты бросил ее после того, как вы переспали.
– Но у нас не было отношений. – Он разводит руками. – Вика сказала, что помимо меня Алинка гуляет еще с двумя ребятами, и я подумал это так… секс, и ничего больше.
– Вика? – Ухмыляюсь я. – Нашел, кого слушать.
– А что… разве… – Задумывается он.
– Ну, ты и дурак. – Хлопаю его по плечу. – Ладно, до встречи, мне нужно поздороваться с друзьями.
И, оставив его одного, направляюсь к Алине с Ником.
– Привет. – Говорю, прочистив горло.
Сердце в груди начинает отбивать чечетку. Но подруга не спешит награждать меня взглядом, смотрит в окно неотрывно – будто увидала там что-то необычайно интересное.
– Привет. – Повторяю я.
Ник убирает руки в карманы и смеряет меня долгим, укоряющим взглядом.
– Алина, я хотела извиниться. – Тихо говорю я, игнорируя его.
И в следующий момент она резко поворачивается: на ее лице написано горькое разочарование.
– Мне послышалось, или кто-то что-то пропищал? – Раздраженно бросает она.
– Скорее, прожужжала назойливая муха. – Усмехается Ник.
– Ненавижу мух. – Брезгливо говорит Алина, вставая с подоконника. Закидывает сумку на плечо. – Они не брезгуют копаться в чужом дерьме и объедках. Фу.
И, задев меня плечом, удаляется к аудитории.
Я застываю, точно громом пораженная. Представляю, какое у меня сейчас выражение лица – ошалевшее и обреченное.
– Я же хотела попросить прощения. – Выдыхаю я.
– Надеюсь, у вас с ним все получится. – С улыбкой говорит Ник. – Хорошо смотритесь.
– Слушай, Никит, мы с Витькой не вместе. – Пытаюсь объяснить я, заметив, что он собирается уйти. – Знаю, как это выглядит, но он просто меня поддерживает. Я не хотела ранить Алину.
– Поэтому идешь с ним под ручку по универу?
– Он был рядом, когда мне было плохо. Виктор – мой друг. – Я начинаю уставать от попыток оправдаться. – Мне жаль, что я так повела себя в клубе…
– Ты повела себя как эгоистка и продолжаешь в том же духе.
– «Нужно вообще всегда думать только о себе» – разве это не ты говорил мне? – Восклицаю я, и вдруг осекаюсь. – Ой… Прости, Ник, я не то хотела сказать…
– Выглядишь, кстати, вульгарно. – Цедит он сквозь зубы прежде, чем оставить меня одну посреди коридора. – Только ценника не хватает. Прикрепи там, где хорошо будет видно – на буфера, например.
И уходит.
А я рычу, сжав пальцы в кулаки.
«Да к черту вас всех! К черту! Как хочу, так и живу! Пошли вы!»
И, откинув волосы назад, спешу к аудитории, в которую уже вошел преподаватель. Ступая меж рядов, не забываю качать бедрами и улыбаться – хрен кто увидит мою печаль!
Никто из вас даже не догадается, что у меня внутри.
Кай 
– Хочешь, приготовлю тебе оладьи на завтрак? – Эмилия, уперев ладони в столешницу, наклоняется надо мной.
Мне приходится поднять на нее взгляд. Она в коротких шортиках и узком топе, ткань топа натянута так, что, кажется, в любой момент ее грудь может вырваться наружу. Эмилия сияет, прикидываясь услужливой и удобной, но сейчас у меня нет никакого желания ей подыгрывать.
– С каких это пор ты стала хозяюшкой?
– Всегда была. – Очаровательно улыбается она. – Если бы ты хоть раз побывал у нас в гостях, то знал бы, что я неплохо готовлю. Так что… – Эмилия почти ложится на стол, – тебе повезло с будущей женой и матерью твоего ребенка.
 
– Не выйдет. – Возвратив ей улыбку, говорю я.
– Что именно? – Растерянно хмурится она.
– Не выйдет. – Повторяю я. – Даже если ты продолжишь играть в «счастливы вместе», мы не станем образцовой семьей. Не превратимся в гребаных мамочку и папочку с рекламной брошюры.
– Кай, – пытается возразить она, выпрямляясь.
– Мы уже обсуждали это. – Обрываю ее я. Беру бутылку пива из холодильника и осушаю почти наполовину. – Лучше не зли меня, Эмилия. Быть с тобой только ради ребенка это плохо для всех, для него – в том числе. Я не люблю тебя и не собираюсь изображать чувства. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку – это да, и я постараюсь вас обеспечить всем необходимым, но, черт подери, не более. Это мой предел, Эм, и я честно предупреждаю тебя об этом заранее.
Ее взгляд темнеет, губы сжимаются в белую линию.
– Это просто оладьи! – Вдруг взрывается она, ударяя ладонями о стол. – Просто оладьи! Ты что, не мог сказать, что согласен съесть их на завтрак? Просто ответить – «да»! Тебе так трудно было это сделать?!
Меня ошеломляет ее реакция. Она тяжело дышит, ее лицо краснеет, на глаза пробираются слезы. Это настоящая ярость. Истерика.
– Думаю, тебе лучше не нервничать. – Спокойно произношу я, допиваю свое пиво и разворачиваюсь. – Я пойду, а ты успокоишься.
– Кай! Ты куда? – Стонет Эмилия жалобно.
– Тебе лучше побыть сейчас одной.
Но она бросается следом.
– Ну, прости! Прости-и. – Хватает меня за локоть, разворачивает к себе. – Прости, Кай. Ты прав. Я хотела угодить тебе. Не надо спешить. Я не хотела тебя разозлить…
Эмилия буквально виснет на моей шее, и я ощущаю отвращение к самому себе. Немного спокойствия мне бы тоже не помешало. Я устал от эмоций на грани, мне необходимо остаться в одиночестве, привести мысли в порядок.
– Ты успокоилась? – Спрашиваю я через минуту.
Мои ладони неподвижно лежат на ее спине.
– Да. – Продолжает всхлипывать Эмилия.
От нее исходит аромат сладковатого парфюма. Когда-то этот запах был для меня привычным и почти родным, теперь он навевает лишь неприятные воспоминания о том, каким я был в отношениях с этой девушкой – эгоистичным, грубым и неверным.
– Я не могу уйти, пока ты не успокоишься.
– Куда ты собрался? – Ее распухшие от слез глаза впиваются в мое лицо.
– Не знаю. Прокачусь куда-нибудь, подумаю обо всем.
– Нет. – Ее пальцы сцепляются на моих плечах. – Нет, ты выпил. Тебе нельзя за руль. Я никуда тебя не отпущу!
Я тяжело вздыхаю, отводя взгляд. Трудно не выйти из себя, когда в человеке напротив тебя раздражает буквально все – от ужимок до тембра голоса. Эмилия – словно олицетворение всего черного и грязного, что было в моем прошлом. Она – это старый Я, от которого мне хочется сбежать и не вспоминать.
Но та часть меня, которая пробудилась во мне благодаря Мариане – тот свет, который она извлекла из глубин моей темной души, уже не может грубо оттолкнуть Эмилию. Эта часть меня требует проявить благородство и милосердие – даже если я не знал прежде, что это такое.
– Поплавай в бассейне. – С трудом выдавливаю я из себя. – Посиди в саду, подыши свежим воздухом. Ну, я не знаю, развлеки себя чем-нибудь, Эм, это не так сложно. Мне, правда, очень нужно уйти, иначе я сойду тут с ума.
Я аккуратно снимаю с себя ее руки.
– Пожалуйста, не бросай меня. – Тонким голоском просит она, поджимая губы. – Не бросишь?
Это так не похоже на ту Эмилию, что всегда могла дать отпор любому – даже мне.
– Не брошу. – Обещаю я.
– Ты вернешься? Точно? – Она встает на цыпочки, подается ко мне всем телом.
– Вернусь. – Отвечаю я, отступая назад, чтобы избежать объятий.
– Я все делаю не так. – Всхлипывает Эмилия.