Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

– Я поговорю с Лео. – Обещаю матери, вернувшись в гостиную. – Он не знал тебя такой, не видел всей этой мерзости, что творилась у нас в доме, и не представляет, на что ты способна, когда пьешь, не просыхая! Если ты снова вернешься к своим прежним увлечениям, от меня поддержки не жди!
– Сказал тот, кто еще полтора месяца назад возвращался домой «на рогах»! – Ухмыляется мать. В ее взгляде читается раздражение. Она не выглядит как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку, дети просто обижаются и тут же прощают. Она выглядит, как взрослый, которому посмели перечить, и который исходит ненавистью, размышляя над ответным ударом. – Лучше пойди к своей бабке и вразуми ее, чем читать мне мораль!
Меня охватывает такое отчаяние, что, кажется, будто я начинаю задыхаться.
– А что с бабушкой?
Мама достает из кармана сигарету и прикуривает от дорогой зажигалки, которую я прежде у нее не видел.
– Хелена сказала, что ей нужно к нотариусу.
– Зачем?
Она поднимает на меня потемневший взгляд.
– Хочет отказаться от своей доли в пользу тебя и этой. – Мать кивает в сторону лестницы, по которой пару минут назад скрылась Мариана.
– И в чем проблема?
– С одной стороны, удобно. – Выпуская накрашенными губами дым, произносит мать. – Не нужно ждать, когда старая даст дуба, чтобы прибрать ее долю к рукам. А с другой, – она глубоко затягивается дымом и оглядывает меня с головы до ног, – почему эта старая сука не может отказаться от своей доли в пользу тебя одного?
– Не называй ее так. – Прошу я.
– Неужели, эта дрянь не заслужила? – Специально дразнит меня мать.
– Мам, прекрати.
– Лучше сходи к ней и поговори! – Вдруг рявкает она. – Может, ее старая совесть проснется!
Я долго смотрю на мать, и та, усмехнувшись, разводит руками и будто говорит взглядом: «Ну, а что ты хотел? Разве ты не знал, что я такая? Разве ты еще не привык?»
И мне не остается ничего, кроме как вздохнуть и убраться из гостиной прочь. Я не могу ее винить. Мы оба были там, когда Харри уходил. И оба стали жертвами его бессердечия. Отец ушел потому, что все однажды заканчивается. Особенно то, что зовется любовью.
Мариана 
Хвостик будит меня, забравшись на кровать. Почти одновременно с этим срабатывает будильник. Утро начинается с того, что я глажу кота, кормлю и провожу ему обработку глаз.
Затем я спешу в душ, предварительно заперев питомца в своей комнате – может быть, Кай и преувеличивал, но теперь я опасаюсь, что он действительно может причинить ему вред. Лучше быть осторожной и не попадаться ему на глаза. Нам обоим – Хвостику и мне.
Но, к счастью, сводного брата не оказывается в его комнате: я понимаю это по тому, что дверь закрыта неплотно, а в получившуюся щель видно, что его кровать уже заправлена. Или не тронута с ночи – возможно, дома он не ночевал.
Мысль об этом волнует меня. Почему? Где бы Кай ни проводил время, меня это совершенно не касается.
Приняв душ, я укладываю волосы.
Затем глажу одежду и собираюсь в университет. Перехватив на кухне круассан, закидываю сумку на плечо и торопливо выхожу на улицу. С удивлением отметив, что машины отца в гараже нет, спешу на остановку.
В университет я приезжаю за полчаса до начала занятий и потому ощущаю удовлетворение – больше всего на свете не люблю опаздывать, и не люблю, когда что-то идет не по плану. Теперь, когда у меня получилось приспособиться к утренним поездкам в общественном транспорте, сборы на учебу и сами занятия даются значительно легче.
Алина любит повторять, что я могу позволить себе такси. Но я отказываюсь – слишком много бумажной волокиты для того, чтобы получить право на досрочное распоряжение хотя бы частью средств родителей. К тому же, поездки на автобусе отлично дисциплинируют и отвлекают от дурных мыслей.
Хотя, если честно… когда Алина с Ником вот так весело подъезжают утром на стоянку возле университета на его машине, я все больше склоняюсь к тому, чтобы попросить их заезжать по дороге и за мной.
– Э-хэй! – Машет мне в окно подруга, когда автомобиль останавливается у нанесенной на асфальте разметки.
 
Ник сигналит, и я поднимаю вверх подставку со стаканчиками кофе, которые только что взяла для друзей в кафе.
– Привет!
Мы обнимаемся, а затем идем с кофе по двору учебного заведения, обсуждая новости и мелкие местные сплетни. Смеемся, и я ловлю себя на мысли о том, что впервые тяжесть потери не грозится меня раздавить. Мне легко и спокойно, и я по-настоящему наслаждаюсь этим мгновением.
– Совместный сбор для всего потока. – Напоминает нам Ник, пропуская нас вперед в самую большую аудиторию Большого. – Пообщаться с нами придет декан.
– Будет увещевать по поводу серьезного отношения к учебе? – Делает притворно испуганные глаза Алиса. – Или прочтет лекцию?
– Скорее всего, расскажет про осенний бал и важность этого мероприятия. – Поясняет парень.
– А что с балом? – Интересуюсь я.
– Ну как же. – Пожимает плечами Ник. – Осенний бал Большого гремит на весь город, а то и на всю страну. Обычно о нем пишут в прессе и иногда показывают по телевидению. Руководство Университета привлекает известных спонсоров, проводит экскурсии, мастер-классы, открытые занятия и спортивные состязания, и все это длится целых три дня и две ночи, прикинь!
– Должно быть, участвовать в мероприятиях очень престижно?
– В точку. Сразу зарабатываешь несколько очков к будущей репутации.
– А… как это связано с учебой?
Алина и Ник задорно хохочут.
В аудитории уже полно народа, поэтому никто не обращает на нас внимания.
– Не все и не всегда должно быть связано с учебой, милая, – по-дружески обнимает меня за плечи Ник. – Иногда студенческая жизнь – просто жизнь.
– Через двадцать лет ты будешь вспоминать, как веселилась, – поддерживает его Алина, – а не как зубрила конспекты!
Мы занимаем места на трибуне и бросаем сумки.
– Привет, – вдруг подсаживается ко мне Макс.
– О, привет. – Смущенно улыбаюсь я.
Выпрямляю спину, одергиваю юбку.
Поздоровавшись с ним, Алина с Ником начинают болтать между собой, будто им и дела до меня нет. От неловкости я сцепляю пальцы в замок.
– Как твои дела? – Макс излучает дружелюбие и интерес.
– От-лично.
– С интенсивом, надеюсь, продвигается?
От его плеча идет тепло. Я не спешу отодвигаться.
– Готовлюсь.
– Тогда у меня для тебя есть важная информация. – Играя бровями, сообщает парень.
– Какая?
Он придвигается еще ближе.
– Ассистент профессора шепнул мне, что в тесте будет много вопросов по второй половине девятнадцатого века.
– Шутишь?
– Нет. – Лукаво подмигивает Макс. – Я добыл эту информацию специально для тебя.
– Но… Это ведь… нечестно!
– Что, прости? – Его глаза округляются.
– Мариана всегда следует правилам и никогда не жульничает. – Поворачивается к нему Алина.
Значит, они с Ником все-таки подслушивали.
– Вот как. – Неловко улыбается Лернер.
– Но так как в списке вопросов девятнадцатый век и так был, то это не считается подсказкой. – Вмешивается Ник. – Разве нет?
– Да, но всего вопросов было пятьдесят… – Бормочу я.
– Считай, что тебя мягко направили в нужную сторону. – Подбадривает меня Алина.
– Я что, все испортил? – Спрашивает Макс, глядя мне в глаза.
– Нет. – Отвечаю я уже спокойнее. – По правде говоря, с твоей стороны это было… очень мило.
– Я старался. – Кивает он. – Надеюсь, заслужил свидание?
– М-м-м, – не сдержавшись, стонет Алина.
Я толкаю ее локтем в бок.
– Как насчет пятницы? – Улыбаюсь.
– Я тебе позвоню. – Улыбается Макс мне в ответ.
В аудиторию входит декан.
Голоса студентов стихают, мужчина устраивается возле преподавательского стола, и как раз в этот момент в аудиторию входит Кай. Во всем черном, с взъерошенными темными волосами. Неряшливо-сексуальной, расслабленной походкой он пробирается меж рядов и занимает свободное место справа от нас.