Князь тайги (СИ)
Дети — вот самые благодарные модели на свете. Они не стараются казаться лучше, чем есть, они искренние и естественные, и им не надо объяснять, что фотограф и так поймает оптимальный ракурс, положит тени, расставит свет, уберет пару прыщиков, только — не жмитесь, не втягивайте живот, не позируйте, не «играйте лицом» — это тоже искусство немалое, и фотомодель — не вешалка, а актриса, и, и, и — множество «и». Дети, которых фотографировала я, находили своих родителей... я была в этой цепочке ничего не значащим мелким звеном, но я дарила надежду, и мое настроение, упавшее до отметки «ниже некуда», взлетело вновь до небес.
Микроавтобус скакал по кочкам. Мы ехали на маршрут — сначала горы, потом канатка, потом часть группы останется здесь, а я отправлюсь на вертолете снимать тайгу, и это будут шикарные снимки. Дроны — изобретение для ленивых, а я умею снять красоту природы так, что фотошоп откроешь и сохранишь результат практически сразу. Да, мало кому это надо, но надо мне. Для школы, еще и потому, что у меня была договоренность: особо заинтересованных слушателей я тоже повезу в этот тур. Мне — реклама, турфирме
— деньги, и деньги немалые. И еще: «Хотите научиться делать крутые сэлфи? Фотошкола Дианы Савицкой поможет вам!».
Всего лишь бизнес.
Я ответила Арине — положительно. Это классно. Ребенок, чей взгляд на мир ты поймаешь на краткий миг, и снимок передаст его дальше, тем, кто очень ждет этого малыша. Ребенок, который не должен знать, пока не должен, ему еще рано, что в мире, в общем-то, много дерьма, и разгребать его придется огромной лопатой, и он научится, пусть не сразу, но главное — не сейчас. Мое умение могло подарить не одному малышу объятия матери и отца и счастливое детство.
Потом я вспомнила про Аркудова, и сразу мне стало грустно. Но перетерпеть его нужно было каких-нибудь пять часов, и в этом время не обязательно с ним пересекаться. Ну, сидит, пока он сидит, он не треплет мне нервы. Конкуренция — это не стимул, это досадная недоработка.
— Посмотрите направо! — прокуренным голосом в микрофон надрывалась гид. — Вы видите горы. Посмотрите налево — там водопад. А дальше — река, там водятся дикие звери!
— А медведи тут тоже есть?
Парнишке было лет десять, и он был любопытен, как все дети. Он ерзал на сиденье, ему уже надоело ехать, но впереди его тоже ждала канатка, и парнишка в преддверии удовольствия терпел.
— Эм-м. — сбилась гид. Она мало чем отличалась от «частных гидов», разве что стоила по факту намного дешевле. — Ну, э-э, да, тут же тайга. Так, все взяли с собой средства защиты от клещей? А у кого нет страховки? Если у кого нет страховки, я пущу по рядам список, запишите свои имя-фамилию -отчество и номер паспорта, дату рождения, стоит это двести рублей.
Пошла торговля, я не осуждала. Каждый зарабатывает так, как умеет, главное, чтобы это не был обман, но страховке такой я, конечно, не доверяла. У меня была собственная, все, что нужно в тайге, и поэтому я вздохнула, когда список с именами дошел до меня. Там была только одна фамилия и ехидная запись: «А если я тебе брошу вызов, Дианочка, примешь его или струсишь? Ты как?»
Глава вторая
Я ухмыльнулась и передала список гиду. Если бы я велась на такие подначки, перестала бы уважать саму себя. Вся разница, подумала я, между художником и бизнесменом: где у меня — расчет, у него — азарт.
Но не признать, что Аркудов талантлив, я не могла, потому что он тоже был лауреатом международных конкурсов. С той только разницей, что я получала контракты с домами моды, а он — ну, тоже что-нибудь получал. Какую -нибудь почетную грамоту.
— А здесь ведь не опасно?
Я повернула голову. Знаком мне такой тип людей. Мадам, это все же тайга, а не прогулка по Красной Площади, где за каждым шагом следят камеры и не пройдешь, минуя металлоискатель, да еще и с бутылкой воды. Здесь дикая природа... а хотя еще нет, недовольно вздохнула я, до дикой природы мне еще долго маяться.
Гид, оскорбленная в лучших чувствах, начала повторять нам правила безопасности. И если бы она завела попугая или хотя бы наговорила на диктофон, сэкономила бы себе кучу сил, но если попугай был экзотикой, то почему ей не пришла в голову мысль о диктофоне?
— Все поняли? Вопросы есть? Тогда выходим, выходим, госпожа э-э-э... Юлия Дмитриевна, напишите, пожалуйста, ваши данные на новом листке, э -э. этот испорчен.
— Да что я вам буду сто раз писать, я что, сюда писать приехала?..
Под перепалку гида и туристки — той самой, которая интересовалась, не опасно ли ходить по тайге — я выбралась из микроавтобуса. Опасность здесь если и была, то только быть затоптанными. Народу на смотровую площадку набилось такое количество, что сбившийся с ног охранник попросил нас немного обождать.
— Дианочка? Ну так что?
— Г осподи боже мой, Аркудов, я тебе что, девочка? — простонала я. — Какие, к черту, вызовы-челленджи? Я приехала сюда отдыхать! Тебе это слово вообще знакомо? Или ты по жизни не напрягаешься и отдых тебе ни к чему? Отвали!
— Ой. Дианочка, а можно фото?..
Да, вот теперь я этой девочке была благодарна. Хоть и дурочка — ну кому она тут намазалась тремя слоями штукатурки? Комарам? — но настырная. Аркудова она оттеснила.
— Давайте, давайте, проходим! Быстро делаем фото и в автобус, у вас десять минут!
— А в туалет?.. — Снова эта занудная тетка. Ну так иди, вон кабинка, вон кусты, чуть не заорала я, меня уже немного достали.
Мы протолкались сквозь выходящий строй. Мама рассказывала про пионеров — но в пионерской организации, по ее словам, было больше порядка. Я глубоко вздохнула, сосчитала про себя до пяти — несмотря на кучу раздражающих факторов, у меня тут есть дело.
— Я на свой телефон сниму и потом перекину, — я отогнала девиц подальше, так, чтобы сделать пару снимков и забыть хотя бы про них насовсем. — Девочки, не надо губки! И плечи опустите, и ноги — естественно! Разговаривайте, просто разговаривайте между собой!
— Дианочка, но вы же нам обеща...
Щелк. Отличный кадр — надутые губки, неподдельная обида, ну, насколько можно о неподдельности говорить. Щелк. Возмущение. Щелк. Обернулась к подруге. Щелк. Что-то ей говорит. Щелк, щелк, щелк. Хорошо, что у меня три полностью заряженных пауэрбанка, плохо, что я не могу у этой девицы взять разрешение на публикацию снимка.
— Вон река! Туда, туда вставайте, не толпитесь, не подходите к перилам близко, они плохо держатся!
Надо было с этого сразу начать — половину группы как ветром сдуло. Я, усмехаясь, подошла к перилам и сделала несколько фотографий реки. Пейзажи. Здесь ничего не цепляет, в автобусе посмотрю еще раз и, если что, удалю.
Я повернулась и чуть не столкнулась с Аркудовым.
— Ну? — спросил он. — У меня вышло это. А что у тебя? Покажи.
Я не взяла бы себе тот телефон, которым щеголял он. Бренд, конечно, но матрица так себе, на экране оно неплохо, но я не могла не согласиться — вышло круто. И если у меня была просто река — да, удалить бы ее не мешало — то у него спокойствие и умиротворение.
— Фильтры, Аркудов, уже при съемке? — я сморщилась. — Ты еще масочки клиентам надень.
Когда он этому научился? Я развернулась, пошла к автобусу, где уже курицей хлопала крыльями гид, и заталкивала досаду поглубже. Серьезно? И откровенно: фильтры тут ни при чем. Просто кадр, он же снимал с той же точки, что и я, как у него так получилось?
Я шлепнулась на свое место, пристегнула ремень и попыталась мыслить трезво и здраво. Реки — вообще не мое, как и архитектура. Спортивные мероприятия, например, я тоже снимаю посредственно. Свадьбы. ну, если молодожены не требуют от меня стандартных позорных поз. Позорных для фотографа, разумеется, потому что такое выкладывать стыдно, такое только в их личный альбом, и чтобы нигде не светилось мое имя.
— Диана? — меня тронул за плечо сидевший за мной паренек. — Вам тут передали.
Я зашипела, но оказалось, это всего лишь девица передала мне листок с электронной почтой. Мимо меня прошел, ухмыляясь, Аркудов. Микроавтобус тронулся, я отправила девчонке ее фотографии и удалила снимки реки. Дерьмо.