Десятый сосед
Ашира Хаан
Десятый сосед
© Ашира Хаан, 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Пролог
Мама всегда говорила, что за всю жизнь у приличной девушки должно быть не больше десяти мужчин. Цифра казалась мне даже завышенной: я собиралась найти своего единственного гораздо быстрее.
Она еще много чего говорила – и про то, что женщина не должна курить на ходу или за столом, и про то, что должна пить только благородные напитки, например сухое красное вино или коньяк, и что-то еще про длину юбок и цвет помады…
Возможно, именно с тех пор я люблю пиво, ношу длинные юбки с разрезом до пояса и крашу губы в истошно-розовый.
Но вот правило про десять мужчин впечаталось намертво.
* * *Тот вечер я помню странно: секунду за секундой его первую половину и короткими яркими вспышками – вторую.
– Это вопрос самоуважения! Ты понимаешь? – Для убедительности мама размахивала стеклянным шаром, в котором под искусственной метелью из блестящих снежинок крутилась принцесса в розовом платье.
Я больше следила за шаром, чем слушала ее слова. Мне казалось, он вот-вот выскользнет и разобьется на тысячу сверкающих осколков.
Скандал длился уже второй час. Мне было восемнадцать – отличный возраст для свиданий с парнями из инженерного института, которые позвали нас с Верой погулять.
Я считала, что самое время начинать взрослую жизнь.
Мама считала, что только через ее труп.
В принципе я уже была готова и на труп.
Это же лучшие годы! Самое время гулять! Предвкушение свободы бурлило в крови, лопаясь пузырьками шампанского в голове и покалывая кончики пальцев.
Я была похожа на принцессу в стеклянном шаре – и как же мне наконец хотелось вырваться за его пределы!
– Принесешь в подоле – можешь домой не являться! С таким-то стартом закончишь на панели! У меня твой отец был первым! Я-то знаю, какова современная молодежь, но чтобы собственная дочь…
Я не ожидала, что в душе моей нежной и мягкой мамы гнездятся такие хтонические чудовища и тем более что они вдруг полезут наружу. Словно кто-то чужой и злой написал ей все самые ужасные слова, поселил внутри мрак, ползущий из ее рта и, словно жуткий болотный монстр, хватающий меня за руки и за ноги.
– Мама, мы же просто с Верой… Мы только погулять… – лепетала я, но в кухне становилось все темнее, словно огромная черная тень нависала надо мной, вырвавшись из моей маленькой и хрупкой мамы, все еще пытающейся загипнотизировать меня этим сверкающим шаром в руке.
– Мне уже восемнадцать! Я взрослый человек! – не выдержала я.
– Ну и катись, шлюха! – взвизгнула мама, и сверкающий снежный шар раскололся о стену рядом с моей головой, выпуская принцессу в розовом платье на волю.
Казалось, в следующую секунду огромная тень опустилась на нас, запачкав мазутной чернотой. Все стало очень медленным и отчетливым: снежинки разлетелись по всей кухне, попав в чай, в гречку с сосисками, в лужицу кетчупа на столе, в кастрюлю с супом, в миску с собачьим кормом, но больше всего осело на моих волосах. Принцесса в розовом упала на линолеум в брызгах зеркального льда, и наш старый сенбернар Ричи тут же перемолол ее челюстями.
Дверь квартиры хлопнула за моей спиной, и я глубоко вдохнула прозрачный октябрьский воздух. Ерунда! Когда я вернусь, мама уже придет в себя.
Сначала я забежала за Верой. Ее дом находился прямо за зданием ЗАГСа, и последние несколько месяцев всякий раз, когда мы шли мимо, она печально вздыхала: «Представляешь, это как у голодного перед носом котлету повесить!»
Никакие уверения, что замуж мы всегда успеем, на нее не действовали. Субботним утром ее будили гудки свадебных кортежей, а по понедельникам дворники неизбежно и печально выметали горы конфетти и розовых лепестков. Вера жила в ожидании того человека, который наконец-то отведет ее в белой фате и пышном платье в это казенное серое здание, а потом увезет на лимузине с лентами в какой-нибудь другой дом, где по утрам в выходные можно будет наконец выспаться.
Обычно я проскакивала мимо толп гостей не задерживаясь, но в тот день почему-то остановилась и увидела выходящую из дверей ЗАГСа счастливую невесту в розовом свадебном платье точно такого же оттенка, как у погибшей в зубах у Ричи принцессы из стеклянного шара. Мне вдруг показалось, что она каким-то образом сумела избежать страшной участи, вырвалась на волю и обернулась реальной, очень красивой девушкой с вьющимися светлыми волосами и самой счастливой улыбкой на свете.
Будто на моих глазах произошло настоящее чудо.
Однако, переведя взгляд на вышедшего следом жениха, я моментально забыла про свою принцессу. Он не был как-то особенно высок, строен и красив, да я и не могла толком разглядеть его за спинами людей, но мы встретились взглядами, и я вдруг ощутила, как в животе возникло странное чувство, похожее на невесомость. Дух захватило, как на качелях, – страшно, сладко и невыносимо.
«Хочу за него замуж», – подумала я.
Нет, не так.
«Я выйду за него замуж» – вот так я подумала. С твердой уверенностью, что это случится.
Но гости закричали «Горько!», кто-то заслонил его от меня, прервав контакт взглядов. Я вздрогнула, словно очнувшись, и побежала дальше к Вериному дому. Какая романтичная ерунда только в голову не придет! Неужели я заразилась от подруги этой свадебной лихорадкой?
Через пять минут я уже совершенно забыла о произошедшем.
Парней было трое – двое вполне симпатичных старшекурсников и один очень высокий и прыщавый, на вид старше их. Мы забыли договориться с Верой, как будем делить кавалеров, и теперь переглядывались, пытаясь разобраться без слов. Третьего – точно Юльке! Правда, я не понимала, кто мне больше нравится из оставшихся.
Вообще-то я не собиралась пока никого выбирать, хотела просто посмеяться и погулять, а главное – почувствовать, что нравлюсь, и не только одному, всем! Но они между собой явно о чем-то таком договаривались. Пока мы стояли у Юлькиного дома и ждали, когда она выйдет, этот прыщавый все время оттеснял меня от Веры и остальных, предлагал сходить вдвоем то за мороженым, то за сигаретами. Я не хотела никуда уходить, мы ведь намеревались гулять все вместе, но он был очень настойчив.
Вера не замечала моих испуганных взглядов. Ей досталось двойное мужское внимание, и она таяла под градом комплиментов. Мне даже казалось, она уже не очень-то хотела, чтобы Юлька вышла. Да и я, если честно, ей чуть-чуть завидовала – оба доставшихся ей парня были гораздо симпатичнее моего.
– Пойдем в лес, что ли? – наконец сказал один из них, когда все сроки уже прошли и стало понятно, что мы так и останемся впятером. Юлькин телефон не отвечал.
– Может быть, пройдемся по бульвару? – предложила я. Вечерами там как раз гуляли такие компании, и я часто представляла себя в одной из них, громко смеющейся, в новой белой джинсовой юбке и с сигаретой.
– Да ну, – сплюнул прыщавый. – Там бабки опять разорутся. В лесу можно костер развести, выпить нормально, удобнее там, опять же.
– Выпить?
Не то чтобы я не пробовала алкоголь, но бокал шампанского на Новый год и день рождения или банка пива, выпитая на двоих с Верой вопреки всем запретам мамы, – это совсем не то, что несколько бутылок вина, звякнувших в рюкзаке у одного из наших новых знакомых. Но смешно отказываться, не водка же!
Вино оказалось красным сухим, и я, конечно, рассказала, что, по мнению моей мамы, положено пить приличным девочкам и где курят приличные женщины. Пластиковый стаканчик в моей руке мялся и протекал, роняя густо-бордовые винные капли на джинсы и свитер. Я пыталась их стирать пальцами, комкала стаканчик еще сильнее, и все начиналось сначала.
Прыщавый предложил отойти покурить, раз приличная девушка не должна этого делать за столом. Его слова показались мне вполне логичными, и я пошла за ним. Впрочем, закурить он так и не дал, облапав и засунув язык мне в рот, едва полянку заслонили деревья. Все происходящее совсем не походило на мой первый и пока единственный поцелуй в прошлом году. Это было как-то… слишком! Нагло, мокро и практически насильно.