Во власти мужа (СИ)

— Если ты так уверенна в своем решении, зачем терзаешься? Думаешь, может глупостей наделать? — хмурится мама.
Если уж про глупости, то это ко мне… А не к мужу. Нет, меня мучает совсем другое.
— Разум то вроде решил по-своему, а сердце видимо нет. Они оказались не в ладу.
— Неужели, любишь его до сих пор? — то ли с удивлением, то ли с надежой спрашивает она.
— Я не знаю, мама! Не знаю!
— Не можешь его простить…
— Я простила его. — искренне признаюсь я, но делаю важную оговорку. — Сердцем простила, но вот головой… Я никогда не забуду, что было, все с кровью въелось в мою память, понимаешь? В голове стоит блок, опасения прошлых ошибок тревожат каждую секунду. Что мне делать, мама?
Я прошу совета, потому что сама запуталась. Разрываюсь на части от неопределенности и от сопротивляющихся друг другу чувств, которые переполняют меня.
— В делах сердечных слушать надо сердце, но и голову не терять… — говорит мама. — Это твоя жизнь и твое решения. Я же хочу, чтобы моя дочь была счастлива.
Я смотрю на маму через слезную пелену, которая встала на глазах от сожаления и отчаяния и уже не в силах усмирить дрожащий голос:
- Я сказала ему «нет» глядя в глаза, видела бы ты как он переменился… Вместо огня остался холодный пепел во взгляде и обреченность, словно выслушал смертный приговор… Ему больно, и его боль откликается во мне сейчас.
Мама тяжело вздохнула и укорила строгим взглядом.
— И долго вы будите мучить друг друга?
— Всей жизни не хватит. Между нами стена, которую я не в сила проломить. А Богдан не будет этого делать против моей воли, я видела это в его глазах… Он больше не будет стучаться в закрытую дверь, мам.
— Чего же ты хочешь, дочь?
— Чтобы лишили тяжелой от мыслей головы, и я наконец освободилась… — эмоции захлестнули и я постучала пару раз по больной голове.
— Ты звонила ему?
— Нет.
Я хотела. Пару раз набирала номер, но сразу сбрасывала, не дождавшись гудков. Что ему скажу? Да, переживаю, места себе не нахожу, не сплю толком и в бессоннице перебираю в голове дни, когда жили в его доме. Мне было хорошо, спокойно, пока он не заговорил о личном, пока не попытался вновь дотронуться до сердца… Как бы не отрицала, там все шевелиться, все живое и ранимое и чутко реагирует на мужа.
— Он скоро приедет, — решительно заявила мама. — Отцовская любовь не заставить себя долго ждать. Видно его сильно задел твой отказ, если целую неделю не появлялся, чтоб повидаться с дочкой. Но скоро успокоиться, и как только остынет, приедет.
— Дай Бог, — протяжно выдохнула я. — Ульяша тоже переживает… Чувствует.
— Конечно. Ей нужен отец, и Богдан это понимает. Когда приедет, поговори с ним еще раз.
— О чем, мама? Я даже в глаза ему не смогу посмотреть… Что скажу ему, если сама не уверенна в своих словах? Они мои враги, как и мысли…
— Тогда не говори, не думай, а чувствуй.
— Слишком легкомысленно…
— Для счастья не надо много мыслей, Таша.
А что же нужно мне для счастья? Могу ли обрести его, дав шанс на отношения с Богданом. Стоит ли входить в одну реку дважды?
***
Общее неудовлетворительное самочувствие в последние дни плохо отразилось на физическом здоровье. Из-за невысокая температуры и чувствительного горла я с утра поехала в больницу, оставив Ульяну с нянечкой.
Слава Богу, врач не диагностировал ничего серьезного, простая простуда. Наверно, это после моего длительного времяпровождения на балконе ночью. Когда не в силах заснуть, смотрела на звезды, пребывая в своих мыслях и в поисках себя и своих истинных чувств и желаний.
Заглянув в аптеку за лекарствами и, прикупив по пути новых резиновых игрушек для ванны, я сразу поехала домой. Уля, наверно, проголодалась — об этом мне просигналила собственная грудь, которая как по часам наливалась молоком — значит, время кормить малышку.
— Где мое солнышко? Неужели, уснула? — сразу спрашиваю я, когда захожу домой и вижу нянечку, которая в одиночестве раскладывала детские вещи.
— А Ули нет дома…
— В смысле? — сердце пропустило удар, и мои пакеты выпали из рук.
 
— Папа приехал и забрал ее.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Глава 47
 
Как он мог забрать дочь, ничего не сказав мне? Никаких звонков я не пропускала, няне Вике он даже словом не обмолвился, забрал и все…
Чего он добивается? Неужели после нашего разговора решил сделать больно мне, отобрав дочь?
Звоню Богдану еще раз, но он не отвечает. Кажется, что сойду с ума… Пробка в которой стоим выводит из себя еще больше.
— Когда там все рассосутся?
— Вот бы знать. — пожимает плечами водитель и включает музыку на фон, чтобы разрядить напряжение, царившее в салоне.
— Мой птенчик… — стону под нос я, вспоминая Улю и переживая, додумался ли муж накормить ее.
Мы едем в дом Богдана, это единственный вариант для меня, куда муж увез дочь. Он ведь прекрасно знает, что я приеду, понимает, что буду ругаться. Для чего выводит меня из себя, кому и что он пытается доказать?
От переживаний кружит голову и ударяет в висок. Я выскажу ему все, не раздумывая, нельзя так делать, нельзя! Как я перепугалась, он даже не представляет!
А если что дурное у него на уме, то дочку не отдам, буду грызться до последнего всеми правдами и неправдами. Разве может кто-нибудь заменить родную мать? Даже думать тошно об этом…
Нет, никакие деньги и связи не отберут у меня мое дитя, если бороться, то до последнего вздоха!
— Вас ждать? — спрашивает водитель, когда подъехали к дому мужа.
— Да. Скоро поедем обратно.
Я решительно направилась в дом, чтобы забрать Улю и увезти ее домой, высказать все и напоследок посмотреть в бессовестные глаза мужа.
Как только вошла, сразу увидела одежду малышки и облегченно выдохнула. Она тут, как и муж, слава богу.
— Добрый день. — вежливо встретила домработница и догадавшись о причине приезда, сразу проинформировала. — Ваш муж с дочкой наверху.
— Хорошо.
Я разделась и, собрав эмоции в кулак, поспешила вверх по лестнице.
Из приоткрытой двери детской комнаты были слышны музыкальная трель и голоса:
— Какие внимательные глазки… Кажется, ей понравился этот жирафик больше всех.
— Да, ручки тянет, посмотри… Ахаха, вот-вот ухватится!
Я отрыла дверь и увидела, как муж со своей сестрой Каролиной играются с Ульяной.
— Привет, Таша. — приветливо улыбнулась Каролина, но я не смогла ответить взаимностью.
Мне сейчас не до любезностей. Я подошла к кроватке и пустила острый взгляд в Богдана.
— Я пришла за Ульяной.
— Пойдем выйдем. — Богдан кивнул на дверь и мягко подтолкнул к выходу.
Убедившись, что с малышкой все в порядке, я оставила ее на Каролину и вышла вслед за мужем, которому хотелось треснуть и посильнее, за то что увез дочь.
— Как ты мог забрать ее без моего разрешения? — сразу бросилась в бой я, когда закрылись в спальне. — Ни позвонил, ничего не сказал… Я чуть с ума не сошла от неведения.
— Успокойся, ладно. И не кричи. — напряженно выдавливает он. — Тебе Вика сказала, кто за ней приехал?
— Сказала. И что с того, Богдан? Думаешь, я стала меньше переживать из-за этого?
— А из-за чего ты так сильно переживаешь, Таша? Она у отца, в чем проблема?
— В чем проблема… — повторяю, чувствуя себя той, из которой делают идиотку.
Я не сдерживаю эмоции и ладони сами толкают этого непробиваемого человека в грудь, в надежде что там что-нибудь зашевелиться.
— Зачем ты ее увез, а? Сначала пропал на неделю, а потом берешь и увозишь! Ты никогда не забирал ее, даже если хотел увидеть. Я тебе запрещала что-то? Нет. В чем проблема, это ты мне скажи, Богдан!
Он берет меня за плечи и слегка сжимает их, чтобы умерила пыл.
— Проблема в тебе. Ты истеришь, потому что боишься, Таша. — его сверкающий взгляд прожигает насквозь. — Боишься, что заберу дочь, да? Таким извергом ты меня считаешь? Ну же, не молчи, говори.