Свидания со злодеем (СИ)

— Еще не приняли, — улыбнулась я, — сходите к дяде, Сибилла, вдруг удастся договориться, чтобы этого не случилось?
— Дамы! — Генри даже побледнел. — Пожалуйста, не будем устраивать споры. Теана, идем, я провожу тебя в ванную.
Ничего не оставалось как под обжигающе ненавистным взглядом сестрички Генри проследовать за женихом вглубь дома, туда, где я еще не бывала. Полумрак придавал длинным коридорам какую-то зловещую тусклость. Дом был огромный и богатый, но холодный, неуютный. Да, точно, неуютный. В приюте воспитательницы как могли создавали уют: цветами на подставках, милыми вещичками, пейзажами в коридорах, рамочками с фото в столовой. Я и став выпускницей, старалась обустроить скромное гнездышко так, чтобы в нем было приятно и уютно находиться.
А вот в доме Гримвеллов никто не стремился создавать и поддерживать уют.
— Он не даст разрешение на свадьбу, — вдруг вырвалось у меня.
— Что? — Генри остановился. — Теана, малыш, на тебе нет лица. Что такого сказала Сибилла? Не обращай внимание, моя сестра ненавидит всех, включая…
— Сибилла ни при чем. Я о твоем дяде. У нас вышел ужасный разговор. Генри, я ему нагрубила!
— Нагрубила? Теана! Зачем?!
— Он вел себя, как… не знаю, ужасно! Задавал личные вопросы, обвинил меня в меркантильности, загнал в угол! Я испугалась! Сказала, что мое прошлое — не его дело, и отвечать на вопросы, заданные в таком тоне, я не стану.
Генри сокрушенно качал головой, и в моей душе робко пробивались первые ростки разочарования. Почему он не скажет, что все будет хорошо? Почему не поддержит меня? Неужели он ждал, что я сломя голову брошусь в яму с голодными волками и дам себя растерзать? Это он имел в виду, когда уверял, что я понравлюсь его семье? Думал, тихая сиротка Теана будет покорно позволять грязными лапами копаться в ее душе?
— Тебе не стоило поддаваться на провокации. Дядя — своеобразный человек, для него не существует личного, он привык получать ответы на свои вопросы.
— Тогда пусть задает их не так!
— Тише, Теана. При всем этом я не думаю, что он отменит свадьбу. Сейчас ты приведешь себя в порядок, умоешься, поправишь прическу, потом мы вернемся в зал, извинимся перед дядей, объясним все твоим волнением — и через неделю ты станешь моей законной женой, Теаной Гримвелл.
— Извинимся?! — вспыхнула я.
— Теана, пожалуйста! Не веди себя, как подросток! Нужно уметь сглаживать конфликты, это ведь не вражда старшеклассниц в приходской школе! Нужно уметь отступать.
— Или прогибаться.
— Да, или прогибаться. Нет ничего зазорного в том, чтобы прогнуться под Габриэла Гримвелла однажды, чтобы в будущем получить статус, деньги, уважение и жизнь, о которой мечтают миллионы.
— А право первой ночи у вас, случайно, еще не действует?! — рявкнула я и распахнула дверь ванной, к которой мы как раз подошли.
К счастью, Генри не стал меня преследовать. Появилось время, чтобы прийти в себя, отдышаться и обдумать свой первый семейный скандал.
Чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину, я включила воду. Ее шум немного успокаивал, но сердце все равно билось очень быстро и рвано. Меня раздирали на части противоречивые желания. Сбежать из мрачного дома или вернуться и доказать, что меня не так-то просто сломать? Обидеться на Генри или поверить, что он делает все, чтобы сделать нашу свадьбу возможной? Сдаться Габриэлу, рассказать о родителях, или стоять на своем? Какой же адски сложный выбор.
Если я сейчас выйду и склоню голову, позволю Габриэлу влезть в самое сокровенное, то признаюсь в слабости. И в желании сытой жизни, которое сильнее гордости. Тогда я могу увидеть в его глазах презрение, и даже если стану членом семьи, вряд ли стану ее частью. На самом деле разница огромная.
Но если останусь на своем и буду бороться до конца, то он подумает, что мне и впрямь есть, что скрывать, что за любовью к Генри стоят скрытые мотивы. И это точно не то, что мне сейчас нужно.
А еще я слишком много думаю о Габриэле, хотя должна о любимом мужчине. Это что, такая магическая способность — замыкать мир на себе?
 
Подумав о магии, я вздрогнула и прижала пальцы к губам. Теана, только не ляпни это вслух! Не хватало еще оскорбить семью жениха упоминанием колдовства. Тогда можно забыть и о Генри, и об его любви, такое не прощают даже девушкам, которым сделали предложение.
Что ж, искусство дипломатии не просто так называется искусством. Люди годами учатся извиняться, сохраняя достоинство и отстаивать свои права, не вступая в конфликты, научусь и я. Хотелось бы, конечно, осваивать непростой навык не в полевых условиях, но когда мне было просто?
Я наспех умылась, обновила макияж и заправила выбившиеся из прически пряди, а затем вышла. Ожидала, что Генри будет ждать снаружи, но коридор оказался пуст, и мне ничего не оставалось, как самостоятельно вернуться в зал. Только вот проходя мимо одной из многочисленных дверей, я вдруг услышала знакомый голос жениха, и не смогла удержаться и не остановиться.
— Я против свадьбы, Генри. Извини, но я против.
— Ты ошибаешься!
— Я редко ошибаюсь.
— Сколько их было, дядя?! Скольким моим девушкам ты сказал «нет»?! Я не могу больше так, я люблю Теану, она прекрасная! И ты ошибаешься насчет нее.
— Она прекрасная, я не спорю. Молодая, красивая, неглупая, гордая, довольно дерзкая. Но она не подходит тебе, Генри, вы из разных миров. Их столкновение неизбежно приведет к катастрофе.
— Ты несправедлив. Теана поймет меня, она уже понимает, я доверяю ей.
— Ты просто не испытывал боли от предательства, Генри. Посмотри на сестру. Посмотри, во что превратилась ее жизнь. Почувствуй, как она ненавидит меня, себя. Как винит себя в том, что ошиблась. Ты всегда спрашивал, почему я не женюсь и не заведу детей — вот ответ. Потому что мы все несем ответственность, и я не готов платить по счетам, если ошибусь. Потому что мне приходится мучить тебя и Сибиллу, и я не готов привести в этот мир еще детей, которым придется сломать жизнь. Поэтому подумай, Генри, подумай хорошенько и реши, готов ли ты рискнуть с Теаной Морнингблум, потому что она предаст. Она предаст, и тебе будет очень больно.
— Она не предаст. Я уверен. Я готов рискнуть.
— Ты понимаешь, что если ошибаешься, то я не смогу помочь? Ты можешь умолять, ненавидеть меня, проклинать, но последствия будут неизбежны.
— Да.
— Ничего ты не понимаешь, Генри. Ты даже не представляешь, на что соглашаешься.
— Теана стоит того, чтобы рискнуть.
Послышались шаги, и я поспешила к ближайшему повороту. Звуки музыки и гомон голосов стали громче, и пришлось ускориться. Нельзя, чтобы Габриэл и Генри догадались, что я слышала их. Даже малейшее подозрение все перечеркнет.
Иногда кажется, что богатые люди совсем поехали крышей. Предательство! Можно подумать, только нищие дорвавшиеся до денег девочки предают. Что старший Гримвелл имел в виду? Что я заведу интрижку? Что буду вести себя недостойно фамилии? Что солью прессе лишние подробности, упиваясь новым статусом? И что, черт возьми, произошло с Сибил? Генри сказал, ее бросил жених, и, пожалуй, будь я на ее месте, это стало бы ударом, но неужели все настолько плохо…
Вернувшись в гостиную, я попала в улей. Показалось, что в гостиной одновременно сотни людей, и все они говорят, смеются, звенят бокалами и стучат каблукам. Хотя, конечно, их было не больше пары десятков. Чтобы занять дрожащие руки я взяла у проходящего мимо слуги бокал, но едва успела сделать глоток, в комнате появились Генри и его дядя. Жених поспешил ко мне.
— Ты как? — шепотом спросил он.
 
— Все нормально.
— Дамы, господа, — Габриэл обворожительно улыбнулся, — давайте начнем, наконец, наш вечер и все пройдем в столовую, где по достоинству оценим умения повара. Он сегодня обещал превзойти сам себя.
Ну вот. Приглашение на эшафот. Сейчас мне скажут, что было приятно познакомиться, однако брак — ответственное и серьезное мероприятие, и не стоит с ним спешить. К тому же такая скоропалительная свадьба не в духе семьи Гримвелл, и стоит подготовить все как можно тщательнее. Поэтому церемонию отложат месяца на три, и за это время все само собой стухнет.