Тупиковая ветвь (СИ)

Здесь, за трёхметровым забором, царила практически непроглядная темнота. Закрытое чёрной дымкой, словно пылью с угольных отвалов, не пробивался лучик ни одной звезды.
Как военный, Шрам понимал, что это глаза ещё не приспособились после ярко освещённого внутреннего двора. С другой стороны, обстановка навевала какие-то негативные, окрашенные в тона унылости мысли.
Хотел ли сержант вновь схватиться в очном противостоянии с чернокнижниками? Скорее это неверный вопрос. Его крайне напрягала параллель, проведённая Лазарем Давидовичем между адептами тёмного культа и смертью его жены. Очень напрягала и пока он не видел никаких точек пересечения.
Мог ли банкир обмануть ради завоевания лояльности бывшего ликвидатора? Запросто! Вся прибыль кредитных и инвестиционных организаций зависима от степени одурачивания клиентов. К тому же маячившая на горизонте цель, в виде слияния с крупными государственными банками, выглядела очень лакомой приманкой. Настолько привлекательной, что расчётливый и хитрый еврей решился на обман профессионального чистильщика?
Пожалуй, этот вопрос больше всего угнетал Шрама. Лазарь Давидович при личной встрече совсем не показался прагматичным. Скорее озадаченным и растерянным.
Сбоку зашуршали кусты и Бес легонько ткнул рогом в ухо. Шрам достал сигареты, ожидая появление помощника.
— Я тут покрутился в округе, — шепнул Амба, слегка запыхавшийся, но в целом бодрый и довольный, — Вдоль периметра много камер натыкано. Пару раз на датчики движения нарвался. Скорее всего засветился. Так что ты прикрой меня, если пахан наезжать будет.
— Прикрою, — упавшим голосом, борясь с накатившей усталостью, пообещал сержант.
— Что-то видок у тебя совсем затюканный. Сильно по ушам ездил? Авторитетом давил?
Амба отнёсся к состоянию командира с пониманием. Не пытался предугадать произошедшего в доме с мезонином, а просто представлял, как бы ощущал себя сам, после беседы с авторитетом.
— Что-то вымотался я, — признался Шрам, — Апатия какая-то накатила.
— Апатия — это отношение к сношению сразу после сношения, — нравоучительно заявил здоровяк, — Тебя же там не трахали? Просто мозг вынесли и всё. Спрячь сигареты. Тут табак не поможет. Пойдём жахнем чего-нибудь покрепче, да дудку пыхнем. Враз дурные мысли исчезнут.
— Вот и я об этом думаю, жаль не имею права сейчас расслабляться. Хреново быть командиром!
Шрам убрал сигареты, посмотрел на хронометр с зелёными искрами фосфорной подсветки, принял решение.
— Веди в казарму.
— Пошли, — пожав плечами, согласился Амба.
Собственно казарму Шрам видел только на плане и представлял в виде обшарпанной бочки, до половины, прикопанной в землю. Степень обшарпанности в темноте определить было сложно, а в остальном сферическая форма стандартной конструкции соответствовала.
Под козырьком над входной дверью горела керосиновая лампа. Кодовый замок открывался магнитной картой, три дубликата которой прилагалось к договору аренды. Это как раз и отличало объекты, стоящие на балансе государства, и обычные частные постройки. Если на двери висит амбарный замок, значит хозяин лицо неофициальное.
Внутри по-военному аскетично. В дальнем конце ряды двухъярусных лежанок. Ближе стол дежурного и закуток для командного состава. Возле самих ворот место, условно предназначенное для парковки машин не больше БРДМ или «Тигр». Танк тут однозначно не поместится.
С балок поперечной жёсткости свисало несколько плафонов антивандальной конструкции. Каждый, скорее всего, включался с отдельного тумблера на распределительном щите. Сейчас горели два. Над входом и над столом.
— Есть кто? — пробасил Амба, и гулкое эхо отразилось от стен стальной конструкции.
— Чего орёшь? — с одной из коек соскочила женская фигура, уже облачившаяся в военный камуфляж пиксельной городской расцветки, — Парень только уснул. Разбудишь.
Шрам скинул с плеч рюкзак и водрузил на стол. Рядом положил «Тую» и извлеченные из внутреннего кармана документы. Фотографии решил придержать.
— Как Семён?
— Совсем расклеился, — доложила подошедшая Анжелика, — Пока шли держался более-менее тихо. Здесь повело. Видимо адреналин закончился и от пережитого совсем нюни распустил. То ныл, то плакал, пару раз блевануть пытался. Стресс, короче.
 
— Бывает, — бросил сержант, — Вижу, справилась. Ты женщина, тебе проще успокоить пацана.
— Чё за намёки?! — ревниво запыхтел Амба, но на него никто не обратил внимания.
— Я его заставила стакан водки выхлебать.
— Правильно, — поддержал командир, — Проспится и всё покажется дурным сном.
— Осталось? — облизываясь, спросил здоровяк, — Нам тоже не помешает. Натерпелись с Денисом от этих авторитетов! Аж поджилки трясутся.
— То-то вискарём тянет. Наверно от страха организм стал этиловый спирт вырабатывать с можжевеловым ферментом.
— Это он, — в духе мальчиша-плохиша вложил командира Амба, — Я всё на сухую терпел. Мне двойная порция положена!
— Ты уже осмотрелась? — игнорируя причитания помощника, спросил Анжелику, — Здесь сейф есть?
— В офицерском блоке, — девушка указала на отгороженное от общего расположения место, — Так что, наливать?
— Без меня, — отказался Шрам, — Уберу документы под замок и уйду. Ещё одно важное дело осталось.
Посмотрев на крайне расстроенную физиономию здоровяка, успокоил.
— Без тебя разберусь. Оставайся. Только без энтузиазма!
Шрам вернулся в гостиницу не потому, что скучал по Карине. Прошлую ночь он настолько перебрал с алкоголем, что отключился мгновенно и даже если, как утверждают учёные, мозг никогда не спит, абсолютно не помнил, снилась ли ему навеянная домовым инструкция по пользованию импом или нет. Из-за отсутствия в группе наблюдателя, он твёрдо решил использовать в этом качестве бесёнка. И очень надеялся, что в эту ночь Иннокентий Кузьмич вернётся и восполнит пробелы в образовании.
Дракон был огромен, но, почему-то, не внушал ужаса. Может потому, что Шрам уже видел картинки его сородичей, смотрел фильмы и мультфильмы, где действовали подобные персонажи? Читал в юности о приключениях доблестных рыцарей, добровольно отправившихся вызволять похищенных крылатыми монстрами принцесс.
А может причина в том, что дракон не выглядел мерзким исчадьем зла? Его туша не карикатурно повторяла измышления древних художников, а выглядела весьма пропорционально и, согласно чисто визуальному восприятию, довольно элегантно. А с точки зрения аэродинамики, структурное соотношение целого и его конструктивных частей, отвечало заявленному функционалу. К тому же дракон весьма органично вписывался в обстановку пещеры.
Зачастую страх — это реакция нервной системы на что-то неведомое. Если бы в пещере, куда он вошёл, царил сумрак, по каменному полу стелился туман, а под его покровом прятались неизвестные существа, собирающиеся внезапно напасть и причинить зло, то это являлось бы нормальной причиной для страха. А так, сидит себе хозяин пещеры на скамье, заваленной шкурами убитых им животных, держит перед собой чашку какого-то дымящегося напитка и вопросительно смотрит на гостя.
— Денис Игнатов, — представился сержант и ритуально поклонился, приложив ладонь к сердцу.
Дракон подхватил второй рукой… или лапой… лежащую рядом длинную палку, навершие которой напоминало человеческую ладонь со сложенными под прямым углом пальцами, и почесал затылок.
— Блевать не будешь? — вопросительно произнесло существо и вошедшего окатило таким жаром, что полуденный июльский зной вполне мог показаться прохладной волной от вентилятора.
— Чего? — опешил Денис и, предчувствуя подвох, попятился.
— Ты заходил вчера, — принялся пояснять хозяин, — Ввалился, героически сражаясь с земным тяготением, потоптался в недоумении, показал мне средний палец и наблевал возле входа.
— Неловко получилось, — расстроился Денис, понимая, что провалил первое впечатление, которое при знакомстве всегда играет первостепенную роль, — Тяжёлый день выдался и я перебрал.