Тупиковая ветвь (СИ)
— Я правильно понял, что в живых не осталось никого?
Между тем Вова Шуйский торжественно достал листок, вырванный из чековой книжки с реквизитами банка «Инвестгрупфонд». Аккуратно, словно демонстрируя собственную щедрость, положил на столешницу. Сумма, конечно, впечатляла.
— Двое, — нехотя признался академик, — Но с них не спросишь. Заперли в местной дурке. Как сказал главврач: медицина бессильна.
— Где их нашли? Мне важна любая мелочь.
— Бродили в роще возле «Ранчо Бездельника», пускали слюни и несли полную чушь.
— Отлично! — обрадовался Шрам, — Выходит они не просто угукают, а их речь вполне членораздельна. Мне нужно пообщаться с каждым.
— Что ты собираешь спрашивать у этих дебилов? — не выдержал Вова, привыкший не рассуждать, а все вопросы решать силовыми методами, — Они сбрендили! Кукуха слетела!
— Владимир Александрович, — обратился вдруг Корневой к своему подельнику по имени-отчеству, — Сходи, распорядись на счёт шашлычка. И проследи, чтобы не как в прошлый раз. Передай Вазгену, не нужно делать соус слишком сладким и поменьше уксусу.
Глава Шуйского ОПГ порывисто вскочил, словно собирался сорваться и на Вениамине Дмитриевиче, но встретившись с ним взглядами, промолчал. Подлил виски и вихляющей походкой ушёл на террасу.
«Интересно, — подумал Шрам, — Ему кто-нибудь говорил, что блатная походка очень похожа на женское виляние задом, когда естество требует соблазнить понравившегося парня? Хотя вряд ли. За это можно пулю схлопотать промеж глаз».
— Судя по задаваемым вопросам, ты согласен? — констатировал господин Корневой, сбрасывая видимость воровского образа и окончательно превращаясь в респектабельного главу администрации, управляющего государственным структурным подразделением. Это не самый низкий чиновничий уровень, но и ступенькой к продвижению наверх трудно назвать.
И тут Шрам понял мотив, двигающий и Вениамином Дмитриевичем и Лазарем Давидовичем. Их не принуждали! Не шантажировали! Корневому пообещали высокую должность, протекцию и абсолютную легализацию в аппарате правительства. С Шейдманом и того проще. Его банк перестанет считаться частной шарашкиной конторой, а вольётся в ряды государственных банков и через его счета потекут жирные финансовые потоки. Это же элементарно, Ватсон! Попробуй мотивировать человека, у которого ничего нет и ничего не нужно. Упаришься! А с этими господами даже подход искать не нужно.
— А у меня есть выбор? — спросил Шрам, исключительно, чтобы польстить самолюбию авторитета, — Никто не знает, как сложится мой жизненный путь. Вдруг, в скором времени, мне потребуется ваша помощь? Так что не в моих правилах оставлять за спиной врагов.
— Это верное решение, Денис! — поддержал игру в доверие Вениамин Дмитриевич, — Говори что надо. Мне необходимо, чтобы ликвидация этих двоих ренегатов прошла успешно. Говори, что нужно, а лучше подготовь список. Обеспечу. Оружие, люди, информация. Всё будет.
— Весь расклад по неудачным попыткам. Встреча с выжившими, и чтобы доктора не чинили препятствий, ссылаясь на гуманность и врачебную этику. Метод, которым буду допрашивать не совсем законный. Это первое и пока единственное. Когда проанализирую, решу насчёт метода реализации. Не раньше.
Шрам решил, что самое время пригубить напиток, демонстрируя степень своей откровенности.
— С этими овощами можешь пообщаться хоть сейчас, — заверил хозяин, — Они в полном твоём распоряжении. Что касаемо попыток…
Корневой встал из мягкого кресла так грациозно и с таким достоинством, словно государь с трона, при скоплении подданных и фрейлин. Достал из сейфа тоненький файл с несколькими листами машинописного текста. Передал гостю.
— Это досье на Светозара Мирского и Акопа Брюса. По эпизодам с тобой свяжется Клещ. Он набирал исполнителей и знает больше меня. Попыток устранить их было две. Так что лишнего нам не шей. А, кстати, знаешь откуда взялась сумма в чеке?
— Конечно, — невозмутимо сказал Шрам, внимательно изучая бумаги, — Это стандартный гонорар Жнеца. Только он требует такую заоблачную цену. Правда, он и отрабатывает деньги. Насколько знаю осечек у него никогда не было и вычислить киллера никому не удалось. Решили польстить мне?
— Отнюдь! Жнец был третьим, кому я поручил устранение.
Шрам оторвался от документов, вызвавших у него неподдельный интерес, и удивлённо уставился на Корневого.
— Хотите сказать, что Жнец мёртв?
— Этого утверждать не могу. Только прошло три недели, как он взял оплату и исчез. Сам понимаешь, пока нет трупа, он считается пропавшим без вести. Но мы-то уверены, что сбежать не в правилах Жнеца. Это конец карьеры. И чек нигде к обналичиванию не предъявляли. Я, как ты понимаешь, не про банки говорю. Левых пеняжников достаточно.
Вениамин Дмитриевич, желая загладить неловкость начала беседы, достал коробку Гаванских сигар и предложил одну Игнатову.
— Надеюсь, не надо рассказывать про кубинских девственниц, которые вручную катают табачные листья на своих мясистых ляжках?
— Благодарю, Вениамин Дмитриевич, наслышан, но с вашего позволения возьму с собой. Сейчас мне необходимо основательно подумать, а для этого процесса лучше всего подходят обычные сигареты. Не возражаете?
— Травись, — милостиво разрешил хозяин, пододвигая пепельницу, — нашёл что-то любопытное?
— Да. Бумаги составлял профессионал, а вот сведения собирали из столь разных источников, что подозреваю, работала целая группа филёров. И не из вашей среды. Чувствуется рука спецслужб.
Корневой закурил, проведя ритуал обрезания. Смочил губы скотчем, поставил стакан на бумажный кружок. Похоже с возрастом этот лихой бандюган не только всё дальше и дальше отдалялся от своего юношеского идеала и стремился выглядеть аристократичным снобом, но и становился сентиментальным.
— Лазарь был прав, — неожиданно разоткровенничался он, — Я действительно не планировал ничего с тобой обсуждать. Думал впечатлить суммой и этого будет достаточно. Не видел смысла рассказывать об неудачных попытках. Получится — свалишь в свои Дикие земли. Не получится, исчезновением очередного мигранта никто особо не озаботится.
Шрам дочитал последнюю страницу, засунул бумаги обратно в файл и скатав в трубочку, убрал во внутренний карман.
— Раз такое дело, — решил воспользоваться моментом гость, — Может скажете, почему выбор пал на меня? Только не надо вот этого, дескать, случайно подвернулся. Не поверю. Если уж Жнец не справился, то я чем лучше?
— Я больше по организаторской и экономической работе. В политику и в науку не суюсь. В этой области знания мои на уровне слухов, так что не смейся, если скажу какую глупость. Есть основания предполагать, что Брюс не совсем человек. До меня доходили разговоры о генетических экспериментах и прочих достижениях учёных. Некоторые ошеломляют. В другие сложно поверить. Но здесь вообще что-то запредельное. Я консультировался со специалистами и мне сказали, что возможно он гемод. Что касается Мирского, то он скорее чернокнижник. Причем очень высокого ранга.
— В документах об этом ни слова.
— Отчёты составлялись для доклада председателю совета министров. Предпочли более обтекаемые формы. Исключили бездоказательные и косвенные данные. Не мне тебе рассказывать, как пишет отчёты ваша контора.
— Допустим. Так почему я.
— У тебя опыт, которого не было у Жнеца. Ты убивал и тех, и других.
Появление Вовы Шуйского прервало задушевную беседу.
— Всё готово, Беня, — доложил он почти спокойным голосом, видимо сорвал зло на ком-то, — Прошу к столу!
— Да, Денис, мясо ждать не будет. Остынет и весь цимус пропадёт.
Было бы большой ошибкой отказаться от совместной трапезы. Поэтому Шрам с готовностью поднялся и проследовал за Владимиром Александровичем на террасу.
Глава 13
Выйдя с участка главы слобожанской администрации, Шрам остановился. Хотелось подумать и покурить. Ещё, медленно прихлёбывая, выпить кружечку светлого нефильтрованного и обязательно покрепче. Сказать, что авторитеты озадачили его своей непревзойдённой логикой, значило, не сказать ничего.