Безжалостные короли (ЛП)

Я наклоняю голову в ее сторону.
— Тайсон, это моя подруга, Эйнсли.
Большая рука Тая накрывает ее ладонь, когда они пожимают друг другу руки.
— Приятно познакомиться, красотка, — он снова поворачивается ко мне. — Я слышал, ты переехала в большой дом на холмах. Почему ты вернулась? Я уверен, что у богатых людей там полно модных художников, — он подмигивает Эйнсли. — Без обид, красавица.
Она улыбается.
— Никаких обид.
Я скрещиваю руки на груди и прищуриваю глаза, когда Тай снова обращает на меня внимание.
— Потому что это мой дом. Здесь мои корни, и это никогда не изменится. У тебя с этим проблемы?
Его губы изгибаются.
— Нет, детка. Я просто хочу убедиться, что ты все та же старая Жас, которую мы знаем и любим. И судя по тому, как ты стреляешь в меня огненными шарами из этих красивых карих глаз, я бы сказал, что сомнений нет.
Мои губы подрагивают.
— Ну, пока все чисто.
— Ладно, хватит светских бесед, Тай. У некоторых из нас есть работа, — Малакай перекидывает руку через мое плечо и ведет меня к креслу для клиентов.
— Устраивайтесь поудобнее, пока я все подготовлю, — он берет стул из зоны ожидания и придвигает его ближе. — Эйнсли, хочешь посмотреть?
Глаза Эйнсли расширяются.
— В самом деле? Я не буду мешать?
Кай качает головой.
— Неа. Это круто.
Тайсон направляется в заднюю часть магазина, а Эйнсли занимает место рядом со мной.
Кай начинает копаться в своей тележке, раскладывая сверху все, что ему нужно.
— То же место, о котором мы говорили?
— Да, — подтверждаю я.
— Итак, ты собираешься сказать мне, что тебе сейчас сделают? — спрашивает Эйнсли. — И где?
Она задавала этот вопрос не меньше дюжины раз по дороге сюда. Я хотела, чтобы она сначала увидела дизайн и объяснила его значение, чтобы она не подумала, что это самовлюбленный выбор с моей стороны.
Я улыбаюсь.
— Увидишь.
Малакай поднимает брови — вероятно, удивляясь секретности, — но ничего не говорит, готовя свой тату пистолет. Около года назад у Кая был перерыв между клиентами, и я рассказала ему, что мне нужно. Менее чем за пять минут он нарисовал именно то, что я видела в своем воображении. Этот парень безумно талантлив в воплощении идей в жизнь. Дизайн, который я выбрала, изящен и прост на вид, но тяжелый по содержанию.
Кай поворачивается в своем кресле лицом ко мне.
— Ты готова?
— Да, — киваю я.
Он поднимает мою руку и кладет ее на мягкий табурет, покрытый полиэтиленовой пленкой. Проведя спиртом по коже, он берет одноразовую бритву и проводит ею по тому же месту.
— Для чего нужна бритва? — спрашивает Эйнсли. — У нее точно не волосатые руки.
— Волосы на теле есть почти у всех, независимо от того, насколько они заметны. Это обеспечивает чистоту рабочей поверхности, — объясняет Кай.
— Хм, — размышляет Эйнсли. — Много ты знаешь.
Он берет флакон прозрачного дезодоранта и проводит им по месту, о котором мы договорились, прежде чем взять бумагу для переноса и прижать ее к моей руке на несколько секунд. Кай осматривает свою работу после отклеивания бумаги и поворачивает мою руку так, чтобы я могла ее видеть.
— Как ты думаешь, так нормально? — спрашивает он.
Я рассматриваю маленький цветок, который тянется примерно на два дюйма вниз по боковой стороне моего предплечья, начинаясь прямо под запястьем.
— Это прекрасно.
Эйнсли вытягивает шею, чтобы лучше видеть.
— Цветок? Это очень красиво.
— Не просто цветок, — поправляю я. — Это цветок жасмина.
Эйнсли хихикает.
— На случай, если ты напьешься и забудешь свое имя?
Я качаю головой.
— Нет, умник. Это был любимый цветок моей мамы. Она постоянно называла меня своим сладким цветком. К тому же, это официальный цветок Филиппин, так что это дань уважения нашему наследию.
Она одаривает меня улыбкой с закрытым ртом.
— Мне нравится, Жас. Он идеален.
— Спасибо.
Малакай берет свой пистолет и кладет мою руку обратно на табурет.
— Ты готова? Сначала будет щипать — особенно в районе запястья, так как это одно из самых чувствительных мест.
 
— Конечно, теперь ты мне расскажи, — ворчу я.
Он смеется.
— Независимо от этого, мне нужно, чтобы ты оставалась как можно более неподвижной, если не хочешь, чтобы я все испортил.
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю.
— Давай сделаем это.
Кай кивает и приступает к работе. Он прав: поначалу иглы щиплют, но я быстро привыкаю, пока он очерчивает цветок. Боль не такая сильная, как я ожидала. Возможно, мой порог повысился после недавних… событий.
— Улыбнись! — Эйнсли протягивает свой телефон, чтобы сделать наше селфи.
Я подчиняюсь и жду, пока она сделает снимок, прежде чем заговорить.
— Для чего это?
— Детка, мы здесь делаем воспоминания, — Эйнсли поворачивает свой телефон ко мне лицом, показывая мне свою страницу в Инстаграм. — Я должна была выложить это в Инсту. Я подумала, что Малакай не будет возражать, если я отмечу магазин, верно?
— Бесплатная реклама — всегда хорошая реклама, детка, — соглашается Кай. — Еще лучше, если магазин рекламируют две такие прекрасные леди, как вы.
Я закатываю глаза.
— Ты же помнишь, что она занята, верно? И не кажется ли тебе, что ты немного староват?
Кай смеется.
— Во-первых, мне двадцать четыре. Это не старость. Во-вторых, кто сказал, что Эйнсли — это та, кого я пытаюсь очаровать?
— Ну, уж точно это не я.
Он приподнимает брови.
— Почему нет?
— Потому что я встречалась с твоим братом.
— И что? — он пожимает плечами. — У меня есть глаза, и ты больше не приманка для тюрьмы. В чем проблема? Ты тоже занята?
Я зажимаю нижнюю губу между зубами.
— Эм… это сложно.
Телефон Эйнсли пикает от текстового оповещения, и она смеется.
— Кстати, о сложностях… его уши, должно быть, горят. Или, что более вероятно, он просто увидел мой пост, — она проводит большими пальцами по экрану, предположительно отвечая на сообщение брата. — О, кто-то раздражен.
Полные губы Кая кривятся, пока он работает над тенью на листьях.
— Черт, это похоже на историю, которую я должен услышать.
— Может, в другой раз…
Звонок над входной дверью звякнул, заставив нас троих поднять головы.
Дерьмо.
— Чья это милая тачка у входа? — спрашивает мужчина.
Глаза Эйнсли расширяются, очевидно, она знает, кто этот новоприбывший, по его сходству с братом. Ему требуется мгновение, но как только взгляд Шона останавливается на мне, его челюсть отвисает.
— Жас. Что ты здесь делаешь?
Я жестом показываю на свою руку.
— То, ради чего люди сюда приходят.
Шон преодолевает расстояние между нами за несколько шагов и рассматривает мои чернила в процессе нанесения.
— Мило. Тебе идет.
— Спасибо, — бормочу я.
— Разве это не тот же дизайн, который Кай набросал некоторое время назад?
Я киваю.
— Да, это он.
Никто из нас не произносит ни слова в течение минуты. Господи, как неловко. Какой здесь протокол? Это парень, с которым я потеряла девственность. Это то, что ты всегда чувствуешь, когда сталкиваешься с бывшим? Я должна притвориться, что этот парень никогда не был внутри меня? Странно, но я даже не могу вспомнить, на что был похож секс с Шоном, и это помогает, но я не могу отрицать, что это произошло. Множество раз.
Он встречается взглядом с Эйнсли.
— Я Шон. Ты подруга Жас?
— Самая лучшая, — отвечает она. — А ты — бывший.
На лице Шона появляется ехидная ухмылка.
— Она упомянула меня, да? Все хорошее, я уверен.
Эйнсли приподнимает брови.
— Что-то вроде этого.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Кай у своего брата.
— Я только что с работы, — отвечает Шон. — Зашел узнать, не хочешь ли ты перекусить.
— Как видишь, я с клиентом.
Шон пододвигает стул и садится рядом с Малакаем.
— Все в порядке. Я не против подождать, — его глаза блуждают по моему лицу и устремляются на юг, задерживаясь на моей груди. — Не могу превзойти этот вид. Черт, Жас, ты просто загляденье. Я почти забыл, как ты прекрасна.