Ловец магических животных (СИ)
— Как было верно замечено, ты никогда не блистала в магической школе, так что дальнейшую дискуссию считаю бессмысленной, — холодно оборвала речь сестры служащая крылатого батальона.
— Люди заметят твоё заклинание. Ты спровоцируешь их на войну!
— Они готовы к ней без всяких провокаций. И ты слишком высоко оцениваешь разумность людей: им не хватит ни знаний, ни опыта, чтобы заметить моё заклятье.
— Так я права! — ахнула Зизи. — На кого ты напала?!!
— На тебя: накладываю заклинание молчания, которое не позволит тебе кому-либо поведать о своих догадках и об этом разговоре. Извини, сестрёнка.
…
Известие о гибели пленницы королевской лаборатории Кори восприняла, как весть о смерти близкого друга. Однако пришедшая вослед новость, что с помощью её зелья вмиг распылили баньши, доставленную Сетом, заставила усомниться в качестве источника новостей.
— Хватит метаться по лаборатории, — проворчал Арни, в десятый раз вынужденный подхватывать магическими силками реторты и пробирки, опрокинутые его ученицей. — Можешь ещё раз облить меня своими зельями и убедиться, что никакой опасности «магическому существу» они не несут.
— Как жаль, что мы пропустили визит Сета, и ты не стоял под окнами лаборатории, когда всё случилось!
— От частого повторения твои сетования не станут результативными. Ты зачем полезла за кошельком? Никак, на базар собралась? М-да, некоторые болезни не лечит даже время… Глупость, например.
Сутолока на базарной площади подтверждала, что Сет не ограничился выполнением королевского заказа, привёз товар и для других клиентов. Живности в клетках на этот раз не наблюдалось, как и обычного обилия и разнообразия ассортимента. Однако ловец и в сжатые сроки сумел обернуться так, чтобы заинтриговать народ новинками.
— Слёз дракона нет? — донёсся до Кори разочарованный голос стоящего у самого прилавка покупателя.
— Увы, пришлось спешить (сами знаете, по какой причине), так что с драконов успел выжать только кровь, — развёл руками Сет и под зелёное свечение амулетов правдивости продемонстрировал флакончик с жидкостью затейливого радужного окраса: — Зато имеются слёзы цветочной феи.
— Ого! И по какому поводу рыдала фея? — насмешливо присвистнули ротозеи, толпящиеся у палатки.
— Со мной поссорилась, — глумливо оскалился Сет, и народ оглушительно загоготал, одобряя острословие ловца.
За два маленьких флакончика слёз разгорелась нешуточная битва между владельцем крупнейшей столичной аптеки и директором склада магических снадобий, поставляющим ингредиенты для амулетов, артефактов и зелий по всему королевству. Аптекарь победил, перебив конечную цену конкурента, и забрал оба флакона, выложив за них десяток золотых. Сутулый мужчина в очках (бывший правой рукой главного королевского артефактора) посмотрел вослед уносимым ценным материалам и заявил:
— Будем требовать принятия указа, что первым делом ловцы обязаны продавать свой товар короне по фиксированной цене!
На него раскричались, народ гневно заулюлюкал, богатые клиенты завопили: «Ишь, какие хитрые! Себе всё заберёте задёшево, а нам вообще ничего не оставите?! У нас тоже свои люди в Королевском Совете имеются, не дадим себя ограбить!» Придворный артефактор счёл за лучшее сбежать, вжав голову в плечи, и народ вновь переключился на разглядывание трофеев ловца. Пока те, что богаче, приценивались к крови, шерсти и перьям, остальные раскупали мелочёвку. Влёт уходили окаменевшие жуки и лягушки, клыки вампиров и оборотней, крупные драконьи чешуйки, не особенно ценные в плане магических ингредиентов, но весьма подходящие для сувенирной продукции. Ажиотаж среди клиентов возрос, когда ловец с предвкушающей улыбочкой извлёк из-под прилавка и развернул длинный, переливающийся на солнце изумрудной чешуёй свиток.
— Ого, шкура гигантской саламандры! — ахнули покупатели. Уйма любопытных, стремящихся придвинуться поближе, чуть не снесла шатёр ловца. — Как ты смог её раздобыть?!
— С этим самцом саламандры нам очень повезло, его искать не пришлось: он сам на нас напал, — небрежно махнул рукой Фредо. — Как потом объяснил наставник: бедолага переел мухоморов и потерял инстинкт самосохранения.
Народ долго гоготал, утирая слёзы от смеха и пересказывая друг другу свежий анекдот.
— Чешуя не старая, не ороговевшая, это точно не «выползок», который остаётся после линьки рептилий, — придирчиво осмотрев товар, изумился богатый любитель магических редкостей. — Как вы умудрились снять эту шкуру чулком, не повредив?!
— Самец сам из шкуры выскочил, от великих мук, — фыркнул Сет.
Поразительно, но амулеты на прилавке позеленели. Толпа испуганно дрогнула и отшатнулась на шаг, а богач заплатил за шкуру высоченную цену, не рискнув поторговаться. Только Кори, давно приученная эльфом к чёрному юмору, заметила веселье Сета, пробивающееся сквозь мрачный образ жестокого мучителя животных.
«Если человек жесток, то он жесток со всеми», — задумалась принцесса, пристально смотря на закашлявшегося помощника ловца. Кашель мальчика уж больно смахивал на подавленный смех, а сам ребёнок не выглядел запуганной жертвой злого хозяина. Протолкавшись к краю лавки, Кори спросила у Фредо, подпирающего угловой шест шатра:
— Тебя родители в обучение ловцу отдали?
Вряд ли Сет мог расслышать её тихий голос в гомоне, царящем у прилавка, но его плечи под сукном куртки заметно напряглись, а сам он будто невзначай развернулся спиной к принцессе. Помощник ловца настороженно выпрямился и ответил:
— У меня нет родителей, ваше высочество, хозяин забрал меня с улицы. Мой отец был пьяницей, поколачивал мать и однажды прибил её насмерть. В нашу халупу переехала другая семья, меня отправили в богадельню. Ну, я помыкался там, несколько раз был бит взрослыми жильцами и сбежал. Хозяин на меня наткнулся, когда я милостыню у церкви клянчил, шесть лет мне тогда было.
— А ко мне пойти в услужение не хочешь? Будешь помогать травы сушить, лекарства готовить и по больницам их разносить…
Ребёнок попятился прочь ещё до того, как она закончила перечислять преимущества жизни во флигеле дворца. Мальчик усердно затряс головой, бормоча:
— Нет, госпожа, спасибо, мне и так хорошо! Я уже привык жить у Сейтана, меня всё устраивает, честное слово!
Сет отвернулся от очередного покупателя и желчно процедил:
— Вы не только конкуренцию мне составляете своими снадобьями, вы ещё и помощника моего умыкнуть хотите? Неблагородно поступаете с верноподданными, ваше высочество!
Толпа притихла, жадно прислушиваясь к диалогу враждующей парочки. Сет не обманул ожидания народа:
— Ходят слухи, ваши лекарства настолько полезны для здоровья, что позволяют быстро и эффективно избавляться от всех видов живых существ. — Люди захохотали, а ловец не умолкал: — Вы продайте мне хоть какую микстурку, а то оборотни нынче особо агрессивны, так я их подлечу.
Шум и гам, поднятый довольными зеваки, не помешал Кори услышать заключительные слова бывшего возлюбленного:
— Вам бы в военной артефакторике специализироваться, ваше высочество: убойные зелья удаются вам куда лучше целебных.
Серьёзный взгляд синих глаз ловца не соответствовал его язвительному тону и будто хотел донести до Кори какое-то послание. Склонив голову, она ответила, неспешно произнося слова и следя за ответной реакцией мужчины:
— Я не варила зелий, способных кого-то убить, до сегодняшнего полудня. Сегодняшнее ещё не проверяла, но у меня нет оснований полагать, что оно чем-то отличается от всех прочих зелий в моей практике.
— Из дворца идут другие вести! — крикнули в толпе. — Ну-ка, Сейтан, расскажи, как пойманную тобой тварь мигом во дворце прихлопнули!
— Не могу раскрывать засекреченную информацию, — сокрушенно разведя руками, отказался Сет. — Раз её высочество утверждает, что её зелья никому не причинили вреда, то у меня нет оснований для возражения. Те, кому довелось испробовать лекарства принцессы, уже никому не жаловались на проблемы со здоровьем.