Бег зайца через поля

Шугар ощипывает на кухне фазана, подстреленного Пеппер.
Она сидит в углу, одетая в шелковый пеньюар, свидетельствующий о том, что она знавала лучшие дни.
Чарли, сидя за краешком стола, пытается выстроить башенку из сигарет Риццио и Маттоне молча пьют кофе.
И вот в кухне появляется Тони: в свежея рубашке, гладко выбритый, причесанный.
— Посмотрите-ка на этого франта! — восклицает Маттоне.
Чарли поднимает глаза лишь на миг и без комментариев возвращается к своему занятию Риццио поднимается Тони, не дожидаясь приглашения, протягивает ему навстречу руки.
Пока Риццио защелкивает на нем наручники, Тони обменивается с Шугар улыбкой.
— Надо будет установить правила пользования ванной. Он торчал там миллион лет, — бормочет Маттоне, но его никто не слушает. Риццио возвращается на место. Тони садится за стол, и Шугар наливает ему чашку кофе. При этом она свободной рукой быстро проводит по его щеке и шее. Эта ласка остается для других незамеченной.
— Яиц хочешь?
— Дюжину!
Шугар отворачивается к плите, собираясь готовить яичницу.
Чарли тем временем удалось выстроить башенку из двух сигарет. При попытке установить третью все рушится.
Он вздыхает, спокойно берет налитую Тони чашку кофе и начинает из нее пить.
Шугар, которая уже приготовилась разбить яйца, теперь не знает, что и делать. В конце концов она кладет яйца на место в корзину, но Тони протестует:
— Я хочу есть!
Реакции никакой. Он встает, отстраняет Шугар и начинает готовить себе еду сам, в наручниках.
Остальные молча смотрят на Чарли. Тот не спеша поднимается и перекрывает вентиль газопровода у окна.
Пламя под сковородкой у Тони гаснет.
Чарли усаживается на место.
— Вопрос в том, как мы его убьем.
— Но вначале мы заставим ею заговорить? — добавляет Маттоне.
— Ну, разумеется.
Маттоне, ухмыляясь, смотрит на Тони. Потом наклоняется к Чарли, допивающему кофе, и шепчет ему что-то на ухо.
— Неплохо, — отвечает Чарли.
Все трое поднимаются в окружают Тони: по-прежнему спокойный Чарли, ухмыляющийся Маттоне и повинующийся скрепя сердце Риццио.
Шугар со встревоженным лицом пятится в стене. Она открывает рот, собираясь заговорить но никто не узнает, что она хотела сказать, потому что именно в эту секунду раздается душераздирающий вопль.
Соборный квартал в Марселе.
На ясном свету клонящегося к закату дня, того самого, когда все и началось, на одном из этажей старого здания вдруг распахивается окно.
Из него высовывается наружу еще очень юная женщина в фартуке. Она выискивает взглядом своего мальчугана, который играет во дворе с другими мальчишками. Должно быть, она зовет уже не в первый раз, потому что явно теряю терпение:
— Поль!.. Поль!.. Ну все, хватит, пора, домой!..
Конечно, это могло бы происходить где угодно: в Барселоне, в Неаполе или Гонконге. Но это Марсель, Соборный квартал, где улицы ступенями.
Вопль, который все еще слышен, издает со второго этажа Пеппер.
— Чарли и остальные на кухне поднимают головы и прислушиваются, спрашивая себя, что случилась.
Потом срываются с места.
Первым по ступенькам, взбираются Чарли и Риццио, но их останавливает ружейный выстрел.
Стреляют из комнаты Пола. Пуля проделала в двери дыру.
Чарли и Риццио пристально смотрят на эту дыру, остальные, внизу, тоже застывают.
Чарли кричит:
— Пеппер! Открой! Пеппер!
Из-за двери доносится неожиданно кроткий, похожий на стон голос Пеппер.
— Пол умер, Чарли!.. Пол умер! Чарли!.. ты слышишь?..
— Открой!
Дверь остается закрытой. Тишина. Риццио обменивается взглядом с Чарли и с предосторожностями поднимается на одну, потом на другую ступеньку в направлении к комнате.
Еще выстрел. Еще дыра в двери, выше первой. Пуля рикошетирует о стену лестницы.
Риццио моментально отпрыгивает назад.
— Мы не вернемся туда, Чарли!.. Брат останется здесь!..
Пошли за священником, Чарли!.. Ты слышишь меня?.. Хочу священника! — раздается из комнаты крик Пеппер.
— Да что ты плетешь! Открой сейчас же дверь!
— Хочу погребение! Хочу священника! Хочу священника!
 
Тон становится истеричным, и сквозь дверь снова стреляют.
Чарли спускается по лестнице, за ним идет Риццио. Внизу Чарли останавливается перед Шугар, но волнение мешает ему говорить. Он ограничивается тем, что пожимает плечами. И выходит из дома.
Присев на ступеньки крыльца, он закуривает сигарету.
Риццио и Маттоне стоят рядом. За спиной у него — Тони в наручниках.
Чарли довольно долго молчит. Таким грустным и усталым его еще не видели.
— Сначала Реннер. А теперь Пол, — с грустью в голосе произносит Риццио.
— Да. Начало удачное.
Чарли поднимается и идет за угол дома. Остальные не двигаются с места.
Чарли возвращается с двумя лопатами.
— А кто поднимется в комнату? — спрашивает Маттоне.
Чарли бросает одну лопату ему, вторую — Риццио и указывает на Тони:
— Он.
— Почему я? — Тони обескуражен.
— Потому что мы будем копать яму! А тебе выбирать, кого положат туда первым!
В молчании они враждебно смотрят друг на друга. Потом Чарли поворачивается и идет к реке.
Две дощечки, накрест связанные красной лентой. Это импровизированное распятие Пеппер вложила в руки своего покойного брата. Она обрядила его в пиджак, который был на нем накануне.
Пеппер сидит рядом с ним, в черных брюках и свитере, с винчестером на коленях.
Вокруг все тихо, но она почему-то вдруг оборачивается к двери и прислушивается. Ничего. Тем не менее она снимает карабин с предохранителя и медленно встает, глядя в окно.
Снаружи, опершись каждый на свою лопату, внимательно наблюдают за домом Риццио и Маттоне, переставшие копать яму на лугу.
Чарли сидит на причале. Он тоже смотрит на дом.
Тони по-пластунски ползет по крыше веранды, бесшумно подбираясь к окну комнаты, где заняла оборону Пеппер. Он уже почти у цели, когда стекла в окне разлетаются от выстрела, за которым яростным залпом следуют второй и третий.
Тони с наручниками на руках отскакивает к самому краю крыши.
Шугар посылает ему лучезарную улыбку, как если бы это было самое безмятежное утро в ее жизни.
— У нее в комнате есть боеприпасы? — тихо спрашивает Тони.
— Целый арсенал. Если бы Пеппер действительно хотела кого-нибудь убить, ты был бы уже мертв. Иди смело.
Еще несколько мгновений Тони смотрит ей в глаза, потом встает и идет к окну. Ногой вышибает раму и спрыгивает в комнату.
Пеппер нацеливает на него винчестер, но не стреляет.
У нее светлые, неподвижные, очень внимательные глаза.
Тони с внезапной уверенностью преодолевает разделяющие их несколько шагов и пытается отобрать у девушки ружье, но она резко отстраняется.
— Хочу священника. Хочу молитву.
— Священника никак нельзя.
Пеппер опускает ствол карабина и садится рядом с мертвым братом на кровать.
— Знаете, я на четыре года моложе его, но всегда о нем заботилась — А кто заботился о вас, Пеппер?
Пеппер поднимает глаза. Это еще совсем девчушка.
Девчушка, у которой горе и которой становится легко оттого, что можно выговориться. Что она и делает уже другим, возбужденным голосом.
— Чарли! Чарли — вот это человек! Добрый, щедрый!
Однажды, когда мы были в приюте, он пришел за нами обоими ночью. Меня он унес прямо в одеяле! Увез в Новый Орлеан, и мы прожили там замечательную жизнь!.. Наш отец, перед тем как умереть, сидел с Чарли в тюрьме.
Она выкладывает все это одним духом, с детской наивностью и убежденностью.
Тони подходит к Пеппер, но та, насторожившись, снова наставляет на него винчестер.
— Молитву прочитают, Пеппер, я вам это обещаю.
— Настоящую молитву?
— Да.
Девушка встает и с карабином в руках подходит к окну.
— Они копают могилу почти у самой воды. Нужно, чтобы они выкопали ее под деревьями. Мой брат любил деревья.