Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству
— Расскажите о своей жене.
— Ее зовут Аэнор. Она живет в Дрё и воспитывает наших четверых детей, — сухо ответил граф. — Не думаю, что тема выбрана удачно.
— Не стану спорить. Теперь ваша очередь. — Сабина мысленно обозвала себя деревенщиной и прикусила язык.
— Я слышал, что вы совершили паломничество в Компостелу. Расскажите об этом.
— С удовольствием.
И баронесса уже в который раз поведала о своем путешествии.
— Думаю, покойный супруг по достоинству оценил вашу отвагу — тяжелый длинный путь по незнакомой горной местности, по чужим странам. На такое мужество способны немногие! — восхитился Робер, выслушав ее повествование.
— Об этом я думала меньше всего. — Сабина постаралась как можно равнодушнее пожать плечами, хоть ее и распирало от гордости. — Теперь снова моя очередь придумывать тему для беседы. Мне хотелось бы именно от вас услышать историю битвы при Бувине. Говорят, вы попали в плен и вас обменяли на графа Солсбери [57]…
— Это не совсем верно. Да, меня действительно обменяли на графа Солсбери, захваченного в плен в том же сражении, но я не участвовал в битве. Меня пленили несколькими месяцами ранее, во время одной из вылазок близ Анжера, где я воевал в рядах принца Луи против англичан. В той же легендарной битве плечом к плечу с Филиппом сражался мой отец Робер Второй, которому король и передал в качестве трофея солсберийского вельможу. Джон Английский, известный всему миру своим нерыцарским поведением, не сразу согласился на обмен. Он явно не спешил вернуть своего единокровного брата, так что я провел в плену около года.
— Но все равно вам известно от отца, то есть из первых уст, об этой славной победе.
— Да, однако в двух словах о ней не расскажешь. С чего же начать? Вы наверняка знаете, что двенадцать лет назад возникла коалиция во главе с императором Священной Римской империи Оттоном Четвертым. В нее входили мятежные графы Фландрии и Булони, а также англичане под предводительством графа Солсбери. Они разработали план завоевания Французского королевства, собираясь разбить войско Филиппа и разделить между собой его земли. У короля Франции не было времени на то, чтобы собрать всех вассалов, к тому же его сын Луи с частью войска находился в Пуатье, сдерживая нападение Джона Английского. Поэтому Филиппу пришлось обратиться к городским коммунам. Богатые города не отказали своему королю в помощи. Они выставили не только пехотинцев, но и многочисленных конных сержантов. В итоге нашему монарху удалось собрать неплохую армию. Два многочисленных отряда сошлись близ Бувина, возле моста через реку Марку. Мнения о дальнейшем развитии ситуации в окружении французского короля разделились, но побывавший в разведке Герен настоял на немедленном сражении. Филипп поддержал своего канцлера, и битва началась, несмотря на то что часть французских войск уже пересекла мост в походном марше. Их спешным образом возвращали, выстраивая в боевые порядки. Легче всего одержали победу на правом фланге, где хитрый госпитальер Герен пустил в бой против Феррана Фландрского конных ополченцев. Рыцарей Феррана оскорбила эта атака, и они отказались сражаться с простолюдинами. Тогда менее гордые конные сержанты быстро смяли заносчивых вассалов фландрского графа, а вскоре и его самого взяли в плен.
— Вот так просто горожане победили рыцарей? Это же не гордость, а глупая заносчивость! — возмущенно фыркнула Сабина.
— Возможно, победу одержали не только горожане (им помогли воины герцога Бургундского), но начало разгрому положили именно они.
— А где сражался ваш отец?
— Скажу без ложной скромности: в самом опасном месте. Он и его брат Филипп, епископ Бове, охраняли мост, по которому спешно возвращались французские войска и на который обрушился основной удар вражеских союзных войск. Священный сан не позволял моему дяде-епископу проливать кровь, поэтому он орудовал булавой, приговаривая: «Я людей не режу, а крушу, а об этом в Писании ничего не сказано». Недалеко от них находилась центральная часть французского войска во главе с королем. В какой-то момент имперским рыцарям удалось прорваться к Филиппу Августу, а их пехотинцы даже умудрились сбросить его с лошади. На упавшего короля устремились сверкающие клинки, но его спасли прочные доспехи. И мужество рыцаря Пьера Тристана, отдавшего королю своего коня и живым щитом охранявшего его величество от разящих мечей. Вскоре королевская охрана пришла на помощь своему господину. А затем подоспел отряд во главе с моим тестем Тома де Сен-Валери и завершил разгром германских войск. Кстати, Оттон едва не разделил участь короля Филиппа: лошадь под ним тоже была ранена, и его сбросили наземь. Но и его доспехи оказались из прочной стали. К Оттону вовремя подвели коня, и французы смогли полюбоваться спиной удалявшегося императора, удиравшего с поля битвы во все лопатки.
— Самое кровопролитное сражение, насколько я понимаю, было на левом фланге? Оттон и Ферран уже покинули поле боя, значит, там остались Уильям, граф Солсбери и Рено, граф Даммартена? Все верно?
— Абсолютно! Вы с неженским вниманием следите за моим рассказом о военном сражении. — Робер приостановил коня и с откровенным восторгом уставился на необыкновенную даму.
— Я же сама попросила вас рассказать о битве! Или мне полагается лишь умиляться пробегающим мимо зайчикам? — Сабина попыталась изобразить возмущение, но шальные искорки в ее глазах все испортили.
Они с графом весело расхохотались.
— Простите, мадам Сабина, я вовсе не хотел вас обидеть! — Отсмеявшись, Робер приложил руку к сердцу и низко, насколько позволяло седло, поклонился.
— А вы меня и не обидели! В какой-то мере ваши слова можно принять за комплимент. Итак, левый фланг. Как разворачивались события там?
— Здесь сражение длилось до позднего вечера. И Уильям, и Рено дрались с великой отвагой. Исполин Рено де Даммартен, обладающий неимоверной силой, выдержал бессчетное количество яростных боев. По словам очевидцев, он то и дело выкрикивал, что хочет сразиться с братьями де Дрё, считая их основными виновниками своего несчастья. Дядя Филипп оглушил булавой Уильяма Солсберийского и пленил его. А неутомимый Рено продолжал крушить французов и, даже придавленный раненой лошадью, не подпускал к себе никого, остервенело орудуя клинком и не признавая поражения. Только канцлеру Герену граф де Даммартен вручил свой меч. Главная ставка этой битвы — Бувинский мост — осталась в наших руках, и не последнюю роль в этом сыграли мой отец и дядя. Битва закончилась полной победой французского короля!
— Оттон сбежал, графа Солсбери обменяли на вас. А что было с остальными?
— В плену у Филиппа оказалось пять графов и двадцать пять баронов. Всех их рано или поздно отпустили на свободу за выкуп. Только Феррана Фландрского и Рено де Даммартена его величество не помиловал. Кодекс рыцарской чести не позволял ему казнить именитых вассалов, но он навсегда оставил мятежников в заточении, показав всему миру, что восставать против королевской власти отныне опасно.
— Великая победа!
Сабина задумалась. У нее в ушах еще звучали боевые кличи, вылетающие из сорванных глоток, а звон клинков перемежался со стонами раненых и душераздирающим ржанием смертельно искалеченных лошадей. И повсюду в небо были устремлены стекленеющие глаза умирающих. Где-то среди них остался и супруг Луизы д’Энви.
Рассказывая о грандиозном сражении, граф де Дрё и сам разволновался, поэтому некоторое время они ехали в молчании. Наконец осознав, что молчание затянулось, Сабина стряхнула с себя наваждение. Перехватив очередной осторожный взгляд Робера, она лучезарно улыбнулась.
— Мне очень интересно с вами, мессир.
— Позвольте вернуть комплимент, мадам: вы великолепная собеседница!
Несколько раз кортеж останавливался, чтобы напоить лошадей и дать им отдохнуть. Дамы высыпа`ли из экипажей, желая размять ноги. Но на долгий привал и обед не было времени, поэтому путники решили поесть уже в Санлисе, в вотчине канцлера Герена, куда прибыли поздним вечером. В городе придворные разместились в просторном епископском дворце, остальные — на постоялых дворах. Герен пригласил всех к себе на ужин. В огромном, ярко совещенном зале столы ломились от яств, и голодные путники отдали должное изыскам епископской кухни.