ОПГ «Деревня» 3 (СИ)

— Ты это, Серёга, — недоверчиво посмотрел Захар. — когда меморандум по шпиономании составлял, не переусердствовал? Где Европа и где мы, откуда тут их шпионы?
— От верблюда, — спокойно сказал участковый. — тут недавно совсем по историческим меркам восстание Пугачева еле утихомирили, а там явственный след наших дорогих западных партнеров прослеживался. Я вам что, зря талдычу, чтоб аккуратней себя вели? Хорошо хоть про этого Карасакала знаем и то, исключительно благодаря его топорной работе и нашими хорошими отношениями с башкирами. А как представлю, сколько спящих агентов по заводам сидит, своего часа ждет, не по себе становится. Ладно, не бери в голову, это наша забота, да и на людей надеюсь, что по весне приедут…
Приведя в тонус Председателя, чтоб не расслаблялся — Серёга отправился на ферму к Анисиму. Попил с ним чаю, расспросил, как социализируются новые жители деревни из рода Айле. Оказалось, что неплохо — разбившие юрты на краю деревни башкиры с первых дней впряглись в работы. Чему немало поспособствовал новый бий Талгат, ставший ещё и бригадиром на ферме.
— А ничо такой мужик, из молодых да ранний, — прихлебывая чаек хвалился Анисим. — они с прошлым руководством столько хлебнули, что за старые порядки не цепляются. Талгату дом выделили, как бригадиру, там уже весь род в гостях побывал с визитами. Теперь и другие из юрт желают в дома переселиться, так что нормально всё. Летом всех пристроим, а юрты — для летних стойбищ останутся и выпасов, у того же Ая летний лагерь устроить думаю.
— А с религией у них как? — Полюбопытствовал участковый. — Обряды, ритуалы? То что у них муллы нет, это я сразу выяснил.
— С религиозным сознанием боремся и искореняем! — Отрубил ветеринар. — Тут у нас с Талгатом полный консенсус! Бий и старейшины их шибко религиозными были, к чему и остальных приучали. Да переусердствовали слегка, через что и приняли смерть лютую. Тут намедни часть несознательных граждан роптать вздумала, просились к мулле в Верхние Тыги съездить, так бий препон чинить не стал, съездили. Правда, за свой счет, с вычетом из заработной платы, так что пока желающих больше нет. Со временем вырвем все ростки религиозного мракобесия!
— Хорошо коли так, — одобрил Серёга политику Анисима. — только сильно не усердствуйте с насильственным насаждением атеизма, давайте без перегибов и связанных с этим эксцессов!
После ветеринара участковый долго, больше часа — беседовал по душам с Талгатом, в процессе разговора познакомившись с несколькими доверенными людьми бригадира. Домой Серёга шел повеселевший, а вечером — проводил совещание у себя во дворе, совместив приятное с полезным. Жарили шашлыки, казаки немного выпили под мясо. Сильно не усердствовали, пример непьющего начальника не давал расслабиться на всю катушку.
Дружинников предупредил о усилении бдительности, без внешних признаков, которые могли насторожить вероятного противника. Тяжело в учении — легко в бою, поэтому несколько раз прошлись по текущему положению обеспечения безопасности деревни. Мужики всю серьезность происходящего осознали давно, ещё после первых смертельных случаев, поэтому никаких нарекание повторение пройденного не вызвало.
А после Серёга, оставив казаков во дворе — беседовал наедине с Лёхой в кухне:
— Зашевелились гастарбайтеры значит? — Уточнил участковый.
— Похоже на то, старший налегке ездил к мулле, по показаниям агента, действительно имел долгую и продолжительную беседу со служителем культа. После беседы вышел очень довольный, как благодать на него снизошла. А так как раньше оба брата не были замечены в религиозном рвении, сто пудов твой предсказанный вариант будет развиваться. Мы не лезем на глаза, интереса к их телодвижениям не показываем, — обстоятельно рассказывал Галкин муж. — вроде расслабились. Зря мы их так на живца взять хотели, они сейчас айратовским купцам не доверяют, остается только следить издалека, да надеяться на агентурные сведения из Тыгов.
— Да уж, — поморщился Сёрега. — недооценили, думали они за первую попавшуюся оказию ухватятся, а оно вон как вышло. Переиграли нас и затаились, на короткой дистанции. Ничего, они под колпаком плотным, как дернутся, так и повяжем. Заодно и посмотрим, кто ими заинтересуется, помимо муллы… Ты за старшего тогда остаешься, а я с утра в вояж по заводам, двух человек возьму и проинспектируем, возможно на неделю задержусь.
 
Ранним утром, по темноте — выдвинулись в дорогу, затемно же проверив боеспособность и подготовку вахромеевских казаков. Результат удручил, дозорный на сторожевой башне присутствовал, но вот появление Серёги с двумя товарищами — проморгал. Заехавшие с тыла (правда, пробираться по сугробам было тем ещё испытанием) деревенские с лошадей — перебрались через частокол во двор. Пошатавшись по двору на рассвете и не дождавшись никакой реакции от торчавшего истуканом на посту казака, Серёга предложил: «Надо его в чувство привести, пошуметь как-то, мне патрон жалко тратить, так и подмывает — в воздух стрельнуть!» «И двери в жилую избу подпереть!» — Хохотнул дружинник и засунув два пальца в рот пронзительно свистнул.
— Я тебе посвищу! — Внезапно очнулся дозорный. — Кому там делать нечего⁈
Пока Серёга, приходя в себя от безалаберности и беспримерной наглости стоящего на посту — подбирал слова, приоткрылась дверь жилой избы. Серея исподним, высунулась фигура и хриплым со сна голосом в матерных выражениях посоветовала всем заткнуться и не тревожить сон…
Через десять минут весь личный состав Айлинского сторожевого поста стоял навытяжку (не по форме, кто что успел натянуть — в том и стоял), дозорный прикладывал к заплывающему глазу снежок. А Вахромей, пунцовый от смущения и конфуза — распекал подчиненных. На негромкое замечание Серёги, что телесные наказания в армии указом императора отменены, десятник запальчиво возразил, что у них тут не регулярная армии и драть всех будет как сидоровых коз.
Участковый благоразумно устранился от процесса воспитания казаков десятником (дабы не ронять его авторитет) и отправился со своими забрать оставленных за забором лошадей. Путь по сугробам занял достаточно времени, и к моменту возвращения во двор поста — там дымил раскочегаренный самовар, все были при деле и Вахромей нервно вышагивал по плацу, поджидая начальство. Явно не пряников ожидая к чаю.
Серёга усугублять ситуацию и распекать десятника не стал — невооруженным глазом было видно, что тот выводы сделал. Своевременно и в доходчивой форме доведя их до подчиненных. Попили чаю, слегка перекусили, во время процесса проведя инструктаж в связи с усилением охранной службы в целом и бдительности в частности. Заодно Серёга посоветовал десятнику не кручиниться результатам внезапной проверки, а заняться исправлением недостатков.
— Я у тебя пять человек забираю, Вахромей, пусть собираются. До Миасса поедем. Возможно, немного задержимся, с инспекцией едем. — Прихлебывал горячий чай Серёга.
— Так ты все посты и заводы проверять будешь⁈ — С надеждой на реванш и зарождающейся мстительной улыбкой на губах спросил десятник. — А можно с тобой⁉ Я знаю, как к Егору можно врасплох подобраться, и Пантелеевских можно посрамить в Сатке!
Серёга с интересом посмотрел на него: «А что, хорошая идея!» — пришло в голову: «И Вахромею отыграться дам, и „героя“ приземлю чутка, и Пантелеевским дадим угля! Я то с этой проверкой от скуки на ходу придумал, а как хорошо получилось! Дельная мысль!»
— Да, я так и задумывал, всех проверить. Не думаешь же что я только на тебя так ополчился? Всех! — Серёге идея нравилась всё больше. — Собирайся тогда, контрдиверсионную проверку вы провалили, посмотрим, как в роли партизанов справитесь.
Десятник, не веря своему счастью — потерял дар речи, потом пришел в себя и погрустнел:
— Не получиться Егора так же оконфузить, надо как нас, по темноте скрадывать. У него и место удобное, тяжело незаметно по свету подобраться…
— А куда нам торопиться! — Участковый и сам прикинул, как можно незаметно подобраться в лежащее в распадке между гор Известковое, по свету это представлялось неосуществимым. Со стороны дороги никак, там посты с двух сторон, обойти по горам — заметят в момент спуска, склоны то вырублены довольно прилично. А вот прикрываясь сумерками… — Отдыхаем, собираемся, а как темнеть начнет — поедем брать братана! Тепленьким!