Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Гостиная была светлой и просторной, больше напоминавшей конференц-зал. Ни одна из квартир, в которых голодранец Сюань Цзи жил в последние десять лет, и в подметки ей не годилась. Но стоило всем его «гостям» набиться в помещение, как стало казаться, будто временный хозяин коттеджа крайне ограничен в финансах.
 С гостями впустили только переводчицу, всем остальным сопровождающим полагалось ждать снаружи. Директору Хуану не хватило места, а Сяо Чжэн ютился в самом дальнем углу, у стены, и молча наблюдал за происходящим.
 — Без паники. Похоже, нам пора перебраться в местечко попросторнее, — вздохнул Сюань Цзи.
 Он медленно поднял руку, убедившись, что все присутствующие смотрят на него, и из его ладони тут же заструились алые нити. Нити кружились в воздухе, натягивая от пола до потолка, сплетая паутину странного массива.
 Повинуясь его воле, стены гостиной разъехались в стороны, и помещение увеличилось в три раза.
 Сюань Цзи снова вздохнул, щелкнул пальцами, и стоявшие в вазе перья взмыли вверх, превращаясь в человеческую фигуру. Фигура обошла всю гостиную, поставив перед каждым из гостей чашку горячего чая.
 Гости пораженно переглянулись. Несколько дней назад в недрах горы Бицюань возродилась божественная птица, раскинув над миром пылающие крылья. Хватило всего пары фотографий, чтобы повергнуть общественность в шок. В конце концов, даже носители особых способностей все еще считались людьми, многие годы они подчинялись своей собственной, пусть и не слишком зрелой системе. Но что насчет него? Что он такое?
 Редкое доисторическое существо?
 Годзилла?
 Неизвестное порождение природы?
 Или… самое настоящее божество?
 Стоявший перед гостями человек казался вежливым и дружелюбным, словно самый обычный гражданин. Но что, если он внезапно потеряет контроль? А если и не потеряет, станет ли он вмешиваться в процесс развития человеческого общества? А в международные отношения? Что насчет его политических убеждений?
 Сюань Цзи с пониманием посмотрел на выражение лиц всех присутствующих и улыбнулся:
 — Господа, сказать по правде, я прожил в этом мире больше трех тысяч лет. Я не в прошлом месяце родился.
 — В тот день что-то вылетело из недр горы Бицюань... — кашлянул директор Хуан.
 — Это была птица, — закончил за него Сюань Цзи, — мое истинное воплощение. Чиюань всегда был источником мощной аномальной энергии и причиной вражды между различными кланами. Тысячи лет назад мы решили «отключить» его, и я… стал «печатью». Но теперь, когда люди смешались с представителями других рас, больше нет нужды беспокоиться о кланах. Печать исчерпала себя, и я перешел в должность администратора, чтобы хоть немного облегчить себе работу.
 Постепенно Сюань Цзи в общих чертах рассказал о злодеях, что жаждали захватить Чиюань, но потерпели поражение. А после поведал о том, что на самом деле случилось три тысячи лет назад и к чему это в итоге привело.
 — Из-за того, что в последние десятилетия моя «печать» заметно ослабла, в мир просочилось зло, стремившееся навредить людям. Та «Ассоциация взаимопомощи» была группой верующих, околдованных одним из древних демонов, стремившимся захватить власть над Чиюань.
 — Позвольте мне объяснить, — добавил Сяо Чжэн. — Древо, что изначально росла на месте нашего Управления, появилось из ока «кровеносной системы земли». Его корни оплетали каменную статую, которая, впоследствии, стала частью ствола. Как мы знаем, рядом с тем местом раньше располагался храм. Именно в нем в военные годы нашел убежище отец Гун Чэнгуна, бывшего начальника Отдела ликвидации последствий. Скрываясь от преследователей, он поднялся на гору Сишань и случайно окропил своей кровью древнее дерево. Древо впитало кровь, и косвенно превратилось в защитника господина Гуна. Чудом избежав беды, господин Гун стал поклоняться древу, а вместе с ним и статуе. Когда правительство приняло решение создать Управление по контролю за аномалиями, он внес немалый вклад в выборе места для строительства штаб-квартиры, проголосовав за гору Сишань. Находясь под влиянием отца, Гун Чэнгун с детства посещал древо основания, где каменная богиня, используя «кровеносную систему земли» отдавала им приказы. В ходе вскрытия тела Гун Чэнгуна было обнаружено, что он скончался еще десять лет назад, когда раскопали гробницу горы Бицюань. А это значит, что все эти годы он был ходячим трупом,
 
 — Божество Наньмина... — начала было переводчица, но Сюань Цзи моментально прервал ее.
 — Помилуйте. Я всего лишь администратор.
 — Хорошо, господин администратор...  После исчезновения вашего клана, власть перешла к безвольным человеческим останкам, но святыня, впитавшая в себя чаяния тысяч верующих, даровала им жизнь посредствам «жертвоприношения»…
 — Такая трагедия, — отозвался Сюань Цзи. — Всю свою жизнь эта женщина была привязана к каменной статуе, без возможности что-либо изменить. Не будучи частью этого мира, она лишь выполняла свою миссию, именно поэтому ей нужна была особая жертва.
 Владыка людей… Пламя Чиюань…
 Чиюань и Чжу-Цюэ были частью одного целого. Даже если в клане божественных птиц не останется никого, кроме жалкого духа небес, Чиюань никогда не признает хозяином кого-то другого. Но если взять и принести в жертву «живое воплощение Чиюань», а после влить всю полученную мощь в кости Чжу-Цюэ, каменная богиня смогла бы избавиться от своего плена и возродиться вновь.
 Но... даже если ей удастся обмануть бездушные останки, мир не примет фальшивое божество.
 Сюань Цзи с минуту помолчал, а затем принялся объяснять, не особо вдаваясь в подробности. Он намеренно скрыл от присутствующих, какую роль во всей этой истории сыграл Шэн Линъюань, заставив их поверить, что нетленные кости божественной птицы и были тем самым «пожертвованием».
 Но ведь все, кто сегодня пришел сюда, не были глупцами. Шэн Линъюань был важным звеном этого плана, иначе зачем врагу было рисковать всем, чтобы призвать его в этот мир?... Но пусть эти люди сами догадываются обо всем, Сюань Цзи ни за что этого не подтвердит.
 В этом он был неисправимым эгоистом. Он не желал, чтобы на Его Величество смотрели сотни задумчивых глаз.
 — Всему виной ее неуемная жадность, — заключил Сюань Цзи и развел руками. — Причина, по которой воплощение статуи Чжу-Цюэ «погибло», заключалась не только в том, что статуя была уничтожена, но и в том, что клан Чжу-Цюэ уничтожили, и оно лишилось своих корней. Поняв, что продешевила, принцесса приняла решение создать новую Чжу-Цюэ. Вот только все ее деяния в итоге обернулись против нее. Она заперла меня в бронзовом котле, а тело, в котором мой дух обрел пристанище, погибло по ее вине. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти на сделку.
 С минуту помолчав, он снова улыбнулся:
 — В конце концов, я родился неполноценным и в не самое подходящее время. У меня не всегда был такой высокий статус.
 Он был «уродом», еще до рождения низведенным до жалкого воплощения духа. Его кровь покоилась в сердце Шэн Линъюаня, а кости в недрах древней гробницы. За его спиной простирались крылья, но он не мог летать. Всю свою жизнь Сюань Цзи ощущал себя маленьким духом меча, не осмеливаясь называться потомком великой Чжу-Цюэ.
 Инструментальный дух — низкоуровневое существо. Так как такому как он превратиться обратно в божественную птицу?
 На самом деле, поначалу Сюань Цзи никак не мог понять, почему же принцесса так боялась его и не желала подпускать к его же останкам, ведь в них не было ничего, кроме «праха». Даже столкнувшись с ними лицом к лицу, он ничего особенного не почувствовал. Сюань Цзи не видел в себе конкурента принцессы Ваньфэй. Но когда он вернул себе настоящее тело Чжу-Цюэ и ощутил знакомую пульсацию Чиюань, веками связанного с его родом, он понял, что именно охранял долгих три тысячи лет. И пусть у него не было тела божественной птицы, он продолжал выполнять свой долг.
 Каждый раз, когда ломалась очередная кость, он начинал сначала. Но в те дни Сюань Цзи еще не знал, что именно связывало его с Чиюань. И насколько особенной была эта связь.