Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 — Я-то постарше вас буду. Когда я был ребенком, семья не могла обеспечить мне достойное образование, и я пошел работать, не окончив и половины классов. Все дело было в деньгах, а не в плохих отметках. Но ведь теперь у меня есть эти деньги, верно? Если подготовлюсь, смогу сдать экзамены и получить ученую степень. А как состарюсь и больше не смогу работать оперативником, подам в отставку, уйду из Управления и стану бухгалтером.
 Пришедший с гор ветер обдувал место, где раньше располагалась ныне исчезнувшая печать Чжу-Цюэ. Встретив по пути праздно болтавшую компанию, Сюань Цзи замедлил шаг, неохотно вливаясь в царящую вокруг атмосферу беззаботности и веселья. Но пройдя всего несколько метров, он слился с лесом и растворился в нем, словно дым.
 Кризис миновал. Жизнь постепенно возвращалась на круги своя. Люди спорили, устраивали демонстрации, жаловались на быт и сомневались во всем подряд.
 Когда человечество узнало об «особенных», в обществе стали появляться новые организации, такие как «Организация по борьбе с особенностями» и «Равноправное общество». Они росли, пока не обзавелись собственными логотипами и конституцией. Обе этих партии были злейшими врагами. Большинство людей, оказавшись в самом сердце разразившегося шторма, предпочли просто плыть по течению, то и дело принимая то одну сторону, то другую.
 За последнюю неделю в мире вспыхнул ряд конфликтов, в центре которых оказались носители особых способностей. Во множестве общественных мест появились группировки, вооруженные мифриловым или похожим на него оружием. Людей охватила паника. Но на улицах было не так много «особенных», даже если такие находились, обычные люди, сами того не зная, защищали их от мифриловых пуль.
 Однако вызванная инцидентами паника обернулась массовыми давками и несколькими авариями, приведшими к жертвам среди гражданских. В какой-то момент члены «Организации по борьбе с особенностями» превратились в «идиотов» и «террористов». Тем не менее, несмотря на все случившееся, общество сочувствовало носителям особых способностей, ведь крайне неполиткорректно было подвергать кого-то дискриминации из-за его пола, расы или ориентации, а уж тем более из-за того, что этот кто-то таким родился.
 Несколько дней спустя Управление по контролю за аномалиями опубликовало список лиц, причастных к инциденту с призрачной бабочкой, и публично призналось в том, что люди, подвергшиеся заражению паразитом, впоследствии умерли естественной смертью. Таким образом Управление хотело успокоить общественность, показав, что среди людей нет безвольных «марионеток», но заявление вызвало сильный резонанс, обернувшийся волной проклятий из-за несоблюдения этических норм.
 То ли виной всему стала многолетняя ложь, то ли тихая смерть множества людей, но разгневанные члены семей покойных, а также их родственники и друзья отказались с этим мириться. Недавно созданному отделу по связям с общественностью пришлось принести публичные извинения с объявлением плана по предоставлению льгот и компенсаций для всех причастных... Но это оказалось бесполезной тратой времени, и общество снова их раскритиковало.
 Одни обвиняли Управление в полном безразличии, другие в играх с человеческими чувствами. Все больше и больше людей писали доносы, призывая правительство распустить эту прогнившую организацию. Другие говорили, что отказываются жить в одном мире с «особенными». Они были в таком отчаянии, что грозились покончить с собой, если полиция немедленно не переловит всех «инакомыслящих».
 Первые полосы пестрели заголовками: «Человеческая жизнь стоит всего ХХХ, и они утверждают, что это для вашего же блага?!».
 Проще говоря, либо ты, либо тебя. Мировоззрение людей перевернулось с ног на голову, и мир превратился в кипящий котел. Движения «за» и «против» носителей особых способностей напоминали капли раскаленного масла, летевшие прямо в лицо.
 Но «особенных» и тех, кто стал жертвами аномальных событий, было не так уж много. Большинство из пылало от гнева, как взорвавшаяся пароварка. Почему, почему им до сих пор приходилось это терпеть?
 
 В конце концов, любое взаимодействие с обычными людьми превратилось в огромную проблему, требующую своевременного решения. Все остальное ненадолго отошло на второй план, уступив место «неотложной задаче». Но вскоре в учебных заведениях начались занятия, коэффициенты эффективности заметно возросли, и нерадивые боссы занялись бесполезным тимбилдингом. Кроме того, пришли результаты экзаменов в аспирантуру, Центробанк объявил о повышении процентной ставки, за ней последовала арендная плата, и «наемные рабы», рыдая, бросились вычислять темпы роста ипотечных кредитов.
 Пока человечество предавалось панике, в мире наступила весна.
 Все старое постепенно сменялось новым. Зараженные аномальной энергией растения пришли в норму, звезды экрана повально увлеклись гаданиями, а пятидесятиминутный блок новостей незаметно вернулся к обсуждению актуальных поисковых запросов.
 Что касается Сюань Цзи…
 — Тридцать пять и девять, — в который раз измерив температуру тела Шэн Линъюаня, заключил он. — На три десятых градуса выше, чем вчера.
 За это время сердце Шэн Линъюаня начало биться больше десяти минут в день и постепенно набирало до сорока ударов в минуту. Температура медленно повышалась, и все свидетельствовало о том, что Его Величество начинал оттаивать.
 Записав показатели, Сюань Цзи внимательно осмотрел Шэн Линъюаня, после чего вздохнул, наклонился и прижался к кончику носа Его Величества, силясь почувствовать чужое дыхание.
 Дыхание появилось лишь в прошлые выходные. Сначала оно было прерывистым, словно легкий сквозняк. Казалось, его могла остановить любая пылинка. Но Сюань Цзи знал — пока Чиюань свободен от своей печати, демон небес будет жить. Рано или поздно Шэн Линъюань придет в себя, но пока Сюань Цзи со страхом следил за каждым его вдохом. Через три дня его состояние, наконец, стабилизировалось.
 Это тихое дыхание, похоже, притягивало Сюань Цзи. В конце концов, он не удержался, склонил голову и прижался к губам Его Величества.
 Они были холодными и мягкими. Удивительно, что у такого бессердечного человека такие нежные губы.
 Стоило Сюань Цзи сделать это, как его разум превратился в разноцветный калейдоскоп. Вспоминая все, что с ними произошло, он понял, что цветы утратили цвет, а луна давно перестала быть круглой. Везде, куда хватало взгляда, царили лишь тоска и грусть. И чем больше он вспоминал, тем больше злился. Сюань Цзи поднял руки, аккуратно взбил подушку и вознамерился укусить Шэн Линъюаня... Но в итоге, скрежеща зубами, отказался от этой идеи.
 Ведь эти губы были такими мягкими.
 Сдавшись, он неохотно потянул Шэн Линъюаня к себе, перевернув с одного бока на другой, и нацелился на правое плечо. Сюань Цзи слышал, что это место отличалось пониженной чувствительностью. Закатав широкий рукав Его Величества, юноша все же укусил его за руку. Он был так зол, что желал искусать Шэн Линъюаня до крови, но, когда на коже появился бледный след, челюсти Сюань Цзи разжались сами собой. «Мы не примем указ государя!», — словно говорили они своему хозяину.
 Сюань Цзи нехотя отстранился, и мощная регенерация демона небес сделала свое дело, стерев с бледной кожи и без того незаметный след. На руке Шэн Линъюаня не осталось ничего, кроме слюны.
 Но это только сильнее разозлило Сюань Цзи.
 Обстановку разрядил вибрирующий телефон. Сюань Цзи посмотрел на экран и прочел отправленное Сяо Чжэном сообщение: «Ты не занят? Кое-кто желает встретиться с тобой»
 И уже десять минут спустя старейшина Наньмина притворялся радушным хозяином, приветствуя собравшихся в гостиной людей.
 Он так и не перевез Шэн Линъюаня обратно в Юнъань, в свою маленькую квартирку, ведь каждый день его навещало огромное количество народа, и он бы сильно докучал этим своим соседям.
 Они временно поселились в коттедже на окраине города. Территория коттеджа вплотную прилегала к горе Сишань и занимала площадь больше тысячи му, к тому же, поблизости располагалось искусственное озеро. Вокруг не было ни души, кроме них двоих и кучки охранников, предпочитавших держаться подальше от временных хозяев.