Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Сюань Цзи был в смятении. Ему даже показалось, что перед тем, как выехать на дорогу, Ян Чао принял какой-то допинг. Юноша никак не мог усидеть на месте и легонько притоптывал ногой.
 — Аспирант, у тебя что, запоздалый СДВГ2? — не выдержав, осведомился Сюань Цзи.
 2 多动症 (duōdòngzhèng) — Синдром дефицита внимания и гиперактивности. Психическое, поведенческое расстройство, начинающееся в детском возрасте. Проявляется такими симптомами, как трудности концентрации внимания, гиперактивность и плохо управляемая импульсивность.
 — Я просто волнуюсь, директор. Впервые вижу, чтобы сразу три элитных отряда собрались вместе, — Ян Чао вытер руки об руль, не задумываясь о том, что подумают о нем сидевшие в машине коллеги. — Вы только посмотрите на них. Как думаете, этого достаточно для встречи конца света?
 — Какой красноречивый. Ты действительно достоин называться деятелем культуры, — беспомощно вздохнул Сюань Цзи.
 — Тьфу-тьфу-тьфу, нельзя винить ребенка за его слова. Малыш Ян, быстро сплюнь, — поспешно затараторил Ло Цуйцуй.
 Шэн Линъюань на мгновение отвлекся от изучения жертвенных символов и перевел взгляд на Ян Чао. Никто не знал, о чем он думал, но уголки его глаз слегка изогнулись.
 Вдруг Сюань Цзи вспомнил, что одной из способностей Ян Чао было незаметное чтение мыслей. Будучи открытым человеком, он неосознанно «заражался» эмоциями других людей. Подняв голову, Сюань Цзи вновь посмотрел на юношу. Его лицо покраснело и он постоянно ерзал, не находя себе места. Это не было похоже на беспокойство о «конце света», это больше напоминало влюбленность.
 Стоило задуматься, с какой же стороны дул этот весенний ветерок. В машине было всего несколько человек: Пин Цяньжу предпочитала держаться подальше от остальных и не осмеливалась много болтать, опасаясь отвлечь водителя. Брат Ло... Похоже, эта буйно цветущая «ива»3 у него перед глазами, заставила его давно позабыть о весеннем ветерке. Стоило ли говорить, кто еще это мог быть?
 3 细柳 (xìliǔ) ссылается на 细柳营 (xìliǔyíng) — ист. укреплённый лагерь в Силю (дин. Хань; также обр. в знач.: образцовое военное укрепление; образцовая воинская часть).
 Нечистая совесть Сюань Цзи не давала ему покоя, и он поспешно забился в дальний угол сиденья. Таким образом, он пытался отгородиться от Ян Чао, избавив юношу от воздействия своего настроения.
 Похоже, для подтиравшего всем задницы Отдела восстановления настали насыщенные времена. Готовясь к собеседованию по вступительным экзаменам в аспирантуру, Ян Чао очень хотел раздвоиться. Не обращая никакого внимания на своего безответственного «временного начальника», Ян Чао обратился к Шэн Линъюаню, которого до сих пор по глупости считал духом меча:
 — Господин Шэн, как вы думаете, сможет ли история русалочьего народа в будущем стать одной из академических дисциплин? Мне кажется, это была бы отличная идея! К сожалению, все это касается лишь людей с особыми способностями. Было бы лучше, если бы я смог поступить в обычный университет... Но, знаете, когда я впервые услышал об этой истории, я тут же придумал для себя несколько интересных тем.
 В своей жизни Шэн Линъюань имел дело с самыми разными людьми, например с такими, как директор Сяо, у которого «мозги не поворачивались». Но он крайне редко встречал таких искренних дурачков, потому с охотой уделил юноше немного своего внимания.
 — Я слышал, как один из моих коллег пересказывал другим вашу историю о русалочьем народе и гаошаньцах. Похоже, вы любите размышлять над фактами и искать доказательства, — продолжил Ян Чао, внезапно проникшись к Его Величеству доверием. — Из дошедших до нас старинных записей можно сделать вывод, что русалки относились к рыбам. Хоть они и походили на людей, но уровень развития их интеллекта не дотягивал даже до уровня приматов. И ведь верно... Мозг рыб устроен так, что они постоянно забывают, «кто они и где они». Разве могли они испытывать к гаошаньцам столь сложные чувства? Разве знали они что такое любовь и что такое ненависть? Мне кажется, что гаошаньцы намеренно очерняли образ русалок в силу существования между русалками и людьми языкового барьера. Но есть еще одна причина: у них не было собственной письменности. Это была сделка между людьми, демонами и другими человекоподобными расами. Они хотели, чтобы гаошаньцы продолжили создавать инструментальных духов. Им нужно было обоснование для появления такого оружия.
 
 Уклонившись от ответа, Шэн Линъюань спокойно перевернул страницу с жертвенными письменами.
 Но Ян Чао, похоже, было все равно, ответят ему или нет.
 — Поэтому я думаю, что мы должны отнести русалок к еще одной, четвертой из человекоподобных рас. Нам нужно подробно изучить их обычаи и историю... Ведь море такое глубокое! Другими словами, если демонами становились представители таких рас, возможно ли, что и среди русалок когда-то существовало Бедствие? — взволнованно выпалил Ян Чао.
 Его глаза загорелись. Он представлял себе, как станет знаменитым, напишет множество статей, и индекс его влияния в отделе стремительно «поползет» вверх. Возможно, в будущем он мог бы занять пост директора Научно-исследовательского института Управления по контролю за аномалиями.
 — Русалки не были похожи на людей, — с улыбкой отозвался Шэн Линъюань, опрокинув на юношу таз холодной воды. — Для создания инструментальных духов не нужна причина. С давних времен это ремесло приравнивали к колдовству, лишь такие варвары как гаошаньцы, что до сих пор держали при себе рабов, промышляли чем-то подобным. Как ты думаешь, почему в древности люди презирали гаошаньцев?
 Ян Чао молчал.
 — Что до тех, кто использовал инструментальных духов… Сами они никогда не отнимали жизни. Конечно же, они были безгрешны. Эти люди считали, что «благородный муж должен держаться подальше от бойни и кухни4, — Шэн Линъюань вновь опустил глаза, впившись взглядом в бумаги. — Это правда, что у русалок не было ни души, ни большого ума. Здесь нечего очернять.
 4 君子远庖厨 (jūnzǐyuànpáochú) — благородный муж держится подальше от бойни и кухни (т.е. обладает仁 (rén) жэнь — человеколюбием и милосердием.Фраза из «Мэн-цзы» 孟子 (mèngzǐ) трактата, входящего в конфуцианский канон).
 — Но ведь русалки придавали огромное значение чувствам... — возразил Ян Чао.
 — Как этому мешает «отсутствие души и ума»? — вскинул брови Шэн Линъюань.
 У Ян Чао не нашлось возражений.
 Эти высказывания были крайне неполиткорректны.
 — Не имеет значения, влюблялись ли русалки в своих сородичей или испытывали другие мимолетные чувства, у уток-мандаринок и журавлей разные повадки. Одна из причин, по которой эти глупые рыбы собственноручно уничтожили свой род, заключалась в том, что они накрепко привязывались к представителям других кланов и умирали от разбитого сердца. Вторая же причина, это то, что гаошаньцы отлавливали их ради крови и жира, из которого готовили масло. Сдается мне, они были рождены, чтобы умереть за эту неземную любовь. Если это не отсутствие души и ума, то что? — небрежно сказал Шэн Линъюань. — Они были чужаками, за что их следовало любить?
 Его Величество говорил тихо, но его слова напоминали звонкую пощечину, едва не оглушившую Сюань Цзи.
 Последние пару дней он задавался вопросом, был ли Шэн Линъюань для него кем-то особенным. Однако, только Сюань Цзи собрался вытрясти из своей головы эти бесплотные фантазии, как речи Его Величества застигли юношу врасплох.
 «Внезапная» радость Ян Чао тотчас же улетучилась. Шэн Линъюань замолчал, и в груди молодого аспиранта вспыхнула странная боль. Сперва она была острой и колющей, а затем превратилась в тягучую и тупую.
 Первая едва не согнула его пополам, в то время как вторая заставила почувствовать себя так, будто он увяз в непроходимом болоте. Будто теплившаяся в сердце надежда умерла, и все мечты рухнули.
 — Господин, нельзя так говорить, — почувствовав внезапные перемены в настроениях окружающих, Ло Цуйцуй, похоже, решил попытать удачу и все исправить. — Например... Например, наш командир Янь и дух меча Чжичунь всегда были близкими друзьями. Ваша точка зрения... слишком «расистская».