Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Но Сюань Цзи не сразу это заметил. Глядя на чешуйку, он внезапно вспомнил легенду, которую слышал еще в детстве. Вынув из кармана монету, Сюань Цзи не раздумывая подбросил ее вверх. Монета ударилась о то, что раньше было секундомером, и по подземной сокровищнице прокатился звон, напоминавший звук удара металла о металл. Монета завертелась в воздухе, постепенно разгораясь, и прежде, чем Янь Цюшань успел ее остановить, пламя окутало чешуйку, но запаха гари так и не последовало. Похоже, она не боялась огня. Ее цвет изменился, сделавшись насыщенно-синим. В сиянии пламени чешуйка сверкала, как драгоценный камень.
 — Она словно бесценная драгоценность. Ни огонь, ни вода не могут ее разрушить. Кажется, что в огне можно увидеть Млечный Путь. Похоже, это действительно русалочья чешуя, — произнес Сюань Цзи. С минуту подумав, он поймал монету и обратился к Шэн Линъюаню, — но ведь легенда гласит, что после смерти русалки, ее чешуя обращается в камень? Почему же эти чешуйки не изменились?
 Шэн Линъюань покачал головой. Даже в его времена русалки были лишь частью древних легенд. Взяв чешуйку, он повернулся к Янь Цюшаню и сказал:
 — Я не знаю, почему с ними ничего не произошло, но правители редко замечают других правителей. Возможно, это существо столкнулось с более сильным противником и растратило все свои силы.
 Русалочья чешуя все еще излучала яркое голубое свечение, от которого ощутимо тянуло холодом. Она напоминала ледяное пламя. Не снимая перчаток, Янь Цюшань взял чешуйку и, вытащив из кармана металлическую шкатулку для хранения различных артефактов, осторожно поместил ее внутрь:
 — Можно ли починить секундомер? Он очень важен для мальчика.
 — Если я возьму ее в руки, эта штука снова попытается убежать. В прочем, это не важно. Думаю, в этом нет ничего сложного, — отозвался Шэн Линъюань. — Когда вернешься, передай своему коллеге, чтобы набрал куда-нибудь немного морской воды. Пусть каждый день капает на чешуйку несколько капель своей крови, смешанной с этой водой. Со временем, все вернется на круги своя.
 — Значит, предками Чжан Чжао были русалки? Но ведь он не из водного класса, — изумился Янь Цюшань.
 — Да, помнится, во время физической подготовки, когда подсчитывали очки за норматив по плаванью, Ван Цзэ пытался помочь ему сжульничать, — отозвался Чжичунь.
 — Чжан Чжао не умеет плавать, он всегда полагался лишь на свои особые способности. Я несколько раз пытался научить его, но ты постоянно его баловал…
 Командир Янь опустил глаза и встретился с серьезным взглядом деревянной куклы. Высотой куколка была менее двух чи, но мужчина все равно не мог ей противиться. Слова комом застряли в горле, а залегшие меж бровей морщинки так и не разгладились... Янь Цюшань выглядел растерянным.
 Никому не дано вернуться в прошлое, также, как нельзя вернуть вкус заново разогретому обеду.
 Сюань Цзи чувствовал то же самое. Не в силах больше смотреть на эту парочку, он попытался сменить тему и, как ни в чем не бывало, произнес:
 — Капитан Чжао еще молод, не удивительно, что командир Янь заботится о его репутации. Но ты сказал, что оба его родителя обладали особыми способностями, может быть, происхождение его отца сыграло ведущую роль в определении класса? Взять, например, нас, тех, кто принадлежит к классу огня и грома, мы можем плавать, но нас очень легко утянуть на дно.
 После всех этих слов, Чжичунь внезапно устыдился черноты своего сердца и поспешно пошел на попятную:
 — Эта чешуйка, в которую обратился секундомер Чжан Чжао, умеет останавливать время, — сказал он. — А в чешуйке матушки Юй оказались сокрыты доселе невиданные законы природы. Другими словами, те, кто произошел от русалок, как-то связаны со временем... Кроме того, что русалки были правителями морских глубин, они также обладали знаниями о таких секретных техниках? Это слишком...
 Слишком хитро.
 «Время» всегда было частью «небесных сфер», в записях, оставленных различными кланами все, что имело к нему какое-либо отношение, считалось запрещенным искусством. Даже обезумевший король демонов Цзю Сюнь не смел посягать на эти знания.
 
 Если подумать, умение Чжан Чжао «останавливать время» казалась незначительным, но на самом деле это была поистине ужасная способность. Пусть всего на секунду, но последствия, тянувшиеся за этой «паузой», были такими, что каждый, будь то демон небес, Бедствие или злой дух, были вынуждены подчиняться законам времени и пространства. Эта уникальная способность позволила Чжан Чжао победить бесчисленное множество великих мастеров и стать самым молодым капитаном спецназа в истории Управления по контролю за аномалиями.
 «Одна секунда» — это очень много. Если русалки действительно овладели тайнами времени, то какими бы слабыми и глупыми они ни были, разве гаошаньцы смогли бы охотиться на них?
 — Не думаю, что законы времени можно использовать по своему желанию, к тому же, на такой большой территории. Это повергло бы мир в хаос. Наверняка для этого существуют строгие правила... Чего Хэ Цуйюй хотела добиться? Хотела разгадать тайну мироздания и продлить себе жизнь? — Директор Хуан огляделся, окинув взглядом свидетельства чужого безумия, и опустил глаза на лежавшее на земле тело огромной змеи. Похоже, ему было неуютно здесь находиться.
 Страх людей перед крупными рептилиями был высечен в их генах. При мысли о том, что совсем недавно он сидел рядом с этой хвостатой женщиной на «Совете Пэнлай», его бросало в дрожь... Притворяясь благочестивой, она с легкостью улаживала дела, раздавая всем высочайшие указы. Даже несмотря на то, что директор Хуан был стар и многое в жизни успел повидать, у него по коже до сих пор бегали мурашки.
 К счастью, все эти годы матушка Юй упорно работала. Все ее богатства и полная коллекция запретных артефактов были собраны здесь.
 В конце концов, сотрудники «Центрального хранилища опасных грузов» запросили партию сверхпрочных ящиков, чтобы надежно упаковать в них все подозрительные находки, включая русалочью чешуйку, и подготовить все это к транспортировке обратно в Управление для немедленного изучения.
 Следом за ними на место происшествия явились оперативники из трех элитных подразделений «Лэйтин», «Баоюй» и «Фэншэнь». Отдохнувший за несколько дней директор Сяо теперь казался намного спокойнее. Он лично руководил транспортировкой, чтобы ни один, даже самый способный муравей, не смог подобраться к грузам ближе, чем на три километра.
 Шэн Линъюань сидел в служебной машине, принадлежавшей Отделу восстановления. Держась подальше от суетящихся снаружи людей, он краем глаза наблюдал за ними, не отрываясь изучая копии жертвенных надписей, сделанных Хэ Цуйюй.
 Сюань Цзи скромно сидел рядом, внимательно вчитываясь в новости Цзянчжоу. Он хотел убедиться, что происшествие с миазмами не стало причиной других катаклизмов. Но на самом деле, Сюань Цзи каждые две-три минуты украдкой поглядывал на Шэн Линъюаня.
 Его Величество давно привык к диванам и мягким креслам и теперь удобно устроился у окна. Пережив сильный снегопад и зимнюю грозу, небо над Цзянчжоу, наконец, прояснилось. Солнечные лучи проникали в салон автомобиля, бросая на лицо Шэн Линъюаня рассеянные тени. Его полуопущенные ресницы напоминали крылья бабочек, а пальцы, держащие бумаги, казались почти прозрачными... Сюань Цзи мельком взглянул на экран мобильного телефона, но так и не смог прочесть ни один заголовок. Сдавшись, он сосредоточился на новостях, изо всех сил пытаясь вспомнить чувство, которое испытывал, касаясь пальцами некогда принадлежавшему ему клинка.
 Это можно было бы назвать идиллией... Если бы не куча помех1 из Отдела восстановления.
 1 电灯泡 (diàndēngpào) — электрическая лампочка (жарг. третий лишний; человек, который мешает паре остаться наедине).
 Никто не знал, кто додумался выдать Ян Чао права, но этот человек явно рассчитывал на то, что юноша никогда не сядет за руль. Он вел машину так, что, казалось, будто он родился с занозой в заднице. В салоне ужасно трясло, все жутко скрипело и дребезжало.