Девять хвостов бессмертного мастера

– Если бы я и хотел отомстить людям, то своими собственными силами. Моё Дао Лисы говорит мне, что отмщение в чужие лапы не перекладывают. Когда я стану достаточно сильным, я сделаю это сам.
Лис-с-горы фыркнул:
– Какое интересное Дао Лисы… Для этого тебе нужно отрастить ещё пару хвостов, не меньше. Пятихвостые лисы обладают силой влиять на окружающий их мир.
Господину-с-горы очень хотелось спросить, сколько хвостов у самого Лиса-с-горы, но он не решился.
Лис-с-горы между тем фыркнул по-лисьи и засмеялся:
– Если опять разом отрастишь два хвоста, станешь легендой, Куцехвост!
Господин-с-горы пропустил насмешку мимо ушей. Когда дело касалось отращивания хвостов, он готов был стерпеть что угодно.
  
[020] Господин-с-горы обретает имя
 
– Вообще-то, пора придумать тебе лисье имя. Куцехвостом тебя называть уже нельзя, раз ты отрастил два дополнительных хвоста и, быть может, скоро отрастишь ещё один или парочку.
Господин-с-горы старательно медитировал, наевшись персиковой листвы, но четвёртый хвост пока не отрастал, зато Лисье пламя прибавило язычков и уже имеющиеся хвосты выросли ещё на двадцать лисьих пальцев.
О том, чтобы придумать себе достойное имя, Господин-с-горы уже давно подумывал. Наспех придуманное «Куцехвост» казалось ему унизительным. Другие лисы, впрочем, были рады любым кличкам. Одного звали Кривоног, и он этим очень гордился. Девчонку-лису звали Тощая. Ну, она и вправду была тощая…
Уже превратившиеся в людей лисы имели имена поприличнее. Они подслушивали имена у людей и переделывали их на лисий лад. Фамилии у всех были одинаковые – Ху, и Господин-с-горы подумал, что и ему придётся тоже называться Ху. Что ж, хотя бы над фамилией не придётся ломать голову.
– Что скажешь? – спросил Лис-с-горы.
Господин-с-горы утвердительно наклонил голову, всё ещё погружённый в размышления. Как же его всё-таки звали на самом деле? Он не помнил, но внутри было стойкое ощущение, что имени у него не было вовсе.
«Но ведь так не бывает, – подумал Господин-с-горы, – должны же были родители меня как-то называть».
Родителей он тоже не помнил, хотя точно знал, что они у него были, зато помнил слухи, которые ходили на Таошань: будто бы один из его родителей был небожителем или духом. Господин-с-горы слухам не верил: если бы так, вряд ли бы его доконало какое-то паршивое проклятие! У него был врождённый талант к культивации, только и всего.
– Разумеется, ты будешь Ху, – сказал Лис-с-горы, подтвердив догадки Господина-с-горы. – Все лисы носят фамилию Ху.
– Дао Лисы? – прикинувшись тибетской лисой [11], предположил Господин-с-горы.
– Обычно имена даются при воплощении в человека, но я уверен, что ты скоро совершишь прорыв в культивации, так что имя стоит придумать уже сейчас, – сказал Лис-с-горы, сделав вид, что не понял или не заметил иронии в вопросе Господина-с-горы.
Господин-с-горы сообразил, что имя придумывать будет Лис-с-горы, поскольку он ко всем лисьим именам на Хулишань лапу приложил, и насторожённо прянул ушами. Он бы не хотел, чтобы ему досталось какое-нибудь странное имя. Называя лис, Лис-с-горы явно не утруждал свою фантазию, поэтому имена почти всегда состояли из Сяо и какого-нибудь числительного или счётного слова: Сяо И, Сяо Сань, Сяо Шисань, Сяо Цзы… Должно быть, тем самым подчёркивалась иерархия среди лис горы Хулишань. Но Господину-с-горы вовсе не хотелось стать ещё одним лисьим Сяо!
– Я совершенно точно не Сяо [12], – довольно сварливо предупредил Господин-с-горы.
Лис-с-горы приподнял брови:
– Да ну?
– Я разом два хвоста отрастил, – напомнил Господин-с-горы, – умею читать и писать…
– Хотелось бы мне знать, откуда ты это умеешь…
– И даже научился играть в шахматы, – не расслышав, продолжал Господин-с-горы.
– Про стихи не забудь, – прошуршал откуда-то из-за угла Недопёсок, который, будучи чернобуркой весьма любопытной, подслушивал их беседу.
 
Услышав, как Господин-с-горы себя расхваливает, Лис-с-горы рассмеялся. Он и не собирался умалять достоинств Куцехвоста, ведь тот был необычным лисом, таких на Хулишань ещё не бывало, и не планировал делать из него ещё одного Сяо, но изобразил на лице снисходительность и сказал:
– Ладно уж, так и быть, никаких Сяо в имени.
Господин-с-горы с облегчением вздохнул.
Лис-с-горы прикрыл глаза и сидел, чуть покачиваясь, хвост его при этом вилял из стороны в сторону. Похоже было, что он погрузился в размышления или медитирует.
– Фэйцинь, – сказал Лис-с-горы после продолжительного молчания, – твоё имя будет Фэйцинь. Недопёсок, хватит подслушивать! Займись делом: принеси мне кисть и бамбуковую табличку.
Чернобурка помчалась выполнять приказание. Лис-с-горы взял кисть и неспешно вывел на бамбуковой табличке новое имя Куцехвоста. Господин-с-горы внимательно смотрел, как он это делает. Прежде он никогда не видел, чтобы Лис-с-горы что-то писал, поэтому априори полагал, что писать тот не умеет. Оказалось, что умел и ещё как: изящному почерку позавидовали бы и столичные каллиграфы!
– Почему Фэйцинь? – спросил Господин-с-горы. Звучало имя неплохо, но у него были кое-какие сомнения по поводу смысла имени, которое состояло из двух иероглифов – «лететь» и «птица». Странное имя для лисы.
Лис-с-горы пристально на него взглянул, будто ждал другой реакции, но, не дождавшись, фыркнул и ответил:
– Потому что мне так захотелось. К тому же… ха-ха… всегда есть вероятность, что помимо хвостов и седалищных мозолей ты сможешь отрастить и крылья, раз уж ты такая талантливая лиса!
Господин-с-горы недовольно клацнул зубами, но с того дня стал называться Ху Фэйцинем.
  
[021] Шисюн и шиди
 
К великому сожалению Господина-с-горы, хвост вырос всего один, так что легендой горы Хулишань он не стал. Четвёртый хвост, вернее третий полноценный, вырос как раз над обкушенным лисьим хвостом, и прятать огрызок стало ещё удобнее. Господин-с-горы сообразил связывать все три хвоста ленточкой, и это позволяло ему управлять всеми тремя одновременно, он больше не спотыкался при ходьбе на задних лапах.
Господин-с-горы раздобыл зеркальце и поглядывал в него то и дело, чтобы убедиться, что лента держится и не развязалась. Всё-таки привычки прошлой жизни переломить ему так и не удалось. Он размышлял, пытаясь припомнить, почему постоянно гляделся в зеркальце, будучи человеком. Ещё ему было интересно, как он угодил в пруд и утонул, но и это не вспоминалось. Вечный судия сказал, что он сам сиганул в пруд, но зачем ему совершать такой глупый поступок и как можно утонуть в пруду, вода в котором едва доходит до середины бедра? Господин-с-горы почесал лапой за ухом и прицепил зеркальце к поясу, как всегда носил.
«Пожалуй, стоит попробовать изготовить ещё одну духовную пилюлю», – решил Господин-с-горы, который поставил себе цель – отрастить пять хвостов и поглядеть, как пятихвостые лисы влияют на окружающий мир. На этот раз дело у него ладилось, и мастика для пилюли не так воняла, как в прошлый раз: Господин-с-горы додумался добавить в варево цветочных лепестков, что приглушило вонь. Оставалось только надеяться, что на рецептуре пилюли это не скажется.
Когда Господин-с-горы уже снимал котелок с огня, прискакал Недопёсок. Он понюхал воздух, чихнул и спросил:
– Что это ты варишь?
– Что ты принёс? – вернул вопрос Господин-с-горы, увидев, что лапы того нагружены внушительного вида свёртком.
– Лис-с-горы велел отдать тебе. – Недопёсок сгрузил свою ношу в угол. – Твоя одежда. Понадобится, когда станешь лисом-оборотнем. Лис-с-горы сказал, что ты совсем скоро научишься превращаться в человека.