Девять хвостов бессмертного мастера

Произнеся это, Господин-с-горы озадачился. Во-первых, тому обстоятельству, что он до этого момента ни разу об этом не задумался, словно ходить без одежды было в порядке вещей. Вероятно, так оно и было. Для лис. Но он-то был не вполне лисом, отчего же он и думать забыл о приличиях? А во-вторых, ему предстояло решить: считать ли лисью шерсть одеждой, или лисы всё-таки ходят голые? Он, по счастью, был очень пушист, так что шерсть скрывала срамные части тела. Лисы, превратившиеся в людей, одежду носили. Те, что были в лисьем обличье, – нет, и их нисколько это не смущало.
«Нужно раздобыть одежду», – решил Господин-с-горы.
Он знал, что одежду для лис-оборотней шьют здесь же, на Хулишань: слышал обрывки разговоров других лис. Шила одежду некая Многоглазая, так называли её лисы, и Господин-с-горы примерно знал, где искать её дом, тоже из обрывков разговоров других лис.
Дом был очень старый, почти развалюха, покрытый мхом и густой паутиной. Хозяйка явно не утруждала себя уборкой. Изнутри слышался стук ткацкого станка. Господин-с-горы постучал и вошёл, поскольку никто на стук не отозвался. Внутри дом был столь же запущен, что и снаружи. Лапы Господина-с-горы оставляли в толстом слое пыли на полу цепочку следов. Хозяйка, жирная старуха, сидела за ткацким станком. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, почему лисы так её прозвали: помимо двух обычных глаз, у неё на лбу было ещё шесть, все разных размеров, и каждый жил своей собственной жизнью. А ещё у неё было много рук, Господин-с-горы насчитал шесть и сбился, поскольку руки постоянно были в движении. Заметив его, старуха бросила работу.
– Ты кто? – спросила она скрипуче.
– Куцехвост, – ответил Господин-с-горы.
Старуха оживилась:
– А, тот ненормальный лис, что умудрился вырастить два хвоста разом…
Господину-с-горы это нисколько не польстило, хотя она и упомянула его достижение.
– Что тебе нужно? – спросила Многоглазая.
– Одежда.
– Для кого?
– Для меня, – сказал Господин-с-горы.
Все восемь глаз старухи уставились на него. Господин-с-горы невольно поёжился.
– Но ты ещё не обращаешься в человека.
– Мне нужна лисья одежда, – объяснил Господин-с-горы.
– Лисы одежду не носят, – опять возразила она.
– Я ношу.
Какое-то время она глядела на него не моргая, потом шесть дополнительных глаз закрылись, а шесть рук разом потянулись к нему, схватили и стали крутить, вертеть и ощупывать. Господин-с-горы взвизгнул и затявкал, но Многоглазая строго прервала его:
– Не вертись, дай снять мерку. За одеждой завтра придёшь. Да не забудь принести плату.
Господин-с-горы понятия не имел, чем платить за шитьё. Он так и сказал.
Многоглазая открыла ещё три глаза и сказала:
– Наловишь мне мешок мышей.
– Зачем тебе мыши? – удивился Господин-с-горы.
– Я их ем, – ответила старуха, улыбнувшись, и он увидел, что рот её полон острых зубов, похожих на рыбьи колючки.
Весь следующий день Господин-с-горы постигал искусство мышкования. Мешок у него был, были четыре лапы и пасть, полная зубов, но мышелов из него был никакой. Он носился по склонам Хулишань без роздыха, но смог поймать всего четырёх мышей, хоть и водилось их здесь превеликое множество. Недопёсок, который за ним наблюдал, предложил свою помощь, хоть и не знал, для чего Куцехвосту вдруг понадобились мыши. Господин-с-горы принял помощь с радостью, и Недопёсок за считаные минуты набил мешок мышами.
– Жарить будешь или сваришь? – между делом осведомился Недопёсок.
Господин-с-горы подозревал, что лисы едят мышей и что он, вероятно, тоже. Но он помотал головой и сказал, что это для Многоглазой.
Недопёсок поёжился и предупредил:
– Ты осторожней с ней. Она не только мышей ест. На помойке за её домом полно и лисьих костей.
Господин-с-горы кивнул.
Многоглазая его не съела. При виде туго набитого мешка все восемь глаз её разгорелись, она тут же запустила в мешок все шесть рук и стала глотать одну мышь за другой.
Господин-с-горы поспешно отвёл глаза и спросил:
– А моя одежда?
Многоглазая, не отрываясь от пиршества, бросила ему свёрток. Господин-с-горы поспешил его развернуть и одеться. Паучиха сшила ему два халата – длиной каждый был на ладонь ниже причинного места, с прорезью сзади для хвоста – и поясок. Господин-с-горы одёрнул воротник, ловко завязал пояс замысловатым узлом. Одежда сидела на нём как влитая, но он отчего-то почувствовал себя в ней неуютно. Вероятно, потому, что лисам одежды не полагалось.
 
Другие лисы даже оборачивались ему вслед, когда он проходил мимо них. Лису-с-горы, конечно же, тут же донесли, что Куцехвост нацепил на себя одежду.
– Как только тебе в голову пришло нарядиться в это? – хохотнул Лис-с-горы.
Господин-с-горы одёрнул воротник и протявкал:
– Нужно блюсти приличия.
Лис-с-горы уже не хохотал. Его жёлтые глаза уставились на Господина-с-горы так же пристально, как и глаза Паучихи. Господин-с-горы машинально одёрнул воротник ещё раз.
Он не замечал этого за собой, но у него и в прошлой жизни была такая привычка – одёргивать одежду, если он смущался или был растерян.
  
[019] Ещё о Дао Лисы
 
Каждое утро Господин-с-горы измерял длину своих хвостов, чтобы убедиться, что они нисколько не выросли за ночь. Вероятно, они росли днём, потому что длина их постоянно менялась. Когда они стали достаточно длинными, Господин-с-горы приноровился держать их прижатыми с обеих сторон к откушенному хвосту, пряча его. Чувство собственного достоинства толкало его на это. Со стороны могло показаться, что у него один хвост, очень пушистый и с раздвоенным кончиком. Но крестьян и злых собак он не раз поминал недобрым словом.
Лис-с-горы, услышав это, поинтересовался:
– Хочешь им отомстить?
Господин-с-горы озадаченно поглядел на него. Жёлтые глаза Лиса-с-горы поблескивали, он явно предвкушал то, что собирался сказать.
– Можно, например, сговориться с хорьками, – сказал Лис-с-горы, – и они передавят у них всех кур.
– Но ведь куры-то ни в чём не виноваты, – возразил Господин-с-горы.
– Куры виноваты в том, что они куры. Добычу можно поделить.
Господин-с-горы покачал головой:
– Злодеяния и зломыслие ведёт к Скверне.
Лиса-с-горы это явно позабавило.
– Скверна, скверна… – протянул он. – Ты постоянно болтаешь то, о чём понятия не имеешь. Ну хорошо, тогда можно пугануть их, чтобы они больше не совались в наши леса.
– А это наши леса? – усомнился Господин-с-горы.
– Все леса вокруг Хулишань принадлежат лисам-оборотням, – назидательно пояснил Лис-с-горы. – Так гласит Дао Лисы.
Господин-с-горы призадумался. Все лисы на Хулишань твердили о Дао Лисы, он сам пытался постигнуть Дао Лисы, но если уж начистоту, то он понятия не имел, в чём это Дао Лисы заключается!
– А можно где-нибудь об этом почитать? – наморщил лоб Господин-с-горы. – Где мне взять Дао Лисы?
Лис-с-горы приложил ладонь к сердцу:
– Тут. Каждая лиса ищет ответы внутри себя. Это и есть Дао Лисы.
– Но тогда, получается, что оно у всех разное?
– Оно у всех одно, – возразил Лис-с-горы, и Господин-с-горы решил, что речь идёт о лисьих или звериных инстинктах.
«Тогда моё Дао Лисы точно отличается от всех остальных», – подумал он и поскрёб лапой переносицу. А ещё подумал, что нужно бы записать всё то, что он узнавал, чтобы составить культивационный трактат.
– Ну что, – спросил Лис-с-горы, – хочешь ты отомстить людишкам или нет?
Господин-с-горы хорошенько подумал, прежде чем ответить. Он исполнился противоречий. Воспоминания о пережитом страхе и унижениях покалывали где-то под шкурой и заставляли думать, что проучить крестьян и их собак стоило. Но его натура была не вполне лисьей, и он до сих пор старался следовать принципам, которыми жил Господин-с-горы в своём человеческом воплощении, поэтому ответил он достаточно мудро, чтобы не вызвать у Лиса-с-горы гнев: