Повелитель Теней. Том 5 (СИ)

— И в описаниях этого места было сказано, что двигаться нужно по определенной схеме! — Корделия ударила рукой по магической арке. — Причем написано прямым порядком слов! Я хорошо помню инструкцию!
Рев и грохот раздавались все ближе. Я уже видел отблески проламываемых конструктов на углу последнего коридора, отделяющего нас от Лилит. Во всем теле чувствовалась слабость и только упершись спиной в стену я еще держался на ногах.
С чудовищным воплем, который бы заставил нервно закурить даже ведьму баньши, в дальнем конце коридора показалась светящаяся от переполняющей ее магии Лилит. Ну или то, чем она сейчас стала.
— Блокирующий куб защищает нас и от ее ментального крика, — пробормотала Корделия. — Так что… Да куда идти-то⁈ Здесь непроницаемая стена, за которой только скальная порода!?!
Я посмотрел на Лилит.
Демонесса с особым усердием билась в передней гранью куба и недвусмысленно приближалась к нам.
И, она явно стала сильнее, так как каждая внутренняя часть куба представляла из себя плетение блокирующей печати. Которые она развеивала пачками одним лишь касанием. А в самом начале ей требовалось куда как больше времени…
— В тексте должно было быть что-то сказано про то, какую из арок выбрать, — произнес я. — Хоть какие-то намеки…
— Одну из арок? — эхом повторила Корделия. — Ты бредишь что ли? Я просмотрела здесь все магическим зрением — нет ничего…
— Вот, — я протянул руку и положил ладонь в центр ближайшей арки. В тот же момент она вспыхнула темно-зеленым светом, проявившись на камне. — По одной слева, справа и по центру.
Коредлия посмотрела на меня с подозрением и оттенком восхищения.
— Да ты прям колдун, — произнесла она, инстинктивно вжав голову в плечи, когда за спиной что есть силы завыла Лилит. Посмотрев на демоницу, увидел, что она преодолела уже две трети куба сдерживания. — У меня ничего не работает, — сообщила Корделия.
Девушка прикладывала руки к стенам, но арки не появлялись.
— Похоже, тут какая-то защита, — пробормотал я, чувствуя, как кружится голова. Лилит вытягивала из меня последние крупицы магии. — Помоги подойти к стенам.
Оказавшись неожиданно сильной, Корделия закинула мою руку на свое плечо и подтащила меня сперва к одной, затем к другой стене. В обоих случаях, коснувшись их, я проявил на голом камне светящиеся магическими рунами и линиями плетений арки. Чем-то они мне проход в Морию напомнили…
— Охренеть-лежать, это же портальные арки! — воскликнула Корделия. — Причем, основанные на Магии Теней!
Вой за спиной раздался такой силы, что волосы на спине встали дыбом.
— Ты бы сделала уже что-нибудь, — поморщился я, ощущая, что без ее поддержки не смогу даже стоять.
— Думаю, вытащить монетку из-за уха в этой ситуации было бы неподходящим, да? — натянуто улыбнулась мне Корделия.
— Ну, можно еще чуть дольше поболтать, пока она не пробьет последнюю защиту, — выдохнул я, чувствуя как перед глазами все меркнет от очередного крика Лилит. Кажется, она совсем близко…
— Я просто в душе не бу-бу, в какую арку нам нужно, — призналась Корделия. — На каждой из них написано, что это дорога в преисподнюю и… Оу, защиты осталось на пять секунд. Глебушек, ты извини, если что… Была-не была, давала-родила…
В следующий момент я почувствовал как тело пронзили тысячи ледяных игл и потерял сознание.
 Глава 12 
Когда принц был молод, то верный Краскон, что сейчас возвышается горой мышц и мифриловых доспехов, учил его, что рыцарские турниры не всегда были тем, чем являются в настоящие дни.
Верный Белый Клинок, вещая о воинском деле, утверждал, что рыцарские турниры важны для мирного времени. Особенно Большой Турнир. Он позволяет дисциплинировать знать, напоминая им о том, что следует выбраться из своих берлог и прибыть по зову короля.
«Когда в королевстве нет войны, охватывающей его от границы до границы, достопочтимые лорды заплывают жирком и начинают забывать, что правят на своих землях лишь по милости Короля — нынешнего и его великих предков. Так что стоит напоминать им о том, что Король имеет право призвать их в Обитель по любому поводу».
 
Рыцарь, закованный в доспехи от макушки до пят — классический символ любого уголка человеческого ареала обитания. И классический символ правящего строя, что не менялся сотни лет. Рыцари часто становились феодалами благодаря верной службе монарху, который щедро одаривал за нее землей и деньгами. Ведь именно рыцари, чья жизнь была война или подготовка к ней, были в первую очередь профессиональными воинами.
Когда войны не было, лишь турниры позволяли им продемонстрировать свои боевые качества. Краскон говорил, что турниры изначально и зародились как способ в невоенное время учиться военному делу и демонстрировать свою силу, доблесть и мастерство монарху, знатным рыцарям и вельможам. Для богатых это способ прославиться для бедных, кто сейчас сражались на ристалище победнее и подальше от знатных особ, это был возможно единственный шанс заработать себе место в дружине феодала. А, если повезет, то и войти в состав его копья — личного отряда, сопровождающего знатного господина всегда и везде.
Бывший принц, но еще не король стоял перед ограждением ложи для самых знатных гостей и с фальшивой улыбкой изрекал слова приветствия всем собравшимся. Даже самый опытный лицедей не смог бы упрекнуть его в том, что он лишь играет роль. И ни один из благородных рыцарей, что выстроились поперек ристалища, не мог уловить даже капельки притворства в воодушевленной речи своего сюзерена.
Воль де Мар вещал о том, как велико и могущественно людское королевство. Как оно процветает, опираясь на мудрость династии Королей и насколько грозной силой является благодаря представителям различных Домов, что явили себя сегодня на этот долгожданный праздник.
Привычные к двусмысленности речей уши младшей принцессы темных эльфов Анвен, едва ли похожей на представителей своего народа, могли распознать скрытые намека в этих речах. Ведь будущий король возвеличивал славу и силу лишь тех, кто прибыл сюда.
Рыцарей из Королевских земель, вассалов Дома де Мар.
Северян, что выбрались со своих заснеженных пустынь и скал, из океанов тундровых лесов и нескончаемых равнин.
Редких рыцарей и их лордов из Западной Провинции, что рискнули прибыть сюда. А ведь их наместник, Лорд Тристан, все еще числящийся премьер-министром, совсем скоро будет объявлен изменником. Как и другие министры, не поддержавшие принца.
Принцесса Арвен знала об этом как никто другой. Ведь именно ее людям предстоит совершить казнь предателей. Лишь так будущий король согласен удостовериться в благих намерениях темных эльфов. Лишь так он им поверит — когда лучшие ассасины королевства темных эльфов принесут ему головы несогласных. Такова плата за брачный союз, который необходим дроу.
И бывший принц прекрасно понимал, что она это знает. И прокручивает в своей хорошенькой головке варианты развития событий. Накручивает себя, продумывает разговор с отцом, размышляя о том, не навредит ли это эльфам в будущем. Не сделает ли их услужение будущему Тридцать Первому королю заложниками людской ненависти. Ведь короли приходят и уходят, а народная ненависть живет в сердцах очень долго. Лесные эльфы могут это подтвердить.
Впрочем, темным тоже есть чем «похвастаться». Прошло две тысячи лет, как они перестали служить демонам и Практикам. Но до сих пор на них бросают подозрительные взгляды, плюют в спины и при встрече шепчут вполголоса заговоры от проклятий, которые дроу, якобы, могут наложить одним лишь взглядом.
Бывший принц перешел в своей речи к тому, сколь важно юным и состоявшимся рыцарям принимать участие в турнире.
Он говорил, подмечая скучающие лица среди публики, знатных граждан Обители Королей, что сидели на отдаленных трибунах. Им, простолюдинам и мелким аристократам, не понять, что именно такие «театральные побоища», позволяют рыцарям поддерживать себя в форме. Сражение с рыцарями, которые тренируются за пределами их взора, оттачивают свои собственные приемы и коварные выпады — вот то, что предстоит прочувствовать на себе всем участникам турнира. Так они становятся сильнее.