Алькатрас и рыцари Кристаллии
Лучший способ борьбы с библиотекарями — это прочесть целую уйму книг. Читайте все, что попадет вам в руки. А потом возьмите на вооружение мой третий совет.
Купите целую гору моих книг.
Ой, постойте-ка. Я что, уже об этом упоминал? Ну что ж, значит, на самом деле у меня для вас есть четыре совета. Но это введение из без того вышло чересчур длинным. Четвертым советом я с вами поделюсь позже. Но предупрежу заранее: это имеет некоторое отношение к попкорну.
— Итак, — сказал я, обращаясь к Бастилии. — Как мне найти этого Фолсома?
— Без понятия, — отрезала она, куда-то указывая рукой. — Может, спросить его маму, которая стоит прямо там?
«О, и правда, — подумал я. — Он же брат Квентина, значит, Автозакия приходится ему матерью».
В этот момент она о чем-то оживленно (она всегда так говорит) беседовала с Поем. Я жестом пригласил Бастилию составить мне компанию, но она замешкалась.
— В чем дело?
— Моя миссия официально завершена, — ответила она, состроив гримасу и указав на Драулин. — Мне нужно отчитаться перед Кристаллией. — Драулин уже стояла у выхода из зала и теперь сверлила Бастилию взглядом, который каким-то образом выражал и терпение, и настойчивость.
— А что насчет твоего отца? — спросил я, мельком взглянув в направлении, куда исчезли он с дедушкой Смедри. — Он едва успел с вами увидеться.
— Дела королевства важнее всего остального.
Как по мне, ее ответ был похож на заранее отрепетированную реплику. Наверное, Бастилии частенько доводилось слышать эту фразу в детстве.
— Ну ладно, — сказал я напоследок. — Что ж, значит, еще увидимся.
— Ага.
Я мысленно подготовился к очередной порции объятий (которые в индустрии известны как «принудительная перезагрузка мальчика-подростка»), но она осталась стоять, где стояла, а потом, ругнувшись вполголоса, поспешила следом за матерью. А мне оставалось лишь гадать, когда именно отношения между нами приняли настолько неуклюжий оборот.
Мне вдруг захотелось вспомнить все те случаи, когда мы с Бастилией весело проводили время. Вот она заряжает мне в лицо своей сумкой. Вот пинает меня в грудь. Вот смеется над тем, как я сморозил очередную глупость. Пожалуй, я имел бы все основания подать на нее в суд за жестокое обращение, если бы (1) сам не сломал ее меч, (2) не пнул ее первым, и (3) не был таким обалденным.
С чувством странной брошенности я подошел к тете Закии.
— Закончил любезничать с нашей молодой рыцаршей? — спросила она. — Такая милашка, не правда ли?
— Вы о чем? — удивился Пой. — Я что-то пропустил?
— Гак! — покраснев, воскликнул я. — Нет, пустяки!
— Не сомневаюсь, — подмигнув, добавила Закия.
— Слушайте, мне нужно найти вашего сына, Фолсома!
— Хмм. А зачем он тебе?
— По важному смедрийскому делу.
— Что ж, как удачно, что я тоже из числа важных Смедри.
Не поспоришь.
— Дедушка хочет, чтобы я разузнал, чем Библиотекари занимались в городе, пока его не было.
— Ну и почему бы сразу это не спросить? — сказала Автозакия.
— Потому что… ну, я…
— Тугодум, — сочувственно сказала Автозакия. — Все в порядке, милый. Твой отец тоже не семи пядей во лбу. Ну что ж, давай поищем Фолсома! Увидимся, Пой!
Я было потянулся к Пою, надеясь, что он не бросит меня наедине с этой ужасной женщиной, но он уже развернулся, собираясь составить компанию кому-то еще, а Закия уже успела схватить меня за руку.
Здесь я должен остановиться и заметить, что за прошедшие с тех пор годы успел проникнуться к тете Автозакии недюжинной симпатией. Это утверждение никак не связано с тем фактом, что она угрожала вышвырнуть меня из окна, если я не включу его в книгу.
Громадная женщина вытащила меня из комнаты и потянула следом за собой по коридору. Вскоре мы выбрались на дневной свет и стояли снаружи на парадных ступенях дворца, пока Закия давала одному из слуг поручение вызвать транспорт.
— Знаете, — сказал я, — если бы вы рассказали, где сейчас Фолсом, я мог бы и сам его найти. Необязательно…
— Он занят делом крайней важности, — ответила Закия. — Мне придется тебя отвезти. Просто так сказать не могу. Видишь ли ему, как специалисту по Библиотекарям, поручили шефство над недавней перебежчицей.
— Перебежчицей?
— Именно, — подтвердила она. — Ну, знаешь, когда иностранный агент решает переметнуться на другую сторону? Одна из Библиотекарей покинула свою родную страну и примкнула к Свободным Королевствам. Задача моего сына — помочь ей адаптироваться. А, вот и наш экипаж!
Я обернулся, отчасти ожидая увидеть очередную рептилию, но, похоже, что для нас двоих полноразмерного дракона было многовато. Вместо него к нам подъехал кучер на карете с открытым верхом, запряженной самыми обычными лошадьми.
— Лошади? — спросил я.
— Само собой, — ответила Закия, забираясь в карету. — А ты чего ждал? Эти… как вы их называете? Корзиномобили?
— Автомобили, — поправил я, садясь в карету следом за ней. — Нет, их я увидеть не ожидал. Просто лошади больше вяжутся… с какой-нибудь отсталой деревней.
— Отсталой деревней? — переспросила она, когда лошади тронулись с места по команде кучера. — С чего бы это, технологически они куда более развиты, чем ваши тихоземные бутылкомобили!
Среди жителей Свободных Королевств широко распространено мнение, что они во всем превосходят нас, отсталых тихоземцев. Считается, к примеру, что меч — более продвинутое оружие, чем пистолет. Это может показаться нелепым, но затем вы понимаете, что мечи-то у них магические и на практике действительно превосходят некоторые виды огнестрельного оружия — а именно, те, которыми сами Свободные Королевства пользовались до перехода на силиматические технологии.
Но лошади… В это я никогда я не верил.
— Ну ладно, смотрите, — возразил я. — В технологическом плане лошади явно не впереди автомобилей.
— Конечно впереди, — парировала Закия.
— Почему?
— Все просто. Навоз.
Я моргнул.
— Навоз?
— Вот-вот. Что производят эти ваши тупомобили? Вонючий газ. А что производят лошади?
— Навоз?
— Навоз, — ответила Закия. — Удобрение. А значит, ты не просто добираешься до места назначения, но еще и получаешь полезный побочный продукт.
Я откинулся в своем сидении, чувствуя себя немного взбудораженным. Не из-за того, что сказала Закия — к обоснованиям местных я уже успел привыкнуть. Нет, причиной было то, что за последние две главы я каким-то образом умудрился завести речь и об экскрементах, и о пускании газов.
Если бы мне удалось приплести сюда еще и рвоту, то собрал бы полную триаду сортирного юмора.
Поездка в карете дала мне возможность как следует рассмотреть горожан, строения и магазины. Как ни странно, я был удивлен… скажем так, нормальностью происходящего. Да, в городе было полно замков. Да, здешние люди вместо слаксов и рубашек носили мантии и туники. Но выражения на их лицах — смех, досада и даже скука — ничем не отличались от тех, что я привык видеть у себя дома.
Само путешествие по запруженной дороге — с вздымающимися, как иззубренные горы, вершинами замков — до одури напоминало поездку на нью-йоркском такси. Люди есть люди. Откуда бы они ни были родом и как бы ни выглядели, суть их остается неизменной. Как однажды сказал философ Гарнглгут Растерянный: «Мне, пожалуйста, банан и сэндвич с мелками». (Гарнглгуту всегда было сложно не отходить от темы.)
— Так где же живут все эти люди? — спросил я и тут же сконфузился, ожидая, что Бастилия ляпнет в ответ что-нибудь в духе «В своих домах, идиот». Лишь спустя секунду я понял, что Бастилия не сможет надо мной потешаться, ведь ее здесь попросту нет. От этой мысли мне стало грустно, хоть я был рад избежать ее подколок.
— О, большинство из них живут здесь, в Нальхалла-Сити, — ответила Закия. — Хотя должно быть немало и тех, кто прибыл в город сегодня при помощи Стекла-Транспортёра.
— Стекла-Транспортёра?